Особые дыхательные пути. Валерий Панюшкин об аппаратах ИВЛ, железных дорогах, автопроме, демократии и литературе Спектр
Воскресенье, 16 июня 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Особые дыхательные пути. Валерий Панюшкин об аппаратах ИВЛ, железных дорогах, автопроме, демократии и литературе

Иллюстрация Алиса Кананен/SpektrPress Иллюстрация Алиса Кананен/SpektrPress

Министерство промышленности и торговли РФ вот-вот введет запрет на закупку импортных аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ) для российских клиник. Против этого запрета опасливо протестуют врачи и чуть менее опасливо протестуют пациентские организации. Запрет, конечно, будет выгоден отечественным производителям медицинской техники и чиновникам, которые получат от производителей взятки, но невыгоден будет всем остальным людям на шестой части суши. Во время эпидемии СOVID19, когда все возможные аппараты ИВЛ широко использовались, отечественная техника зарекомендовала себя плохо. Российские аппараты ломались и даже самовозгорались, ни один научный журнал не опубликовал ни одной статьи с исследованием их эффективности (о западных и китайских ИВЛ таких статей множество) — видимо потому, что нечего исследовать, никакой эффективностью и не пахнет.

Но есть в этой истории одно удивительное обстоятельство. Анестезиологи-реаниматологи, с которыми я поговорил, не просто бранят ненадежность отечественной техники, но и отмечают, что в российских аппаратах ИВЛ по-другому расположены кнопки и иначе названы режимы эксплуатации прибора. То есть, работая с этим прибором, врач должен полностью переучиться, не может применить накопленный опыт, а новые научные статьи, публикуемые в международных медицинских журналах, к российскому прибору неприложимы или требуют не только перевода, но и адаптации.

Это зачем?! Опять особый русский путь?! Зачем вам каждый раз особый русский путь?

Иллюстрация Алиса Кананен/SpektrPress

Давайте отвлечемся от сложных медицинских приборов, в которых понимают только специалисты. Представьте себе, что вы решили (в который уже раз) возродить российскую автомобильную промышленность. И вот создали совершенно оригинальный российский автомобиль, у которого вместо руля джойстик, размещенный на двери под левой рукой водителя. А вместо педали газа у этого автомобиля кнопка, которая вмонтирована в подголовник водительского сидения и нажимать на нее следует затылком. И в инструкции к автомобилю называется этот агрегат «кнопка но». А педали тормоза и вовсе нет. Вместо нее микрофон, который считывает команду на торможение, если громким и уверенным голосом прокричать автомобилю «тпру». Оригинально? Высокотехнологично? Да! Но, зачем все это?

Можно сколько угодно утверждать, что так эргономичнее. Какие угодно пропагандисты могут кричать, что так патриотичнее и более соответствует русскому культурному коду. Российская Академия Патриотической Хиромантии (РАПХ) может написать заключение о чрезвычайной полезности вышеописанного автомобиля. Православная Академия Лже- и Псевдонауки (ПАЛП) может выписать описанному автомобилю Сертификат Богоугодности. Но покупать машину все равно никто не будет. Если совсем замуровать Россию от внешнего мира, то некоторые россияне, возможно, и приспособятся нажимать на «кнопку но» затылком. Но на внешнем рынке никаких перспектив. Зачем все это?!

Зачем железные дороги нестандартной ширины? Зачем переназывать мировые научные открытия именами русских ученых, работавших над сходными темами, можно подумать своих открытий мало? Зачем особая русская «суверенная демократия»? Зачем насаждать русскую самобытность, когда ее и так через край?

Иллюстрация Алиса Кананен/SpektrPress

Пушкин не пытался создать ничего суверенного, писал на манер лорда Байрона, а получилась великая русская поэзия. Толстой не замышлял суверенного романа, следовал французским образцам, и получилась великая русская литература, которой зачитывается весь мир. Чайковский не выдумывал особых русских музыкальных ладов, писал в стандартном европейском мажоре и миноре — вышла великая музыка.

Может ну ее, самобытность? Может не надо насаждать того, что растет само? Может лучше наоборот — самобытность обуздать и ввести в приличные рамки?