Адский котел. Как живет Краматорск и другие города, которые сейчас пытается окружить российская армия Спектр
  • Четверг, 26 мая 2022

Адский котел. Как живет Краматорск и другие города, которые сейчас пытается окружить российская армия

Краматорский железнодорожный вокзал закрыт и теперь выглядит так. Краматорск, 25 апреля 2022 года. Фото © Spektr.Press Краматорский железнодорожный вокзал закрыт и теперь выглядит так. Краматорск, 25 апреля 2022 года. Фото © Spektr. Press

В городах в зоне боевых действий на Донбассе продолжают мирно умирать люди — в своих постелях, а иногда и в немногих не выехавших в эвакуацию медицинских стационарах. Похороны в таких случаях строго регламентированы: никаких прощаний возле дома, никаких скоплений людей, похоронное бюро привозит гроб с телом из больничного морга прямо к вырытой могиле, где к назначенному времени собирается семья и близкие. Прайс фиксированный — около 400 евро за похороны под ключ.

При этом ЗАГС и управление Пенсионного фонда в Краматорске уже не работает — получить последнюю справку о смерти и две положенные на похороны пенсии уже негде.

Краматорск пока не бомбят прицельно, российские самолеты не летают над кладбищами, но прилетают ракеты, залпы дальнобойных ракетных систем «Смерч», на окраинах со стороны Дружковки иногда взрываются артиллерийские снаряды. Краматорск сейчас как конфорка газовой плиты — черное пятно с огнями по кругу. Враг атакует с юга в районе Торецка, Нью-Йорка и Константиновки, с севера — от Изюма в сторону Красного Лимана, Долины и Славянска и с востока — на Североднецк.

Корреспондент «Спектра» дважды за неделю проделал путь из Киева в Краматорск в центр битвы за Донбасс, в командировку и в частную поездку — хоронить отца.

Пусто как в аду

«По медицинской документации мы определяли население подконтрольной Украине части Донецкой области примерно в 1.6 миллиона человек, сейчас осталось около 400 тысяч. 240 тысяч выехали с февраля специальными поездами, остальные автомобильным транспортом и автобусами», — рассказывает «Спектру» руководитель управления внутренней политики Донецкой военно-гражданской администрации Татьяна Игнатченко. Говорим мы в Днепре, Таня только что вернулась из Краматорска — государственные службы работают уже из эвакуации, в разных городах области, не образовывая «мишеней для русских» в административных зданиях.

Из Краматорска официально эвакуировано 160 тысяч человек. Довоенное население по разным оценкам составляло от 220 до 250 тысяч жителей. После захвата Донецка в 2014 году Краматорск стал официальным центром области, можно сказать, столицей.

Но сейчас в городе закрыт Пенсионный фонд, сотрудники которого отвечают старикам по телефону, что вернутся к работе «после войны», не работает большинство больниц и медицинских лабораторий, закрыт после обстрела железнодорожный вокзал. Но мэр на месте.

На месте и коммунальщики. Они убирают улицы, сажают цветы под сирены воздушной тревоги на улице Парковой и стригут газон вдоль приготовленных для обороны города баррикад. Стены из мешков с песком перегораживают газоны вдоль дорог.

Ближайшего коммунальщика верхом на газонокосилке зовут Мешди, он турок-месхетинец, переселился сюда в начале 90-х из Узбекистана. Между Славянском и Краматорском вдоль дороги располагались овощные поля турок и их рынок. В 2015 году президент Турции Эрдоган организовал эвакуацию всех желающих на историческую родину.

Коммунальщик Мешди, турок-месхетинец, стрижет газоны под канонаду перед баррикадами в Краматорске. 27 апреля 2022. Фото Дмитрий Дурнев

Коммунальщик Мешди, турок-месхетинец, стрижет газоны под канонаду перед баррикадами в Краматорске. 27 апреля 2022. Фото © Spektr. Press

«Я родился в Узбекистане, и из своих 43 лет 30 прожил здесь, полжизни отдал этому месту — меня давно уже все Мишей зовут! — Говорит „Спектру“ смуглый коммунальщик. — Что будет дальше? Сейчас вот выкосим траву напротив и будем другие улицы стричь — Танкистов на Красногорке, Дружбы, Парковую, весь Соцгород! Мы хорошо жили до 2014 года и потом тоже жили, и надеялись, что все закончится, а оно видите, как обернулось? Еще хуже стало! Теперь приходится под звуки бомб работать. Мира вам!»

Краматорск похож на город-призрак. Но люди на улицах есть. Даже работающие до 19:00 магазины можно найти не только в центральной части, но и в пустынном пригородном поселке Пчелкино. Обычно супермаркеты работают с 9 до 16, а потом город почти замирает.

Перед торговым комплексом местного ЦУМа в прошлое воскресенье корреспондент «Спектра» встретил патруль военкомата. По каким-то сложным алгоритмам он проверял документы у местных и некоторым мужчинам вручал повестки на медицинскую комиссию. Корреспондента с бейджем аккредитации министерства обороны на шее патруль обошел. Сейчас этих патрулей уже нет — военнослужащие из военкомата выехали на позиции.

Змеи, гады и шиншиллы

Аккредитация в зоне боевых действий очень помогает — тебя не хватают, когда ты фотографируешь достопримечательности. А иногда даже обращаются за помощью. «Вы зайдите в дом пионеров, там Елена Ивановна в зооуголке сотни животных держит, туда все, кто бежит из города, своих отдают, а денег на корм нет! — вдруг цепляет журналиста, выскочивший из своей машины мужчина.

Бывший Дом пионеров теперь Центр внешкольной работы. Его тоже не узнать — в мае он должен был торжественно открыться после трехлетнего капитального ремонта. Рядом с Центром уже открыт большой новенький стадион с искусственным полем и площадками для модного street workout.

В самом Центре все три года жив «кружок непрерывного цикла» — зоологический. Животных на время ремонта выключить нельзя. В ремонтируемом здании нет отопления, но есть электричество. «Самый большой наш страх, что не будет света, как в других городах, — объясняет Елена Ивановна. — Очень многие животные тогда погибнут — ящерицы, змеи требуют обогрева, и мы пока держимся».

Руководитель зооуголка Центра внешкольной работы Елена Ивановна Ксенжук и один из ее многочисленных питомцев. 24 апреля 2022

Руководитель зооуголка Центра внешкольной работы Елена Ивановна Ксенжук и один из ее многочисленных питомцев. 24 апреля 2022. Фото © Spektr. Press

Елена Ивановна одинока, ее зооуголок для нее вся жизнь, кормит она своих многочисленных тварей со своей зарплаты и тем, что оставляют эвакуирующиеся люди. Для разъехавшихся детей она продолжает проводить уроки — по скайпу, онлайн. Люди уезжают, а животных несут сюда — прекрасных шиншилл, особенных жаб, ящериц и «рыб ведрами».

На клетке с шиншиллами записка об очень важном для хозяев, там имена любимцев: «Алька — серая!!! Чара — черная!!!». На клетке с морской свинкой детским почерком записка-обещание: «Зовут Зефирка! Должны забрать в конце мая!». Самку питона по имени Морфа хозяева привезли «на время» еще во время первого бегства — в 2014 году…

Тут еще есть ядовитые огромные пауки в картонных коробках, множество птиц и каких-то очень редких ящериц в клетках. Елена Ивановна о каждом своем питомце может рассказывать бесконечно, испуганно прерываясь на вопросы — не будет ли ее ругать директор, нет ли тут какой «политики» и не наведет ли наша публикация на Центр и ее животных ракетный обстрел?

«Знаете, у нас столько планов было, а сейчас только одно желание — лишь бы не разбомбили!» — говорит нам напоследок Елена Ивановна Ксенжук, руководитель зоологического кружка в покинутом людьми городе Краматорске. В редакции есть ее телефон — помощь ей нужна только на корм питомцам. В эвакуацию Елена Ивановна не поедет.

Что было, что будет?

Что ждет пустой Краматорск не понимает никто. «А что будет!» — с беспокойным фатализмом описывает будущее моя мама, отказавшаяся уезжать от своего дома и могил родных. «Есть чем заняться пока — у меня пять ключей от квартир уехавших, два раза в неделю езжу в город, поливаю у всех растения!» — поясняет на поминках свою стратегию корреспонденту «Спектра» соседка.

Но полнее всего стратегию оставшихся в Краматорске выразил пожилой предприниматель Максим — по понятным соображениям настоящее имя его нам писать нельзя. «Понимаешь, я жену и дочку вывез к границе, они теперь в Германии, — рассказывает Максим. — Квартиры почистил от „плазм“ и всей ценной техники, все это упаковал и сложил аккуратно в яму своего гаража, прикрыл деревянными плахами и сверху заподлицо закрыл пленкой и песком. „Фиат“ мой старенький будет стоять во дворе, но я под сиденьем аккуратно отсоединяю концевик топливного насоса — „дизелек“ мой заведется, но со двора не выедет! Не думаю, что у этих „бурятов“ будет кто-то по-настоящему умный и по звуку что-то поймет. Ну и „Мерседес“ мой жена устроила на одной промплощадке в отдельном боксе, там я отсоединил датчик установки зажигания распределительного вала, оно так удобнее — провода запрятал, датчик увез домой, никто моего кормильца, если уцелеет, не заведет!»

В Украине теперь так закрашивают дорожные указатели, чтобы российские войска потерялись. Дорога на Краматорск, 25 апреля 2022 года.

В Украине теперь так закрашивают дорожные указатели, чтобы российские войска потерялись. Дорога на Краматорск, 25 апреля 2022 года. Фото © Spektr. Press

Микроавтобус «Мерседес» Максима старенький, но надежный, с холодильной установкой в кузове. Максиму далеко за 60, предприниматель стабильно имел постоянные заказы по развозу продуктов по городам вдоль линии соприкосновения. Конечные пункты маршрута были Марьинка и Красногоровка, спутники Донецка. Их сейчас уже третий месяц безуспешно штурмуют формирования ДНР, а сейчас разносят артиллерией.

Корреспондент «Спектра» был с водителем, и мы тут же предложили выгнать «Мерседес» на время куда-нибудь в Полтавскую область. «Я не верю, что они к нам прорвутся. Но, если зайдут, должен же я буду как-то кормить мать — для моей машины какие-то перевозки даже в ДНР найдутся», — объяснил Максим. В 2014 году он считался человеком с пророссийскими взглядами. Сейчас же он твердо знает: в ДНР жизнь совсем плохая, а если россияне придут, то будут грабить. Сейчас уже не 2014 год — это знание буквально разлито в воздухе.

Почему Донбасс не подлежит ремонту

Торецк — город напротив Горловки, между ними линия фронта. Атаки со стороны ДНР — то есть как раз Горловки — идут на Нью-Йорк и угрожают не только Торецку, но и Константиновке. Тут города расположены очень компактно — артиллерия российской армии отсюда добивает до окраин Краматорска. В первую поездку в Донецкую область корреспондент «Спектра» ехал на машине фонда Сергея Притулы, актера и бывшего юмориста, который собрал с 24 февраля на помощь ВСУ почти полтора миллиарда гривен. Машина доехала до Константиновки и передала там отряду Территориальной обороны (ТРО) Торецка бронежилеты, разгрузки и рации. Как правило Фонд Притулы помогает только армии, но в данном случае отряд ТРО находится на самом «передке» — это исключение.

Сергей Притула, политик, актер, бывший комик в начале войны занялся логистикой и снабжением армейских частей разным снаряжением, включая бронежилеты, загрузки, дроны и многое другое. Киев, 15 марта 2022 года. Фото EPA/MIGUEL A. LOPES/Scanpix/LETA

Сергей Притула, политик, актер, бывший комик в начале войны занялся логистикой и снабжением армейских частей разным снаряжением, включая бронежилеты, загрузки, дроны и многое другое. Киев, 15 марта 2022 года. Фото EPA/MIGUEL A. LOPES/Scanpix/LETA

«Все четко, жизнедеятельность нашего Торецка поддерживается — хотя город уже 35 дней без воды! — рассказывает руководитель отряда ТРО Торецка Руслан Биленко. — У нас нет бензина, боятся ехать к нам, но на критическую инфраструктуру газ и бензин завозят, воду по городу развозят, скорые, полиция и пожарные машины заправлены. Администрация у нас теперь только военная, но нас, местных, понимает с полуслова — мы первого марта с теробороной организовались, второго уже получили оружие, самые первые в области. А так эвакуация идет — каждый день автобусы ходят на Покровск, немецкие благотворители дают автобусы и вывозят дополнительно на Днепр. Что говорить, если руководитель нашей военной администрации садился за руль школьного автобуса, чтобы вывезти женщин и детей».

Руслан Биленко — пенсионер службы исполнения наказаний. В 2014 вел переговоры с вооруженными формированиями ДНР об эвакуации Калининской колонии, оказавшейся на нейтральной полосе между позициями под Горловкой. Сейчас же исправительную колонию из Торецка планово эвакуировали вглубь страны, вывоз заключенных контролировал и местный отряд Территориальной обороны. Нужно учитывать, что отряд в Торецке добровольческий. В Украине территориальная оборона формировалась согласно закону как часть армии, люди подписывали контракты, обучались и с началом боевых действий стали получать зарплату от государства, знакомые лица той же киевской теробороны сейчас мелькают в Харькове, Днепре и Николаеве, продолжают войну.

Маленькому Торецку такой штатный отряд территориальной обороны был не положен — они формировались в областях только в районных центрах. Соответственно, свой отряд люди после первого шока 24.02 создали с помощью местной военной администрации сами — получили от государства оружие, польский благотворительный криптовалютный фонд Unchain Fund выделил деньги на форму и обувь, Фонд Сергея Притулы помог с броней.

Осталось найти всем каски — бойцы ТРО не только патрулируют город, охраняют критическую инфраструктуру, но и выходят «на усиление» армейских подразделений в окопы. Пока что в крашенных железных советских касках, оставшихся от запасов эвакуированной колонии. Бронежилеты поначалу пытались делать из автомобильных рессор сами — получались мощные, но неподъемные сооружения весом в 25 кг.

Почему в Торецке нет воды? Здесь водовод канала «Северский Донец — Донбасс» делает зигзаг — сначала заходит в оккупированную Горловку, а потом возвращается в украинский Торецк.

«Перебили электрические опоры под поселком Шумы, и все! Качать нечем, электричества нет — насосы канала встали! Плюс от Майорска вдоль Горловки весь канал артиллерией побит, дырявый теперь сплошь», — говорит один из командиров ТРО.

До 24.02 при посредстве специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине стороны договаривались о технологических перемириях и ремонтные бригады выезжали на многочисленные жизненно важные для региона объекты инфраструктуры.

Но действия мотострелковых корпусов ЛДНР планировали в тех же штабах, где задумывалось взятие Киева за три дня. На издержки типа расположенной на нейтральной полосе перед Авдеевкой Донецкой фильтровальной станции, которая чистила воду в том числе и для Макеевки, Ясиноватой и Донецка, внимания не обратили. Наблюдатели ОБСЕ из числа иностранцев с началом боев эвакуировались, их местных сотрудников и переводчиков арестовали как «иностранных шпионов», что в Донецке, что в Луганске.

Улица в Мариуполе, подбитый автомобиль миссии ОБСЕ. Мариуполь, 13 апреля 2022, Фото

Улица в Мариуполе, подбитый автомобиль миссии ОБСЕ. Мариуполь, 13 апреля 2022, Фото © Spektr. Press

В ДНР нет воды с конца февраля, сначала ее подавали на пару часов утром и вечером из резервных водохранилищ, сейчас эти источники себя исчерпали — воду дают с 19:00 до 21:00 раз в 72 часа. В Донецке шутят, что в это время улицы пустеют как в семидесятые годы прошлого века во время первого показа сериала «Семнадцать мгновений весны».

Есть еще несколько забытых до времени в российских штабах проблем. «Спектр» писал о целом комплексе хвостохранилищ с химическими отходами на нейтральной полосе между Головкой и Торецком — там два озера по 400 тысяч тонн с кислотными и щелочными отходами фенольного производства в Нью-Йорке и под ними «речка» от местной горно-обогатительной фабрики «Щербиновская». Дамбы химических отстойников от беды еженедельно подсыпали — в случае их прорыва химия угрожает не только Донбассу, но и в течении недели выйдет на водозаборы городов Ростовской области в России, например Новошахтинска. Такие же отстойники есть около коксохимического комбината в Авдеевке.

Никаких работ по укреплению дамб теперь не ведется с 24.02. Уже понятно, что никаких планов сохранения коммунальной инфраструктуры, промышленных предприятий, больниц или культурных объектов у «освободителей» нет — Волноваха и Мариуполь это показали со всей наглядностью. Завод «Азовсталь» как производственная единица больше не существует, идут обстрелы самого большого в Европе коксохимического производства в Авдеевке. Завод в Авдеевке остановлен, его мощности частично законсервированы. Артиллерийские снаряды также регулярно падают на территорию фенольного производства в Нью Йорке.

К Волновахе и Мариуполю, городам с почти сплошным разрушением городской и промышленной застройки добавляются штурмуемые Марьинка, Красногоровка и Угледар. Артиллерия бьет по центру Авдеевки, Лимана, Славянска…

В большой битве за Донбасс регион методично уничтожается по мере наступления российской армии.