«Похищенные». Как московских призывников отправляют служить под конвоем полиции и почему остановить это можно только угрозой самоубийства Спектр
  • Среда, 29 сентября 2021
  • $72.80
  • €85.10
  • 77.68

«Похищенные». Как московских призывников отправляют служить под конвоем полиции и почему остановить это можно только угрозой самоубийства

Призывной пункт в Железнодорожном, Московская область. Фото RIA Novosti/Scanpix/Leta Призывной пункт в Железнодорожном, Московская область. Фото RIA Novosti/Scanpix/Leta

Призывник Илья Шестаков вскрыл себе вены при попытке сотрудниками Объединенного военного комиссариата Лефортово отправить его в армию в нарушение установленных ими же порядков. Еще накануне инцидента молодому человеку, подавшему заявление о направлении его на прохождение альтернативной гражданской службы (АГС), пришла повестка явиться на комиссию. Но неожиданно стандартная процедура обернулась громким скандалом.

«Сотрудники быстро, не рассмотрев дело по существу, провели комиссию по АГС, вынесли отказ, даже не выслушав мои доводы, и вместо того, чтобы вручить мне направление на медицинскую комиссию, доставили на распределительный пункт, — рассказал потерпевший корреспонденту „Спектра“. — Меня скрутили трое человек в штатском, затолкали в машину, только один из них показал полицейское удостоверение, старший сержант Федотов. На сборном пункте, я сказал, что я не собираюсь проходить службу: у меня не было медкомиссии, не было призывной комиссии, на что мне ответили, что их это не интересует».

«Я сообщил, что меня призывают незаконно, но мои слова проигнорировали, отвели в общую комнату, где к тому времени уже сидело несколько призывников. Как только я остался один, то единственное, что мне оставалось, чтобы остановить нарушение закона, порезать вены. С окровавленными руками я вошел в какой-то кабинет, там сидел важный такой мужчина в форме, он увидел кровь, и отвел к врачам. Помощь мне оказывать никакую не стали, но дали направление к психиатру и выпустили на улицу», — объясняет молодой человек.

Осенний призыв. Фото Kirill Kukhmar/TASS/Scanpix/LETA

Осенний призыв. Фото Kirill Kukhmar/TASS/Scanpix/LETA

«Это не первый случай таких похищений, последний на моей памяти был в этом июле с призывником по фамилии Ванько. Схема такая же: пришел в военкомат на медицинскую комиссию, его скрутили, одним днем отвезли на распределительный пункт и уже на следующие сутки он был в воинской части, — объясняет юрист и правозащитник, сотрудник проекта «Гражданин и армия» Арсений Левинсон.

«По этому случаю мы написали жалобу, и только позавчера я получили ответ от военной прокуратуры, о том что соответствующему военному комиссариату вынесено представление и ответственные лица привлечены к ответственности. Но сам призывник остался в армии», — рассказывает он.

По словам правозащитника, практика насильственной отправки призывников, имеющих право на отсрочку либо изъявивших желание пройти альтернативную службу, в столице имеет регулярный, системный характер.

Стать солдатом

«Последние семь лет, такие случаи имеют место каждый год. Каждый раз военная прокуратура принимает пост-фактум какие-то меры реагирования, выносит акты, но московские военкоматы продолжают прибегать к незаконным похищениям», — объясняет Левинсон.

Дело в том, что по закону между медицинской комиссией, призывной комиссией и отправкой призывника на распределительный пункт должно пройти не менее трех дней, объясняют правозащитники. В эти три дня, подав заявление в суд, любой призывник может «заморозить» процедуру. А стало быть если у него есть на то законное право — избежать отправки в армию. Смысл насильственной доставки на сборный пункт в один день: не дать ему этого сделать.

Важно, что практически никогда взыскание военной прокуратуры в случае такоего незаконного призыва не приводит к возвращению призывника из армии — для этого дело должен рассмотреть военный суд, но поскольку процедура достаточно медленная, за время рассмотрения иска, молодой человек, как правило, успевает отслужить и вернуться домой, а по одному представлению прокурора военная часть не может отправить домой солдата.

Кадеты Юнармии на открытии Ржевского мемориала советскому солдату 30 июня 2020 года. Sergei Karpukhin/TASS/Scanpix/Leta

Кадеты Юнармии на открытии Ржевского мемориала советскому солдату 30 июня 2020 года. Sergei Karpukhin/TASS/Scanpix/Leta

«По закону, с тех пор как человек попал в часть, эффективных средств его защиты нет. На распределительным пункте, как правило, бывает еще одна медкомиссия, контрольная, по ее результатам ответственным лицом подписывается приказ об отправке новобранца в часть и присвоении ему военского звания „рядовой“, — объясняет Левинсон. — Собственно именно отбытие призывника с пункта к месту несения службы, которое следует сразу за подписанием, и является моментом, когда человек превращается в военнослужащего. Как только автобус тронулся, считается, что приказ уже вступил в силу, и молодой человек несет все обязанности и ответственность, которые положены срочнику. Вернуться домой он уже не имеет права — это будет дезертирством».

Дело статистики

Именно это и угрожало Шестакову. Подав заявление на прохождение АГС и получив отказ, он имел право обжаловать его в суде. Недобровльное доставление на пункт могло привести к насильственной и незаконной отправке его в армию, отменить которую, если бы сотрудникам военкомата удалось провернуть операцию, де-факто уже к вечеру было бы невозможно.

По словам Левинсона, так поступают регулярно, как правило, не только с призывниками, подавшими на альтернативную гражданскую службу (АГС), но и с обычными: «Кто-то имел отсрочку, но не успел оформить, кто-то имел категорию по здоровью, но комиссия все равно вынесла решение о призыве. Во всех подобных ситуациях призывник имеет право обжаловать решение, но похитители не дают ему этого сделать», — говорит он.

Решаются на прнудительное доставление призывника работники военкомата, как правило, по словам Левинсона, в крайних случаях, и, как правило, по причине собственной низкой квалификации. На каждый день у военных комиссаров есть разнарядка, сколько человек военкомат должен отправить на распределительный пункт. Порой из-за ошибок и нерасторопности к концу рабочего дня укомплектовать команду на отправку военному чиновнику не удается, а за невыполнение плана могут наказать. «В этом случае некоторые из них впадают в истерику и решаются на нарушение закона», — объясняет правозащитник.

Пацифисты на ковидном фронте. Как призывники, выбравшие гражданскую службу, работают в госпитале с зараженными Covid-19

«Я не считаю для себя возможным служить в армии, я пацифист и не приемлю армейскую систему, но пройти альтернативную службу готов, пусть это и дольше, но как минимум я таким образом принесу пользу», — говорит теперь Шестаков. Он уже подал заявление в военную прокуратуру, в ближайшее время, вместе с адвокатами, он собирается обжаловать действия военкомата и в гражданском суде.

Впрочем, история Ильи — исключение. Большинству ребят, попавшим в ту же передрягу, вернуться домой не удается.

Казарма вместо магистратуры

«Этим летом, сын получил справку в вузе, что до 31 августа пребывает на каникулах. Уже в середине июля должны были состояться вступительные испытания в магистратуру по социологии, он очень прилично закончил институт иностранных языков им. Мориса Тореза и безусловно поступил бы, но поскольку весной всей семьей мы болели коронавирусом, то в положенный срок справку мы отдать не успели, — рассказывает мать Кирилла Ванько, имя которого мы уже упоминали выше, Елена. — В какой-то момент нам позвонили по телефону и позвали на медкомиссию. Сын отправился туда сразу со справкой, но вместо того, чтобы принять документ, сотрудники полиции и военкомата там на месте его и загребли».

Медкомиссия вынесла решение о годности, после чего, по словам матери, молодого человека, несмотря на наличие у него законного права на отсрочку, сотрудники полиции на частной машине насильно отвезли на сборный пункт для отправки в часть.

Позже в военной прокуратуре родителям в частном порядке объяснили, что работники военкомата пошли на подлог. Даты комиссий — медицинской и призывной, — по словам матери, в документах искусственно развели, чтобы не вызвать подозрений в случае проверки. Первую записали на 8 число, вторую на 13-е. Но официальные результаты расследования, начатого прокурором, родителям до им сих пор не объявил никто.

Как рассказывает мать, по пути парень успел позвонить родителям. Но это не помогло. «Забрать сына нам не дали, папу задержали на месте и увезли в отделение, после того, как он попытался проникнуть на территорию, а я побежала писать жалобы, в итоге вытащить его мы не успели», —рассказывает Елена. И объясняет действия чиновников эпидемией: «Из-за „ковида“ в этом году в армии случился недобор, а таким способом военкомат решил поправить статистику».

Полиция на улицах Москвы во время коронавируса. Фото Mikhail Metzel/TASS/Scanpix/LETA

Полиция на улицах Москвы во время коронавируса. Фото Mikhail Metzel/TASS/Scanpix/LETA

Солидарность силовиков

«Важно, что насильственная отправка призывника из военкомата на сборный пункт полицейскими — абсолютно незаконна», — считает адвокат «Апологии протеста» и петербургских Солдатских матерей Александр Передрук.

«С точки зрения закона, полицейские могут доставить молодого человека из дома в военкомат, но не из военкомата на сборный пункт, — объясняет он. — Потому что единственная законная цель такого принудительного доставления: это составление протокола по статьям, связанным с уклонением от призыва. Точка».

Точно так же полиция может доставить нарушителя в помещение местной администрации, говорит юрист, если нарушен местный закон и преступление не подразумевает самостоятельного составления протокола полицейским на месте.

В этом случае военком должен отправить правоохранителям официальный запрос. Но на сборном пункте протоколов не составляют, а стало быть участвовать в принудительной транспортировке туда кого-либо полиция не имеет права.

«Действия полицейского при исполнении обязанностей должны иметь законные основания, если в законе что-то не прописано, то выполнять чьи либо приказания, например, из ложно понятой солидарности с вонкомом, который даже не является его начальником, полицейский не может», — подчеркивает Передрук.

Фото с личной страницы в Фейсбук правозащитника Александра Передрука

Фото с личной страницы в Фейсбук правозащитника Александра Передрука

И тем не менее практически всегда схема выглядит именно так. Более того практика насильственных доставлений редко оказывается наказуемой. «С точки зрения Комиссариата ООН по правам человека это называется «необоснованное лишение свободы», — говорит Передрук. И добавляет: «Но по российскому законодательству это квалифицируется как «должностной проступок», и грозит максимум выговором тем, кто участвует в таком доставлении».

Чисто теоретически действия полицейских подпадают и под дефиницию «злоупотребления полномочиями», согласен он, поскольку связаны с существенным нарушением прав и свобод гражданина, но правозащитники не помнят случаев, чтобы против кого-то в таком случае было возбуждено дело по этой уголовной (!) статье. «Прокуратура пару раз выносила представление с требованием устранить нарушения, но не больше», — констатирует защитник.

С ним в целом согласна адвокат юридической компании «Правотека» Мария Чащилова: «Законом о полиции действия о которых мы говорим, не предусмотрены. Полиция — не таксисты, не охранники, не ФСИН, а призывники не осужденные, которые лишены свободы и которых можно этапировать с ограничением на право передвижения», — объясняет она.

Их там нет, её там нет. Почему Кремль отказывается реагировать на дедовщину в армии и как изменилось отношение россиян к армейской службе за последние 20 лет

В случае указанных нарушений со стороны полицейских она советует звонить на горячую линию УМВД, фиксировать данные полицейских и по освобождении писать заявления в прокуратуру, службу собственной безопасности и региональную комиссию при губернаторе по нарушениям правоохранительных органов, если таковая в вашем регионе существует. Сразу на три адреса. Единственно, что дозвониться на «горячую линию» часто бывает совсем не просто. И гарантии, что звонок заставит полицейских прекратить противоправные действия, нет.

«Мы не стали идти до конца, чтобы сотрудников военкомата наказали, пусть парень дослужит спокойно, а там посмотрим», — подводит итог беседе с корреспондентом «Спектра» мать Кирилла Ванько. Несмотря на пандемию и уже имевшие место вспышки заболевания в военных частях, только в течение осеннего призыва в ряды вооруженных сил государство планирует призвать во всех 85 субъектах РФ 128 тысяч человек. Какая часть из них попадет туда незаконно — не знает никто. Большинство потерпевших не находят сил жаловаться на военных и отстаивать свои права.

Чтобы дать возможность военным представить свое видение проблемы «Спектр» направил вопросы в адрес Военного комиссариата города Москвы, но к моменту публикации данного материала эта организация не ответила на официальный запрос.