• Среда, 1 апреля 2020
  • $78.89
  • €86.22
  • 25.00

«Я хотел бы вернуться домой». Как Киев случайно освободил из донецкого плена гражданина России

Гражданин РФ Василий Деркач, передан из ДНР в Киев как освобожденный пленный. Фото SPEKTR.PRESS Гражданин РФ Василий Деркач, передан из ДНР в Киев как освобожденный пленный. Фото SPEKTR. PRESS

Среди 76 пленных, возвращенных Украине из тюрем и колоний самопровозглашенных республик Донбасса 29 декабря прошлого года, «Спектр» неожиданно встретил гражданина Российской Федерации. Пенсионер с российским паспортом и квартирой в городе Зугрес, находящемся сегодня на неподконтрольной Украине территории, очень хочет вернуться домой.

История Василия Ивановича Деркача, 1940 года рождения, совершенно невероятна для стороннего наблюдателя. Но в Донецке она удивит ко многому привыкших местных разве что явной и крайней невезучестью этого очень уже пожилого человека. За 6 лет войны в Донбассе почти 80-летний Василий Иванович успел «присесть на подвал» в ДНР аж два раза, в 2014 и 2018 годах. Гражданина России держали под арестом, по всей видимости, как «украинского корректировщика», а во второй раз, похоже, судили как «украинского подпольщика». Однако складывается устойчивое ощущение, что оба раза дедушка был ни в чем не виновен — сперва его посадили просто по ошибке, а во второй — за вольнодумство.

Тот факт, что этого гражданина России в конце декабря при обмене пленными передали в Киев, и Киев его принял, лишний раз свидетельствует о серьезных организационных просчетах. История Деркача подтверждает, что украинская сторона нередко забирает вместе с настоящими военнопленными тех, кого «в нагрузку» предложат нынешние власти Донецка и Луганска. Видимо, не случайно Киев во время последнего обмена не пустил на КПВВ «Майорск» украинских журналистов. Истории, подобные той, что приключилась с Василием Ивановичем, которого в качестве освобожденного украинского пленного передали Киеву, неловко обнародовать.

«Игра с Путиным в поддавки». Зеленский обменял «беркутовцев» на часть военнопленных и внутриполитический кризис

2014 год. «Избушка» и звонок в Иловайский котел

Типичная для Донбасса история: Василий Иванович Деркач приехал из своего села в Запорожской области в большой город — Макеевку — учиться в горнопромышленном училище. И после училища сразу завербовался с молодой женой работать на Шпицберген. Дальше все время жил и работал на севере, больше всего лет Василий Иванович отдал Норильскому горнопромышленному комбинату имени А. П. Завенягина.

Свою «северную» пенсию встретил в Норильске, а в 1996 году переехал в Донбасс, в небольшой городок Зугрес неподалеку от российско-украинской границы. Развернулся там как обеспеченный северянин — купил однокомнатную квартиру, полностью ее отремонтировал, обставил жилье всем новым. Он любит перечислять свои достижения: кухня с отличной вытяжкой, бытовая техника, кровать…

Дети к тому времени выросли, жена умерла, Украина стала независимой. Очень не любит Василий Иванович первого президента Украины Леонида Кравчука: «Он сказал, мол, Севера у меня в стране нет!». То есть, 80% северной надбавки к пенсии Деркачу в Украине не светило.

Тогда, приученный советскими реалиями к ежедневным бытовым трудностям и умению ловко их преодолевать, Василий Иванович проявил смелкалку: снял флигель в селе под городком Матвеев Курган в Ростовской области, получил там регистрацию и переоформил уже как россиянин свою «северную» большую пенсию. От Зугреса до Матвеева Кургана — километров двадцать и одна государственная граница. На Украине пенсионер вид на жительство тоже получил. До войны с карточки «Сбербанка России» свободно снимал в любом местном банкомате пенсию сразу в гривне.

Паспорт гражданина РФ Василия Деркача. Фото

Паспорт гражданина РФ Василия Деркача. Фото SPEKTR.PRESS.

Единственное, что тогда досаждало успешному пенсионеру — охотницы на богатого вдовца. Двум самым настойчивым дамам он дал от ворот поворот. И, как теперь считает, затаили поклонницы на него зло. Могли, возможно, и они навредить, когда в 2014 году возникла ДНР, и вполне легальным гражданином с легальными документами Василий Иванович вместе со своей квартирой оказался на нелегальной в глазах почти всего мира территории.

Его жизнь тогда сразу серьезно поменялась — перестали работать банкоматы. За пенсией теперь приходилось ехать в Россию. Злополучный день первого ареста как раз был таким — «выездным». Василий Иванович позвонил в справочную железнодорожной станции Иловайска, выяснить, как ходят электрички в Россию. Электрички не ходили, а через пару часов после звонка к нему в квартиру ворвались четыре автоматчика.

«Кто их знает, этих людей, они были все с автоматами, но не все в мундирах, отвезли меня в Донецк, в здание бывшего СБУ, и в подвал кинули. А там и калеки, и люди на костылях, кто и за что — не знаю», — вспоминает он.

На вопрос, огласили ли Василию Ивановичу суть обвинений, он отвечает уверенно: нет. Сам он предполагает, что шпионом его сочли потому, что он позвонил в железнодорожную справочную Иловайска именно 24 августа 2014, когда там шел бой («Иловайский котел» — одни из самых тяжелых и страшных боев за все время вооруженного конфликта в Донбассе, — прим. «Спектра»).

Битва за Иловайск. Как четыре года назад изменился ход войны на востоке Украины — в воспоминаниях украинских солдат

Василий Деркач действительно звонил в справочную в день кульминации боев, когда Иловайск заняли украинские военные. Все происходило совсем рядом, канонаду в контролируемом ДНР Зугресе наверняка было слышно, но Василий Иванович сильно глуховат, а по телевизору тогда мало что показывали.

Скорее всего, взяли Деркача как возможного «корректировщика огня». Но, поскольку «корректировщик» был явно староват и глуховат, его не убили, а через «Избушку» (так в Донецке тогда называли захваченное здание областного управления СБУ, в подвалах которого было место заключения — прим. «Спектра») отправили «на окопы».

«Отвезли меня оттуда в село Придорожное на рытье окопов — там такое врытое в земле осиное гнездо было тогда, какие-то блокпосты, какие-то ходы подземные, какие-то пушки, разрывы снарядов видел… Моя задача была проста — надо было пилить дрова из посадки, чтоб еду готовить. Я уже как бы пленный был, но кормили нас тем же, что и они ели, не обижали в этом».

И в тюрьме, и на принудительных работах в Придорожном насмотрелся Василий Иванович такого, о чем жутко вспоминать. «Когда нас держали в подвале, там издевались, пытали наших людей. Пытали, ужасающие крики слышал. На моих глазах девочке молоденькой… На коленях она лежит… И он, этот полицай, берет, ломает ей руку через колено, представляете?» — рассказывает Деркач.

А на рытье окопов вместе с Деркачом привезли мужчину лет пятидесяти. Скоро выяснилось, что каким-то чудом тот смог забрать с собой из подвала, где оставались все вещи арестантов, мобильный телефон. Мобильник сразу обнаружили, владельца наказали. «Как они его били, это ужас просто, — рассказывает Василий Иванович, — связали руки назад скотчем и били, пока он лежа храпеть не начал. Так он еще как-то руки освободил, и, когда его били, как-то случайно оттолкнул одного чуток. Так его еще за это били, потом бросили, и увидели, что у него зуб золотой. Так этот зуб у живого-то плоскогубцами выдрали, у живого человека! Вот чего я насмотрелся в том Придорожном».

Правозащитник Кудинов и первое освобождение

Василий Иванович — человек, которого жизнь в последние годы не учила откровенности с первым встречным. Но нам он согласился все рассказать — «Спектр» пенсионеру порекомендовал очень уважаемый им человек — Александр Кудинов. С ним Василий Иванович познакомился в тюрьме.

Кудинов стал известен как правозащитник еще до войны, в 2013 году он защищал в Ейске единственного выжившего украинского рыбака с потопленного российскими пограничниками рыбацкого баркаса.

Вскоре опыт бывшего сотрудника полиции, правозащитника и переговорщика очень пригодился — Кудинов был одним из самых успешных волонтеров, которые в хаосе первых лет войны занимались розыском пропавших и их освобождением. 22 сентября 2014 года захватили в плен уже его самого и посадили в подвалы той же знаменитой «Избушки».

«22 сентября 2014-го я очень удачно попал в плен, пробыл в подвалах 32 дня, но оказался при этом, как козел в огороде с капустой — кинули меня в камеру, а там сразу четыре человека, которых я разыскивал и о судьбе которых ничего не было известно», — рассказывает с улыбкой о тех временах «Спектру» Александр Кудинов.

«В камере, куда меня бросили, за четыре дня до этого убили телохранителя Захарченко (Александра Захарченко — глава ДНР, погиб при взрыве в 2018 году, — прим. „Спектра“), известного в городе спортсмена-кикбоксера. Пьяный начальник смены охраны с позывным „Шахтер“ забил его до смерти, он умер на руках человека, которого я хорошо знал — из моего поселка, — рассказывает Кудинов. — Конечно, пытались эту смерть скрыть, но тот (погибший) человек был задержан за нарушение комендантского часа, был он в тот момент не один, с друзьями, и скрыть это не удалось. Вскоре приехал лично Захарченко, всю смену охраны убрали, „Шахтер“ уехал в СИЗО, где и сейчас, кстати, находится. Ну, а в качестве новой охраны заступили бойцы, прошедшие Славянск, им претило издевательство над людьми, к тому же появился новый начальник тюрьмы».

Правозащитник Александр Кудинов. Фото из личного архива

Правозащитник Александр Кудинов. Фото из личного архива

К тому времени Василий Деркач уже успел и посидеть в подвале, и почти месяц поработать «на окопах». «Меня переночевать кинули в четвертую камеру, там я с Александром Кудиновым познакомился. Он все это видел, слышал и про судьбу мою все знает», — говорит Василий Иванович.

Кудинов решил помочь пенсионеру — для начала хотя бы деньгами. «Камеры были не очень — старая засохшая кровь, гниющие раны у людей, хлам всякий — дошло до того, что охрана брезговала у нас шмон проводить, - говорит Кудинов. —  Была некая сумма денег, которую у меня изъяли, и в первую же ночь я нашел в камере какой-то бланк с надписью «секретно по заполнении», и на его обрывке написал заявление на имя уже нового начальника тюрьмы на улице Щорса, 52: «Из суммы изъятых у меня денег прошу выдать Деркачу Василию Ивановичу 500 гривен, так как ему нужно добраться до Матвеева Кургана для получения пенсии, а его обобрали ополченцы». Утром мне удалось передать эту бумагу, и меня скоро вывели на встречу с удивленным руководством тюрьмы.

«Он мне говорит: какие деньги, они же изъяты? А я ему объясняю, как юрист: изъяты — не значит конфискованы, они просто не находятся при мне, это деньги не ваши, это деньги мои, и я хочу ими распорядиться именно так. Или давайте напишем заявление сейчас на ополченцев, которые отобрали у пожилого Василия Ивановича, гражданина России, пенсию за три месяца. Тогда при мне достали пакет с моими деньгами, предложили написать расписку за 500 гривен, и я, можно сказать, вернул себе контроль за своими деньгами и стал выдавать что-то каждому освобождавшемуся», — вспоминает Кудинов.

Встреча с Александром Кудиновым совпала с первым неожиданным освобождением Василия Ивановича и с не менее неожиданной для него выплатой денег на дорогу. Все это очень запало в память Деркачу. Правда, украденную у него пенсию так и не вернули. «Деньги мне не вернули, не знали, кто и когда их украл, не помню уже, какая у меня тогда пенсия была, а вот перед вторым арестом у меня она была с полярной надбавкой, уже 23 тысячи российскими деньгами!», — рассказывает ветеран труда «Спектру».

Неизданные мемуары про Крым, МВД и второе освобождение

Второй раз Василия Ивановича арестовали 16 апреля 2018 года. Все даты и места в этом случае можно восстановить довольно точно при помощи совершенно уникального документа — ответа заместителя министра МВД ДНР Н. В. Крюченко на обращение заключенного. Заключенный Деркач, после того, как к нему в дом опять средь бела дня ворвались четверо автоматчиков и отвезли в камеру предварительного заключения, написал заявление с просьбой организовать ему встречу с правозащитником Александром Кудиновым и очень жаловался на нарушение своих прав.

Ответ министерства внудренних дел ДНР на жалобу В.И.Деркача

Ответ министерства внудренних дел ДНР на жалобу В.И.Деркача

Из ответа заместителя министра ясно, что Василия Ивановича задержали оперативники МГБ ДНР — вернее, они составили протокол об «административном аресте» на 30 суток согласно постановлению совета министров ДНР «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности». Такие постановления были и в ДНР, и в ЛНР. По ним люди без суда и следствия сидят 30 суток — по донецкому правосудию или до 60 — по луганскому. По данным заместителя министра, от дедушки Деркача не было жалоб на содержание аж до середины мая. А значит, не было и нарушения прав человека.

За что схватили Василия Деркача во второй раз? А он книжку писал. Василию Ивановичу не давала покоя судьба Крыма. И он решил написать для своих детей мемуары о том, что видел и о чем думал. А чтобы мысли попали к наследникам в хорошем состоянии, он понес свои записки скопировать и переплести в ближайший к дому магазин в Зугресе.

«Я писал рукопись о судьбе Крыма, крымского населения, — простодушно поясняет пенсионер. — Поругались же все! Мы сами, россияне, толкаем Украину в объятия НАТО! Я против этого! Я ж не осуждал там ДНР или ЛНР. Просто посмотрите, как население Крыма пострадало, татары, прочие… Украина отключила газ, электроэнергию взорвала, железную дорогу перекрыла, воду отсоединила».

В магазине рукопись держали неделю, вернули без ксерокопирования и переплета обратно. Видимо, собственная судьба местных работников беспокоила больше, чем судьбы Крыма. Однако Василий Иванович утверждает, что потом какая-то из страниц его рукописи появилась как листовка на остановке городского общественного транспорта.

Короче, арестовали дедушку опять. Сначала на тридцать суток, потом в психиатрическую лечебницу на время поместили, потом — в сентябре 2018 — нашелся в местной прокуратуре следователь, который сказал Василию Ивановичу, что отказывается поддерживать обвинение против него. Но Деркача все равно не выпустили. А спустя еще семь месяцев, в марте 2019 года, Харцызский городской суд осудил гражданина России 1940 года рождения Василия Деркача.

Александр Кудинов рассказал «Спектру», что на суде Василию Ивановичу зачитали приговор: три с половиной года лишения свободы. Но на руках у Деркача документов из суда нет — перед тем, как отправить его на обмен в Киев, у него отобрали приговор и часть записок о Крыме. С собой у старика остались только две тетради дневников, в одной из которых чудом сохранились три документа, в числе которых, ответ замминистра МВД на жалобу пенсионера и вот эта написанная от руки справка об освобождении:

Справка об освобождении, выданная Василию Деркачу.

Справка об освобождении, выданная Василию Деркачу.

Судя по неразборчиво вписанным в справку об освобождении синей авторучкой номерам статей УК ДНР, почти 80-летнему Василию Ивановичу инкриминировали «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка и происхождения» (статья 328, п.2), а также «незаконное приобретение и сбыт, хранение, перевозку или ношение огнестрельного оружия» (статья 256, п.1). Кроме того, в справку вписана статья 100 — это принудительное заключение в психиатрической клинике. Все это — за то, что он писал для внуков мемуары про Крым.

Из этой же справки следует, что приговорен Василий Деркач был к двум годам и шести месяцам в колонии-поселении, однако на суде ему назвали другой срок — три с половиной года — чем объясняются эти разночтения, теперь выяснить трудно, вероятнее всего просто неразберихой при организации обмена в ДНР.

Уцелевшая страница записок Василия Деркача

Уцелевшая страница записок Василия Деркача

В реальности Василий Иванович провел в заключении 1 год, 8 месяцев и 11 дней — сначала в КПЗ, затем на принудительном психиатрическом лечении, потом в СИЗО, и только после приговора в марте 2019 года оказался в Макеевской колонии, где отбыл почти 9 месяцев. И утверждает, что, когда к концу года пошел на обмен с Украиной в качестве пленного, ни о каком предстоящем масштабном обмене не знал.

Его пригласили в администрацию и предложили написать прошение о помиловании — это было, он помнит. Но почему-то сказали, что документы об освобождении ему выдадут только в Горловке. Такая, мол, процедура (Макеевка к Зугресу гораздо ближе, чем Горловка, — прим. «Спектра»).

Справка об освобождении была для старика очень важна — он ведь два года отсидел, все это время коммунальные за свою квартиру не платил, без документа в такой ситуации никак, рассрочки по выплате долгов не дадут.

Он честно поехал в Горловку. Там почему-то оказалась целая толпа людей. Одних фотографов, по подсчетам Василия Ивановича, человек двадцать. Тут-то пенсионер и узнал про предстоящий обмен пленными с Киевом. Как говорили о том, что есть выбор — остаться в Донецке или ехать на сторону Украины — он помнит. Но тут люди, которых Василий Иванович определил как «очень разумных» (видимо, из числа других пленных, — прим. «Спектра») разъяснили старику, что, поскольку он уже дважды в ДНР отсидел, то от третьего ареста в своем Зугресе он совсем не застрахован. А в Киеве точно не посадят!

И дедушка сел в автобус вместе со всеми.

Справку ДНР об освобождении Василию Ивановичу в Горловке действительно дали, ту самую, написанную от руки торопливым не слишком разборчивым почерком. Она теперь хранится у Александра Кудинова. Правозащитник раздумывает, как вернуть пенсионера в родную квартиру так, чтобы его в Зугресе опять не арестовали.

Василий Иванович тоже думает — о своей северной пенсии. Как она там без него в Матвеевом Кургане? Еще думает о своей квартире с прекрасной кухонной вытяжкой, о том, что — хорошо бы стало, как раньше, когда он пенсию в любом банкомате снимал. Ну, или как когда уже в Матвеев Курган ездил, но никто еще его не арестовывал. Когда не видел он людей с выбитыми глазами, простреленными ногами и отрезанными ушами в подвале здания, где его держали.

К слову, после первого освобождения, в 2014 году, Деркач съездил в Матвеев Курган, снял пенсию за два месяца, купил еды и обезболивающих. И, к огромному удивлению всей охраны, притащил сумки с этим добром обратно в Донецк, в «Избушку», арестантам из четвертой камеры, где сидел раньше.

Он очень хороший, Василий Иванович. «Северный» такой. С понятиями.

Корреспондент «Спектра» разговаривал с ним в коридоре киевской больницы «Феофания». Всех бывших пленных из ЛДНР, доставленных туда, уже обследовали и развезли на месяц лечиться в санатории под Киевом. Пока мы говорили, пришел к Деркачу молодой оперативник Печерского райотдела полиции Киева — на дежурный опрос. Василий Иванович попытался отмахнуться: «Я заявление в райотдел полиции Доброполья уже написал, чтоб мой розыск прекратили, как просили — сфотографировал и отправил», — но у столичного полицейского была своя обязательная бумажка для отчета, и он решил подождать, пока мы закончим разговор.

Потом догнал меня и спросил, как «местного»: «Они что, и правда деда в восемьдесят лет сажали и били? Зачем?!»

Я не смог ответить на этот вопрос. Но, может быть, кто-то компетентный в Москве прочтет про Василия Ивановича и задаст этот вопрос тому, кому надо, или поможет гражданину России Василию Ивановичу Деркачу встретить свои 80 лет в своей собственной однокомнатной квартире в Зугресе?

Ему же много не надо. У него «северная» пенсия аж в 23 тысячи рублей. И отличная кухонная вытяжка.

Лишь бы не трогали.