Распавшийся тандем. Валерий Панюшкин о Марке Фейгине и Алексее Арестовиче Спектр
Суббота, 24 февраля 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Распавшийся тандем. Валерий Панюшкин о Марке Фейгине и Алексее Арестовиче

Иллюстрация Алиса Кананен/SpektrPress Иллюстрация Алиса Кананен/SpektrPress

Некогда крайне успешный, миллионный видеоблог Марка Фейгина и Алексея Арестовича выродился и распался. Из-за чего уж конкретно они поссорились и разошлись — не так важно. Потому что на самом деле они поссорились и разошлись из-за непонимания своих ролей. Фейгин, как видно, полагал себя журналистом, аналитиком и общественным деятелем, Арестович полагал себя аналитиком, политиком, whatever… А на самом деле они были классической драматургической парой: опрометчивый герой и его комический помощник. Успех их был чисто драматургическим, это был успех их шоу, а не их политических идей или аналитики.

Таких пар мировая литература знает тысячи — Дон Кихот и Санчо Панса, Фродо Торбинс и Сэм Гэмджи, Том Сойер и Гекльберри Финн, Остап Бендер и Киса Воробьянинов… Истинная цель такой пары вовсе не совпадает с той целью, которую декларирует герой. Не важно, прославит ли Дон Кихот Дульсинею Тобосскую, бросит ли Фродо кольцо в огонь горы Ородруин, найдут ли Том Сойер и Остап Бендер клад (один находит, а другой нет), выйдут ли украинские войска на границы 91-го года «через две-три недели», — это не важно, от этого история героя и его комического помощника лишь изменит лад, станет мажорной или минорной, жизнеутверждающей или трагической, но вовсе не перестанет существовать и волновать зрителей.

Истинная цель героя и его комического помощника — войти в легенду, в песню, в эпос, или, как теперь принято говорить, создать мемы. И это Фейгину и Арестовичу удавалось очень хорошо — люди цитировали их, пародисты пародировали их, майки с их портретами и высказываниями хорошо продавались.

Фейгин был туповат и грубоват, но это и хорошо, таким и должен быть комический помощник. Арестович с лёгкостью каждые две-три недели менял свои прогнозы с точностью до наоборот, но и это хорошо — идеи героя и должны быть завиральными. Он и должен воевать с ветряными мельницами или сводить бородавки ночью на кладбище при помощи дохлой кошки, свежей могилы и особых заклинаний.

Историю об опрометчивом герое и его комическом помощнике люди смотрят, читают или слушают вовсе не для того, чтобы сделать какие-то рациональные выводы, а ради самой истории, ради того ощущения, что мир продолжает двигаться привычным нам образом и эти двое продолжают путешествовать по миру. Дон Кихот, как и 500 лет назад, продолжает спасать не просившую о спасении принцессу Микомикону. Том Сойер продолжает красить забор. Фродо несёт кольцо. Великий комбинатор — комбинирует. Фейгин отпускает сальные шуточки, а Арестович обещает красивым тихим баритоном что-то обнадеживающее «через две-три недели».

Иллюстрация Алиса Кананен/SpektrPress

Люди рассказывают и слушают, снимают и смотрят истории не ради какой-то прагматической цели, а ради пересоздания себя, сверки своих представлений о жизни: мы до сих пор здесь, мы до сих пор чувствуем то-то и то-то, ужасаемся тому-то и тому-то, смеёмся над тем-то и тем-то, горюем, осуждаем, восхищаемся. Пересобираем одни и те же архетипические ситуации в новых обстоятельствах, трактуем так или иначе на разные лады одни и те же вечные сюжетные коллизии, то есть — продолжаем оставаться людьми, единственными животными на Земле, которым нужны сказки на ночь, которые определяют себя, рассказывая друг другу истории о себе самих.