«Понадеялись, что пронесёт: не пронесло». Эксперт-эколог Евгений Симонов — о наводнениях в России и о том, как можно было от них уберечься Спектр
Четверг, 23 мая 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Понадеялись, что пронесёт: не пронесло». Эксперт-эколог Евгений Симонов — о наводнениях в России и о том, как можно было от них уберечься

Фото Kelly Sikkema / Unsplash Фото Kelly Sikkema / Unsplash

Весна 2024 года принесла в Россию бурные наводнения. Если раньше в апреле готовились к лесным и степным пожарам, теперь всё внимание приковано к паводкам. В Оренбургской, Курганской и Тюменской областях под воду ушли тысячи домов, а десятки тысяч их жителей были эвакуированы. По информации журналистов, в Оренбургской области погибло 7 человек. Об экономических последствиях этих бедствий пока даже не приходится говорить: вода только начала освобождать затопленные территории.

Эксперты сходятся во мнении, что главными причинами затопления десятков населенных пунктов от Ленинградской области до границы с Казахстаном стали природные явления, которые наблюдались на протяжении многих месяцев. С осени прошлого года почва в бассейнах ряда крупных рек оказалась переувлажнённой. Зимой там скопилось много снега, который в начале апреля стал активно таять из-за небывало высокой температуры.

Эколог Евгений Симонов, признанный в России иностранным агентом, в интервью журналу «Спектр» поделился своей точкой зрения на то, как взаимосвязаны нынешние паводки и глобальное потепление, где еще в России вода может пойти в наступление и как можно было избежать наводнения в Орске. 

Евгений Симонов. Скриншот Petrov. Media/YouTube

- Скажите, нынешний паводок в России — это аномальное явление?

— Это большой философско-математический вопрос. Нормы-то нет. Есть происходящие с разной вероятностью природные события. Вероятность меняется под влиянием разных факторов. Например, есть изменение климата, а человек решает, что какие-то средние характеристики [в его контексте] являются нормой. Затем человек же решает, что какие-то более редкие события являются аномальными… Это очень вредная психологическая ловушка.

Безусловно, мы видим большое наводнение, достаточно редкое. Но, к сожалению, сейчас очень сложно сказать, как часто такие события будут повторяться: на Земле многое изменилось, включая климат. Реки тоже эволюционируют по разным причинам, поэтому вредно называть такие вещи «аномальными» — это как бы заставляет вас думать, что больше вам не придется иметь с этим дела.

- Можно ли крупные наводнения в разных регионах России отнести к доказательствам глобального потепления?

- Исходя из определения глобального потепления как долгосрочного повышения температур, паводки имеют к нему косвенное отношение. Тем не менее, огромное количество специалистов сходятся в том, что в результате изменения климата меняется частота, а иногда и сила редких природных явлений. Условно говоря, где-то становятся чаще и сильнее засухи, а где-то — наводнения.

Если говорить о научных доказательствах, то самое компетентное государственное ведомство России — Роскомгидромет — в 2022 году в своем оценочном докладе об изменениях климата напрямую указывало, что на юге Приволжского федерального округа — и особенно в Оренбургской области — в связи с изменениями климата будет наблюдаться ухудшение ситуации с наводнениями. Если рассуждать о том, что можно считать свидетельством, а не спекуляцией, то это и есть свидетельство.

- Сейчас называют несколько причин наводнений в Оренбургской, Курганской, Тюменской и других областях: осенью почва промерзла, потом был обильный снег, а сейчас, под воздействием тепла, он стал таять, но не впитываться в почву. Вы согласны с такой оценкой?

- Если говорить о природном явлении, то есть о половодье, которое мы наблюдаем, то да. Насыщенная водой, промёрзшая почва, большой запас снега и дружное снеготаяние привели к такому масштабу [явления].

Если говорить о наводнении, то это конструкция социальная, а не природная. Она показывает, как половодье сталкивается с человеком, его поведением и инфраструктурой. Здесь было много других причин, о которых тоже говорят: дурно построенная инфраструктура, плохо отлаженные механизмы предупреждения эвакуации и почти нулевой механизм адаптации.

- Своеобразным символом нынешнего стихийного бедствия стала дамба в городе Орск, которую хвалил местный мэр буквально за день до прорыва. Насколько серьёзна сегодня антипаводковая инфраструктура в тех российских регионах, где существует угроза серьёзных наводнений?

- Таких мест сотни. Я имею в виду, что их очень сложно обсуждать, сравнивать и выбирать «чемпиона», но должен сказать, что по номинальным характеристикам Орск и река Урал были очень хорошо защищены. Беда в том, что никакая инженерная защита не абсолютна. Всегда найдётся аномальное явление или дурной управленец, которые добьются катастрофических последствий.

Мы в Орске наблюдали классическую ситуацию. В свое время было построено огромное противопаводковое Ириклинское водохранилище, главной целью которого была защита Орского промышленного узла от наводнений. Других столь же масштабных целей у этой «лохани», объемом в 3 с лишним кубических километра воды, нет.

Почему водохранилище не сработало? Во-первых, потому что оказалось недостаточно большим, и главное, потому что у тех, кто его эксплуатирует были другие приоритеты. Например, облегчить водозабор для Ириклинской ГРЭС, а в последний момент у них не хватило умения. Есть обоснованное мнение, что если бы они взялись за дело 29 марта, то успели бы слить воду без таких жутких последствий. Просто — если бы они сбрасывали воду теми же объёмами, перераспределив их по дням. Но, видимо, управленцы думали, что если не уловить половодье, то дальше заполнять водохранилище в этой сухой степной области будет нечем. Понадеялись, что пронесёт. Не пронесло.

Кроме того, по моим данным, они не до конца использовали ёмкость, видимо, потому что сооружение не в должном состоянии и его опасно заливать по самую кромку. Плюс они не слили воду заранее, что должны были сделать, когда получили прогноз Роскомгидромета — о том, что сумма факторов ведет к большому наводнению.

Внизу по течению, в Орске, по обоим берегам Урала стояла целая система дамб, которая оказалась в значительной степени декоративной, но, с другой стороны, она, наверное, совершенно не рассчитана на поток такой силы. Более того, сужая реку с двух берегов, дамбы, видимо, не давали и Уралу пропустить достаточное количество воды, соответственно испытывали больший напор. При этом номинально защита от паводков была очень хорошей: если галочки ставить в документах.

Я не знаю, есть ли в Российской Федерации противопаводковое водохранилище еще больших размеров. После того, как это сооружение построили 60−70 лет назад, появилось чувство ложной защищённости. Соответственно, это стимулировало застройку пойм ниже по течению. Это очень часто бывает с большими плотинами и часто приводит к затоплению разросшихся в низинах поселений.

- Сейчас в соцсетях и российских СМИ можно встретить утверждения, будто бедствие пришло в Россию из Казахстана, который якобы «сбросил нам свою воду». Что вы об этом думаете? 

- Нужно отделять географию от политиканства — его, с моей точки зрения, в этих рассуждениях 90%. Думаю, что это политический заказ, к сожалению. С другой стороны, очевидно, что для тех рек, которые текут с территории Казахстана на территорию Российской Федерации, одна и та же ситуация бурного снеготаяния (примерно при одной и той же подготовленности) привела к одинаковому результату. Было бы странно, если бы реки, которые текут из Казахстана, тоже не разлились.

Недавно река Урал, пришедшая из России, подтопила казахский город Уральск. И никто там Россию не обвиняет в паводке, с транспарантами никто не ходит. Город от наводнения защищают. Всё обходится «малой кровью».

- Возвращаясь к предупреждениям о грядущем паводке, которые звучали, как бы вы оценили степень прогнозируемости подобных стихийных бедствий?

Это вопрос к метеорологам и гидрологам, но поскольку эту тему я хорошо знаю, то моя оценка будет весьма скептической. Тут скорее должны быть разумные процедуры управления в ситуации большой неопределённости. Например, из нескольких природных компонентов, создавших критическую ситуацию в Орске, самым существенным было резкое одномоментное таяние снега. Быстрый перепад температур, который к нему привел, прогнозировать достаточно сложно. Во всяком случае, заранее. Всё остальное было спрогнозировано, а это надо было учесть как джокера, который всегда выскакивает неожиданно.