Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Среда, 25 ноября 2020
  • $75.64
  • €90.11
  • 48.96

Вот Сенцов, а вот Васильева

Пустое место для подсудимой во время слушания дела об УДО Евгении Васильевой в суде Судогды. Фото RIA Novosti/Scanpix Пустое место для подсудимой во время слушания дела об УДО Евгении Васильевой в суде Судогды. Фото RIA Novosti/Scanpix

Имеющий глаза да увидит. Имеющий уши да услышит.

Смотрите, все очевидно. Вот Сенцов, а вот Васильева…

Вот 20 лет строгого режима за акт, в котором Сенцов не участвовал, который не состоялся, в котором нет потерпевших, да и что это за акт такой — подрыв памятника Ленину? Это, получается, за покушение на несоблюдение правил техники безопасности?

А вот Васильева — поначалу выглядела жертвой: посадили девицу под замок явно в наказание за то, чтобы не повадно было мужиков из правильных семей уводить. К тому ж и мужики все, как один, выглядели в этой истории жалко, а вот она молодец. Потом стало куда как хуже: ее якобы этапировали в колонию до вступления приговора в законную силу, за что, кстати, поплатился большой генерал ФСИН Сергей Есипов — именно он отвечал в ведомстве за этапы.

Расплата долго себя ждать не заставила: Путин мгновенно подписал указ о его отставке. Но и этот вполне себе угрожающий акт на российскую пенитенциарную систему большого воздействия не оказал, и начальник зоны, куда якобы перевели Васильеву, не пустил туда члена Совета по правам человека Елену Масюк, которая знакома с Евгенией, зато пустила коллегу Масюк Андрея Бабушкина, который так и не понял, кого именно ему показали.

Васильевой скорее всего в колонии не было, и это вам твердо скажет любая барышня, когда-нибудь посещавшая парикмахерскую: на видео из колонии мы видим особу с густой челкой, химической завивкой и пергидролью, чего настоящая Васильева ввиду хорошего знакомства с дорогими салонами красоты никак бы себе не позволила.

Дальше еще хуже. Папа Васильевой получает госзаказы и быстро зарабатывает искомые 216 млн рублей. — это сумма ущерба, нанесенного группой, в состав которой входила Васильева, и определенная судом. При этом адвокаты Васильевой сделали очень умную вещь: они добились того, чтобы следствие арестовало имущество Васильевой (недвижимость и драгоценности), а также счета на сумму около 300 млн рублей. Именно так можно защитить активы от рейдеров, специализирующихся на хищении активов у фигурантов уголовных дел, это надежный способ, если у тебя хорошие отношения со следствием.

Но дальше еще хуже: Минобороны заявляет, что оно как потерпевший Васильеву не простило и жаждет продолжения наказания.

А вот это серьезно: по российским законам (это прозывается «Законом о мести», ст. 83 УК и ст. 399 УПК) без участия потерпевшего выйти на УДО нельзя. Но Васильева вышла, и прокурор, который всегда возражает, в этот раз не возражал. Самой Васильевой не было на судебном заседании, не было и видеоконференции с ней. Что скорее всего означает, что она просто поленилась приехать в Судогду из Москвы. И то верно — маникюр смывать, с журналистами общаться — не каждый к этому готов, да и ляпнуть можно что-нибудь.

И что в итоге на самом деле произошло? А произошло публичное, на глазах у всего мира, поругание российской судебной системы. В нее даже не плюнули — ею подтерлись.

Причем и в случае с Сенцовым, и в случае с Васильевой.

И кто же это сделал? Это те люди, которые звонили судье и прокурору? А они, конечно, звонили, они всегда звонят. Работа у них такая — делать, как лучше. Как им кажется. Улавливать настроения руководства. Вполне могли позвонить из Администрации президента: в первом случае откуда-нибудь из управления внутренней политики, во втором — из правового управления, например.

Но фамилия и должность роли не играют. Они привыкли помыкать судами. Суды привыкли, что ими помыкают. Что нет никакой независимости суда. И всем наплевать на то, что независимый суд — это главный странообразующий фактор.

Президент у нас зарвался? Можно подать на него в суд и выиграть.

Прокурор нас обижает? Можно подать на него в суд и выиграть.

Независимые СМИ закрывают? В суд.

Избирком неправильно голоса подсчитал? В суд.

Платежку вам прислали за ремонт дома в 2077 году? В суд.

Так устроен мир. Так устроены цивилизованные страны. Без суда не будет цивилизации.

Да, суд несовершенен нигде. Процессы долгие, дорогие, бывают и несправедливые, но ты можешь пытаться и можешь добиться. Но суд в России — это и смешно, как с Васильевой, и страшно, как с Сенцовым.

Но почему так? А потому, что независимый суд почти никому в России не нужен. Он не нужен Васильевой и компании. Он не нужен Путину и компании. Он не нужен работникам ЖКХ и избиркомов. Он не нужен прокуратуре, следствию, полиции, ФСБ, их женам, детям и собачкам.

Говорите, он нужен вам? А зачем? Вот скажите, зачем? Чтобы бороться с избиркомами, управляющими компаниями, цензурой или с Путиным? Ваша фамилия не Сенцов часом?

Может ли все это долго продолжаться? Конечно, может. Оно уже и раньше так долго продолжалось, при родной советской власти. Не думайте, что это какой-то там новый этап, нет, ничего подобного. Разрушат Россию не суды, их, считайте, давно не существует, это просто дома, где сидят не очень умные, но очень послушные люди, чаще всего глубоко несчастные, но они сами выбрали для себя этот путь. Они наказаны при жизни, поверьте.

Олег Сенцов не будет сидеть 20 лет, для него все изменится как-то иначе. Или его на кого-нибудь обменяют, или все рухнет раньше из-за экономики или дворцового переворота, а скорее всего из-за сочетания этих факторов. И он войдет в историю как пламенный и стойкий борец, его будут уважать и слушать его лекции.

А Васильева неплохо устроится с контору каких-нибудь решальщиков, их много у нас — ставлю на известную адвокатскую контору мужа генеральши из Генпрокуратуры (она же бывший юный корреспондент московской газеты), выйдет замуж либо за седовласого силовика-отставника с бесом в ребре, либо за деятеля шоу-биза в розовых брючках дудочкой, продолжит жить шопингом, и проживет жизнь божьей коровки.

А иногда не без удовольствия будет вспоминать, какой она внесла личный вклад в окончательное разрушение судебной системы. Я бы даже сказала — опетушинивание, если б суд проходил не в Судогде, а в соседних Петушках, там близко. Впрочем, да. Опетушился у нас суд.