Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Четверг, 26 ноября 2020
  • $75.48
  • €90.03
  • 47.75

«Руководству России были, видимо, предоставлены ложные отчеты». Михаил Крутихин — о причинах падения цен на нефть и крушения курса рубля

Ашальчинское месторождение "Татнефти". Фото REUTERS/Sergei Karpukhin/File Photo/Scanpix/LETA Ашальчинское месторождение «Татнефти». Фото REUTERS/Sergei Karpukhin/File Photo/Scanpix/LETA

Цены на нефть рухнули в ночь на 9 марта 2020 года на фоне развала соглашения ОПЕК и России о сокращении добычи. Баррель марки Brent в ходе торгов падал максимально на 31%. За нефтяными ценами рухнул и рубль. Сейчас он торгуется на уровне 72,49 руб. за доллар — потери удалось немного отыграть после заявления Центрального банка о том, что в рамках бюджетного правила на 30 дней он прекращает покупку иностранной валюты на внутреннем рынке.

Между тем, The Wall Street Journal написал, что снижение цен предпринято саудовской нефтяной корпорацией Saudi Aramco и направлено на ослабление позиций России на мировом рынке.

Газета указывает, что вечером 7 марта руководство Saudi Aramco оповестило покупателей о снижении стоимости на поставки сырья с апреля в США на $ 7 за баррель, в страны Северной Европы — на $ 8, а в Восточную и Юго-Восточную же Азию — на $ 6.

О том, что послужило причиной обвала и что ждет российскую нефтяную отрасль и национальную валюту, мы поговорили с экономическим аналитиком, специалистом по нефтегазовому рынку, партнёром информационно-консалтингового агентства RusEnergy Михаилом Крутихиным.

— Михаил, расскажите, пожалуйста, в чем реальная причина резкого проседания цен на нефть — и последующего обвала рубля? Только ли выход России из договоренностей с ОПЕК тому виной?

— Россия объявила, что она не собирается договариваться с ОПЕК еще в декабре, а потом несколько раз министр энергетики повторял то же самое. Так что большого сюрприза — не было. Падение цен на нефть наложилось на общую ситуацию на глобальном финансовом рынке, когда пошли вниз и другие показатели, в частности, снижение на рынке акций. Все это, я думаю, последствия общей картины. Экономика развивается циклично, был период роста, прошел свой пик, и сейчас мы наблюдаем период спада.

Во многих странах просто уже идет экономическая рецессия. И на этом фоне — сначала китайский коронавирус как очень мощный фактор, который вывел из фундаментального уравнения спроса и предложения на рынке энергоносителей мощнейшего потребителя энергии, Китай — пусть даже на какое-то время, за ним покатились другие потребители энергии, угроза создалась для мировой экономики в целом. И на этом фоне дополнительные действия России по выходу из ОПЕК+, и к этому еще последовавшее заявление Саудовской Аравии о том, что они теперь готовы наращивать добычу и о том, что они еще с февраля начали разработку промыслов в нейтральной зоне, между Кувейтом и Саудовской Аравией — все это сложилось вместе на общую картину экономического спада и дало такую резкую картину крушения нефтяных цен. Вот сегодня (утром) видим, что цена за один баррель марки Brent установилась на таком плоском уровне около 34 долларов.

Михаил Крутихин. Фото с личной страницы в Facebook

Михаил Крутихин. Фото с личной страницы в Facebook

— На ваш взгляд, у России была причина выходить из соглашения с ОПЕК? Или можно было каким-то образом удержать цену за бочку Brent, приняв условия, которые выдвинули страны ОПЕК? Чем был вызван демарш России?

— Вопрос сложноватый, поскольку, пока Россия была в этом объединении, она, не делая абсолютно ничего в плане солидарности, то есть, не сокращая на самом деле добычу, даже увеличивая добычу, ограничивалась устными заявлениями министра энергетики о том, что Россия солидарна с ОПЕК в готовности сокращать добычу. Это сильно воздействовало на настроения финансового рынка — рынка фьючерсов, дерривативов — не физической нефти, а бумажек, которые торгуются на финансовом рынке.

И путем таких словесных интервенций Россия на протяжении трех лет могла получать дополнительную прибыль от относительно завышенной нефтяной цены. Россия триллионы рублей заработала на своем фиктивном участии в этом союзе (с ОПЕК). И выходить из него резко, думаю, смысла никакого не было. Можно было это сделать постепенно. Но решили сделать так. Тем более, что у России теперь новое правительство во главе с Мишустиным. У него другой подход к нефтяной отрасли. Поэтому решили сделать это резко.

— Разговоры о том, что таким образом Россия пыталась победить США на рынке сланцевой нефти имеют под собой основание?

— Да! Вот сейчас есть основания утверждать, что руководству России были преподнесены аналитические отчеты, которые говорили, что два-три года низких нефтяных цен выведут из строя сланцевую отрасль Соединенных Штатов, поставят на колени Саудовскую Аравию, которой нужны цены от 75 $ до 80 $ за баррель, и Россия, слегка потерпев, окажется в роли победителя и великой энергетической державы. Я думаю, что, во-первых, эти аналитические отчеты были полным враньем, а во-вторых, все это говорит о низкой компетентности тех, кто принимает экономические решения на самом верху.

— И что будет, по вашему мнению, в реальности?

— На самом деле — вот передо мной табличка из министерства финансов, которая гласит, что, если цена барреля российской нефти будет 30 $ за баррель всего один год, то Россия потеряет полтора процента своего ВВП. Если такая цена продержится два года, то 5 процентов будет потеряно, а если 5 лет продержится цена в 30 $ - то будет утрачено 9% ВВП страны. И я думаю, что это еще заниженные цифры. Потому что при низких ценах на нефть оставшиеся запасы российской нефти становятся в основном нерентабельными. При ценах 40−50 долларов, согласно официальным данным, экономическая рентабельность оставшейся нефти — всего 30%. А если цена будет еще ниже, то не исключено, что в России осталось всего 15−20% нефти, которая можно с прибылью извлекать из земли (дело в том, что в России разрабатываются в основном старые месторождения, с иссякающими запасами, поэтому добывать их очень дорого. Чем ниже стоимость нефти, тем менее рентабельна ее добыча в России, — прим. «Спектра»).

«Возможные плюсы коронавируса». Владислав Иноземцев о том, почему эпидемия, несмотря ни на что, может оказать на экономику положительное влияние

— Потому что у нас очень дорогая добыча.

— Да, и пострадает добыча, которая окажется нерентабельной в результате низких цен. И удар по России будет больше, чем по американской сланцевой отрасли.

— Эта аналитическая записка минфина у вас — за какой год?

— Она за 2018 год. Цены с тех пор практически не менялись и курс доллара оставался примерно таким же — до последнего, сегодняшнего крушения.

— Как вы считаете, можно ли теперь еще каким-то образом отыграть ситуацию назад?

— Нет, я думаю, что нельзя. Я видел решение Центрального банка, который временно отказался от покупок валюты на внутреннем рынке для того, чтобы как-то смикшировать эту ситуацию, смягчить удар. Но все указывает на дальнейшую девальвацию рубля.