• Четверг, 5 августа 2021
  • $73.12
  • €86.63
  • 70.54

«Откуда в этой чудесной стране деньги?». Как выглядит в ДНР форс-мажор и на чем там теперь зарабатывают

Обслуживание банкоматов украинских банков полностью прекратилось к осени 2014 года. Спустя семь лет банкомат украинского банка с иностранным капиталом "Райффайзен Банк  Аваль" выглядит так. Фото Spektr.Press Обслуживание банкоматов украинских банков полностью прекратилось к осени 2014 года. Спустя семь лет банкомат украинского банка с иностранным капиталом «Райффайзен Банк Аваль» выглядит так. Фото Spektr. Press

Условия работы любого бизнеса на неподконтрольных Украине территориях Донбасса могут меняться кардинально несколько раз за год, а понятие «форс-мажор» в этих местах имеет масштабы, которые непредставимы вне ДНР. Тех немногих людей, которые работают на себя, мгновенно приспосабливаться к любым переменам и быстро вставать после любого очередного падения учит сама жизнь.

«В Макеевке бизнес у молодых парней простой — ребята на ходу бомбят поезда, идущие на ЕМЗ (Енакиевский металлургический завод — прим. „Спектра“), — поясняет „Спектру“ предприниматель из ДНР Сергей. — В Енакиево везут кокс, обратно потом в Россию чугунную чушку, кокс парни насыпают в мешки и сбрасывают с вагонов, чушки просто сбрасывают. Кокс собирают по откосам и сдают нам по 6500 рублей за тонну, мы по нашей схеме через знакомую фирму делаем кокс снова „официальным“ и продаем его уже по 8000 рублей на небольшие местные металлургические производства, чушка чугунная — тоже товар ходовой. Проблема сейчас одна — все заводики эти мелкие встали, кокс некуда отдавать! Бизнеса с осени нет!».

Угрызений совести у предпринимателя «Спектр» тоже не заметил. В непризнанной республике, с отобранных у собственников шахт и заводов перевозят по такой же отобранной железной дороге материальные ценности — получается в общем-то «ничьи»?

Проблемы в «бизнес-схеме» Сергея (имя по просьбе предпринимателя изменено в целях его безопасности) могли возникнуть на любом этапе — кто-то из парней может элементарно разбиться при «работе» на ходу грузового эшелона, местные силовики могут взять как добытчиков сырья, так и скупщиков кокса, потянув всю цепочку, и, наконец, оказывается может банально пропасть сбыт! Потому что в самопровозглашенных республиках производство всегда самое уязвимое звено, оно в любой момент может просто встать.

«Недопустимо с моральной точки зрения!»

На новый год в ДНР случилась редкая тут неожиданность — 2 января группа молодых ребят решила весело и нестандартно отметить праздники. В итоге к гуляющей вокруг главной елки Донецка толпе на площадь имени Ленина выехал эвакуатор, на котором крепился веселый «курортный» надувной бассейн с теплой водой, в воде плескалась пара парней, вокруг веселились и снимали видео остальные.

Дерзкая, но безобидная компания шалопаев была показательно найдена и наказана, владелец эвакуатора оштрафован отдельно. «На территории Республики продолжаются военные действия, и подобные проявления антиобщественного поведения не допустимы с моральной точки зрения!» — отчитался по событию Центр общественных связей МВД ДНР.

Можно порассуждать, что обидело власть — купание, несерьезная расцветка надувного бассейна или сама по себе «несанкционированная провокация», но к любой свободной затее тут действительно относятся с предубеждением.

Коллективная власть самопровозглашённой республики строит свою особую мораль «Русского мира», учит скромности и наказывает за любую несогласованную инициативу. В свою очередь оставшихся в республике частных предпринимателей консервативность, скромность и отсутствие инициативы может только утопить.

«Закрылся в один день» — это норма!

«Спектр» на условиях анонимности пообщался с бывшим офицером украинского МВД, превратившемся в ДНР в предпринимателя. Роман (имя изменено) считает себя очень предусмотрительным человеком — он уволился из МВД очень вовремя, как раз до вооруженного конфликта на востоке страны. Таким образом к нему не появилось претензий ни у властей ДНР как к украинскому офицеру, ни у украинских правоохранителей — как человеку ни дня не числившемуся в структурах МВД ДНР.

При этом связи в органах и миграционных службах по обе стороны линии соприкосновения остались при Романе, и свой бизнес он начал с торговли украинскими бумажными пропусками через линию блокпостов (они появились в 2014 году и выдавали их в помещении при органах МВД Украины районного центра на подконтрольной Украине части Донецкой области Великая Новоселка).

Этот бизнес развился в сеть по обслуживанию пенсионеров — люди Романа оформляли и получали пенсии пожилым людям на подконтрольных территориях, без выезда из Донецка или Макеевки: «Было иногда заморочливо, какая-нибудь бабушка в страхе, что ее пенсию не довезут, могла звонить по десять раз на дню — в нашем бизнесе до 20%, разумеется, были мошенниками, но мы как раз работали на репутацию, наши телефоны как „надежные“ передавали из рук в руки, и было конечно хлопотно, но хлебно».

Донецк, «Стена объявлений». Фото Spektr. Press

Люди Романа оформляли все документы на «переселенцев» в Пенсионном фонде Украины, решали все вопросы с проверками социальных служб, снимали деньги в банкоматах с карт для стариков, которым не нужно было совершать утомительные и местами опасные поездки через вереницы блокпостов.

Весь налаженный бизнес Романа рухнул в один день по независящим от него обстоятельствам — в 2017 году Украина ввела электронную базу данных пересечений линии соприкосновения и факт пересечения блокпостов конкретным пенсионером стало можно сопоставлять с фактом оформления пенсии или верификации карточки в банке. Кроме того, без личного пересечения линии соприкосновения хотя бы раз в 60 дней пенсионер терял статус «переселенца», единую электронную базу пограничников многочисленные посредники «обойти» просто не смогли. Посредники «продавали» какому-то количеству пожилых, больных или невыездных по политическим причинам пенсионеров возможность не выезжать за линию блокпостов ДНР, комплекс мер превративший линию блокпостов в аналог оборудованной государственной границы уничтожили этот «товар» как таковой.

Роман в итоге ушел работать наемным менеджером в чужой частный бизнес, а работу в условиях уже оборудованной линии пересечения освоили другие «бойцы» — перевозчики. Наряду с перевозчиками людей, тут плотно стали работать те же товарные «челноки».

«У меня были свои „прибитые“ магазины в Горловке, я затоваривался в Константиновке и делал на машине одну ходку с продуктами и бытовой химией через Майорск, сдавал сумки в магазины и ехал обратно», — так описывал свой бизнес образца 2019 года предприниматель Руслан Захаров. Между Константиновкой и Горловкой около 60 км, почти стандартное расстояние между подконтрольными и неподконтрольными Украине городами по обе стороны КПВВ. Тысячи машин одним днем курсировали между Курахово, Константиновкой или Волновахой и Донецком с Горловкой. Такой бизнес тоже рухнул в один день 16 марта 2020 года с закрытием линии КПВВ.

Указатель «Київ» в парке за зданием Донецкого городского совета. Фото Spektr. Press

Бизнес, связанный с КПВВ традиционно считался «рисковым», но не очень хорошо себя чувствуют в ДНР и сравнительно консервативные бизнес-стратегии.

Точно не сработала ставка отдельных предпринимателей на «переждать войну», на седьмом году конфликта вокруг Донбасса стало ясно, что в той же торговле сейчас доминируют те предприниматели, которые строили и развивались, несмотря ни на что.

«Рынок наш ДНР национализировала вместе с выкупленными нами до войны местами, мое рабочее место теперь принадлежит рынку, а директором от ДНР у нас, кстати, теперь стал бывший начальник Донецкого СИЗО Игорь Трубицын, — рассказывает «Спектру» Татьяна, торговец Калининского рынка Донецка. — Люди подходят и ругаются на высокие цены, а откуда им взяться этим ценам — мы же раньше все с Харькова возили! А сейчас к дорогому российскому товару добавляются крупные конкуренты везде — вот «Фабрику"(название нового крупного универмага — прим. «Спектра») открыли рядом с Центральным универмагом, на складах рядом со строительным магазином «Олди» тоже открыли торговлю — там теперь и опт, и розница, кругом сейчас одни магазины, сплошная торговля! А людей и денег тут не прибавилось, и им либо в помещении, в тепле ходить, либо у нас — на улице! У нас просто тухнет все».

Донецк, строительный гипермаркет всеукраинской сети «Эпицентр» превратился в «Галактику». фото Spektr. Press

«Официальные мелкие предприниматели как работали, так и работают, что им, шмотки из России привез, сиди и торгуй, — поясняет суть настоящего момента „Спектру“ Кирилл, оптовый продавец косметики из Донецка. — То, что блокпосты в сторону Украины закрыли, сделало их ситуацию похуже, конечно, товар они оттуда более дешевый подтягивали. Но они пищат давно, им с каждым годом все хуже-хуже и хуже, они года три как плакать начали. У меня есть точки партнерские на рынках в Торезе, Снежном и по кругу, и еще года два назад помню перед Новым годом было прямо хорошо! А сейчас все печально. Я обычно собирал заказы тысяч на 70−80 рублей и делал вывоз по кругу, развозил раз в неделю товар. Сейчас у меня такого размера заказ раз в месяц набирается — торговля встала! Делаю себе российский паспорт, собираюсь отваливать на заработки отсюда — долги накопил, выхода нет».

«Курочка на гнезде, а баба со сковородкой»

Большая часть предпринимателей в Донецке живет трудно, платежеспособных клиентов из «элиты» немного, и на всех их не хватает. «Спектр» на условиях анонимности поговорил с мастером одного из центральных донецких салонов красоты и обсудил с ней все аспекты ее «красивой» жизни. Надо сказать, что Карина и до войны была мастером с репутацией. Ее монолог мы приводим практически без купюр, как есть:

«Стрижка мужская или женская короткая у нас 500 рублей (около 5,30 евро), не самая высокая по городу, бывает и 800, и 1000 (10,60 евро). Женские в зависимости от длины — 500, 650 и 900 — бывают же русалки, у которых и шампуня и на сушку времени гораздо больше идет! С окрашиванием — 2000−2500 (21,00−26,50 евро), при условии, что я крашу краской, у которой в закупке моя цена 450 рублей за тюбик, это уже смешно, а поднимать цену не получается никак!».

Даже новогодние праздники, которые обычно бывали для Карины урожайными, в этот раз разочаровали.

«Как говорится, курочка на гнезде, а баба со сковородкой, — рассказывает „Спектру“ Карина о прошедших праздниках. — Я всегда ждала Новый год, строила планы, что вот ка-а-ак заработаю, а в этом году — ни хрена! Если раньше приходили на укладку, на какие-то вечеринки, корпоративы, то сейчас нет — все по плану, приходят дамы с отросшими корнями волос на 2 см, экономят люди, что мужчины, что женщины. Нет праздничного ажиотажа такого, как был раньше. У меня одна прическа была на новогодний корпоратив и у соседки — две! И все!».

Донецк, предновогодний елочный базар. Фото Spektr. Press

«Откуда в этой чудесной стране деньги, Дим? — говорит Карина. — Только со штрафов! Я декларации в налоговую должна подавать до 19 числа, на день пропустила — штраф 500, следующий, любой, будет 2500, следующий, третий подряд, 4500 тысячи. И разницы нет — за какое прегрешение, главное, что третье».

При этом Карина трезво оценивает и преимущества жизни при жестко все контролирующем государственном режиме — у ее ребенка «практически бесплатный» детский сад, в котором родители сдают на хозяйственные нужды только по 100 рублей месяц, а питание детей, заработные платы воспитателям и даже новогодние подарки оплачивает «чудесная страна», и она знает, что питание в школах и больницах стараниями существующего режима при российской помощи тоже бесплатное.

Карина живет в съемной квартире в центре потому что дом ее на окраине Донецка был разбит в ходе боев 2014 года, и на бытовом уровне «чудесная страна», как она иронично называет ДНР, ей нравится — за то, что «свободно». Под свободой она понимает свободу от карантина по Covid-19, все рассказы о жестких ограничениях из Москвы и Киева, в Донецке слушают с улыбкой. Тут ни разу из-за пандемии не был закрыт ни один работающий бизнес — от столовой и салона красоты до супермаркета и любого завода.

Да что там бизнес — новогодние корпоративы, хоть дамы и экономили на прическах, в Донецке были с единственным местным ограничением на комендантский час с 23:00. Из примет времени — только относительно строгий масочный режим.

Дончане любят называть свое государственное образование различными нейтральными эвфемизмами — «молодая республика», «чудесная страна» или, почему-то в честь пропавшей социалистической части Германии, «ГДР». В месте, где в 2014 году упал малазийский «Боинг», на стелах есть и надписи: «ФРГ» — но тут это «федеративная республика села Грабово», почти шутка из 2014 года.

«Спектр» смог поговорить на условиях анонимности с предпринимателем из Макеевки Андреем, который в начале войны еще держал «площадку» — так на местном сленге зовут пункты приема черного лома. «На данный момент площадки берут лом по пять, а сейчас даже по 4,70 рубля за килограмм, цена нулевая просто! В Донецке завод чуть берет от каких-то своих избранных, сдают еще на пункты у нас, на Чайкинском кольце, принимают лом по 6 рублей, но тут заработка нет, я свою площадку закрыл, смысла этим заниматься не вижу», — рассказывает Андрей.

Нужно понимать, что вывоз металлолома в Россию в ДНР обычным предпринимателям запрещен, а собственные металлургические мощности, работающие на металлоломе, стоят или работают неритмично. Также жестко пресекается вывоз бизнесом в Россию любого оборудования, перенести свое предприятие в более благоприятную бизнес-среду за государственную границу просто нельзя ни при каких обстоятельствах.

«Бизнес у нас живой — это конечно медикаменты, в аптеки сейчас при этом коронавирусе очереди больше, чем в супермаркет. В ДНР у нас хорошо идут аптеки, перевозчики развиваются и зарабатывают еще те, кто обналичивает деньги. Вот эти три направления в плюсе! Торгаши, особенно продуктами, да еще имеющие какую-то сеть точек, разумеется, тоже как-то существуют. Я площадку ликвидировал, денег подсобрал и присматриваюсь — как в „обналичку“ зайти!» — подводит итог Андрей.

«Сто евро за 10 500 рублей — я просто прозрел!»

В глобальном смысле в Донецке ничего не изменилось — с 2014 года здесь нет аэропорта, не ходят пассажирские поезда и, что очень важно учитывать, отсутствует цивилизованная банковская система.

Связанной с остальным миром банковской системы, почты, представительств международных платежных систем на этой территории нет. У оставшихся дома предприимчивых людей, не завязанных на государственной службе, финансовые операции с картами — главный хлеб.

Обрабатывается два потока — обналичивание денег с карт российских банков тех, кто выехал на заработки, и извлечение денег с карт украинских банков, на которых аккумулируются средства украинских пенсионеров.

Донецк, приметы времени — обменные пункты и обязательный флаг ДНР над любой торговой точкой. Фото Spektr. Press

В Донецке на каждом шагу виден «обмен валют», под вывеской которого вам действительно могут предоставить помощь по получению средств из любой точки мира самым замысловатым образом и действительно обменять любую валюту, правда, по своеобразному местному курсу. В ДНР зарабатывают просто, быстро, здесь и сейчас — желательно днем, до комендантского часа.

«Здесь у 95% населения, у которых кормильцы на заработках, карточки только „Сбербанка России“, — поясняет местные особенности предприниматель из Донецка Андрей. — Почему? Потому что при переводе между этими картами раньше не было никакой комиссии! Муж может работать не только в Ростове-на-Дону, кто-то в Якутске, а кто-то и во Владивостоке — все делают две карты, одна семье, одна себе, зарплата приходит в России на „Сбер“ и переводится семье в Донецк, которой это надо срочно обналичить. Как? Элементарно, все как раньше, работают у нас пункты обмена валют, у которых есть возможность по операциям с любыми картами — и „Сбербанка“, и всего чего угодно. Основное условие — должна прийти куда-либо смс от банка. Ты отдаешь сотруднику карту, он ее вставляет, чтоб снимать или перевести на свою какую-то карту деньги, а мужу во Владивосток приходит код подтверждения от банка, он в любом мессенджере пересылает эту смс жене — и все получается! В пункте обычно берут за такую операцию комиссию от 4 до 6%, если на дураков нарвутся просят 10% - таблички с расценками никакой нет, все в зависимости от внешнего вида клиента и суммы. Если я снимаю последнюю тысячу, то больше 40 рублей с меня никто не возьмет, а если человек приехал на крутой машине снимать 200 или 300 тысяч с него и „пятерку“ рублями можно снять, для него это обычно ничто».

«Есть для обналички крупные компании в каждом районе Донецка и мелкие игроки, такие как я — эти через объявления в соцсетях работают, там их много: „Обналичу! Обналичу!“, — продолжает Андрей. — Я, например, сидел два месяца на карантине тут в Донецке (основной бизнес Андрея в Ростове-на-Дону, и он пересиживал дома наиболее суровое время российского карантина — прим. „Спектра“), у меня было на руках 200 тысяч рублей, и я написал объявление: „Сниму под 5,5−6%“. Человек ко мне приехал в Донецке, забрал эти 200 и скинул мне безналичные на карту „Сбербанка“ — 3800−4000 рублей я уже заработал! Тут это деньги!»

Катание с горок возле «Донбасс Арены». Фото Spektr. Press

Андрей рассказывал «Спектру», что «в обратном порядке» наличные из Ростова-на-Дону завозят через границу пешком. На погранпереходе «Успенка» есть короткий пешеходный переход для местных, там сумки проверяют, а на теле никто ж не щупает, и металлоискатель деньги не берет. Едут компаниями по пять человек на перекладных машинах — одна до пограничного перехода, другая после. Главное через границу пешком, потому что машину могут прогнать через сканер, а человека — нет.

«Курс в Донецке и, главное, разница в продаже и покупке очень различаются от Ростова-на-Дону. — поясняет „коммерсант“. — Я первый раз как увидел в Донецке продажу евро по 105 — сто евро за 10 500 рублей — просто прозрел! А сдать 87! Маржа обычная в Донецке и в 14, и в 16, и, бывает, в 17 рублей. Учитывая, что в Ростове евро можно купить по 93 рубля, разница получается колоссальная ((в последнее время рубль укрепился, курс чуть ниже — прим. „Спектра“). Люди в условиях блокады, невозможности поехать в Украину, просто зарабатывают еще и на этом — взять в России евро и тут скинуть оптом знакомым, не через пункты обмена — подороже».

Это своеобразная примета времени в ДНР — большинство предпринимателей планируют быстрый бизнес с минимальными капитальными вложениями на старте, предпочитают строить проекты с учетом условного «случайного прилета снаряда».

«Понимаешь, моя фасовочная машина со всем дополнительным оборудованием стоит 10 тысяч евро, цех у меня арендный с оплатой по итогам месяца, упаковку в типографии я заказываю с пост-оплатой, полгода мне нужно будет, чтобы нормально раскрутиться, и когда ко мне придут все это первый раз отжимать, я уже в любом случае буду в плюсах!», — так мне с уверенностью в голосе объяснял свою бизнес-стратегию старый товарищ из Донецка, который решил фасовать в родном городе необходимую для розничной торговли бакалею. Он пророссийски настроенный человек, не пошел воевать, но самопровозглашенную республику принял и пытается при ней жить и растить детей. Но при этом он уже не замечает, что произносит «когда» вместо «если», рассказывая о будущей попытке отжима своего бизнеса неизвестными ему пока силовиками, чиновниками или просто какими-то представителями криминалитета. Бизнес должен быть быстрым, недорогим, и без «защиты» же все равно не обойтись?

Так что финансовые операции в ДНР, возможно, все же лучший выбор.

«В Москве за такие деньги кофе купить нельзя!»

Жизнь в Донецке — это скорее сага о существовании в предложенных искусственно заданных обстоятельствах. Среди таковых: невероятные коммунальные тарифы и практически бесплатные детские сады и школы, разговоры о ценах на продукты «как в Ростове в сети „Магнит“» и практически бесплатная — по европейским меркам — водка.


На 20 евро в Донецке можно купить: буханку хлеба (21−26 руб. или 0,25 евро), по килограмму картофеля (40 рублей), риса (100) и пачку вермишели (70), пачку сливочного масла (180 гр. — 120 руб.), пакет сахара (900 гр. — 55 рублей), сметаны (0.5 л — 120 руб.), по 1 литру кефира (55) и растительного масла (105), по полтора килограмма курятины (240) и свинины (370), сало (1 кг — 300 руб.), 2 десятка яиц (140), хурмы (2 кг. — 220 руб.) и мандарин (100), бутылку водки 0,5 л. (120).

Официальный курс евро в государственном Центральном республиканском банке ДНР на 22.02.2021 был следующий: 1 евро — 89,5 руб., продажа 1 евро — 93 руб.


Местная неплохая водка сейчас стоит 120 рублей (около 1,3 евро) за бутылку (0,5 литра) и это тоже интересный индикатор стоимости и особенностей местной жизни. ДНР и ЛНР достались совершенно избыточные всеукраинского масштаба мощности ликероводочных заводов торговых марок «Олимп» и «Луга-Нова», но при этом на неподконтрольной Украине территории не оказалось ни одного предприятия по производству пищевого спирта для местной водки. Спирт теперь везут из России, а акцизы на алкоголь устанавливает местная власть — пару лет назад местная водка нормального качества стоила в районе 70 рублей. Сейчас этот «индекс застолья» существенно подрос.

Коммунальные услуги в ДНР с 1 февраля тоже подорожали на 20%. Это подорожание замечают не все. «Мы просто забрасываем на коммуналку какую-то сумму, до тысячи рублей ежемесячно и забываем об этой проблеме, как несущественной!» — рассказали «Спектру» в семье предпринимателей о своей трехкомнатной квартире. Стандартная двухкомнатная квартира их считающих деньги соседей обходилась до подорожания в 850 рублей (около 9 евро по-местному несколько завышенному курсу) в месяц — за все!

Таблица изменения тарифов на коммунальные услуги распространялась в тематических группах в социальных сетях. Цены в рублях, актуальный курс на момент подорожания: 1 евро — 93,5 рубля.

Одно время, в 2014 году, плату за коммунальные услуги здесь вовсе не брали, а до последнего времени счета за квартиру в центре города могли укладываться в сумму около 500 рублей (5 евро). Эти цены ДНР получила в наследство от Украины. Они такими были при курсе гривны к доллару 1 к 8 в начале 2014 года, затем их в 2015-м умножили на 2 (реальный курс гривны к рублю был 2,5) и превратили в рублевые.

Это привело к своеобразному феномену — до нынешнего подорожания российский газ стоил для населения 2,6 рубля за кубометр. На подконтрольных Киеву украинских территориях сейчас фиксируют цены на уровне 6,99 гривны за кубометр (почти 19 рублей), что в 7 раз дороже, чем в Донецке.

Сейчас, после подорожания, газ в ДНР для населения будет стоить 3 рубля за м3, а в соседней Ростовской области РФ тот же российский газ с прошлого августа продается людям по 6,51 рубля. Получается, для россиян газ обходился в 2,5 раза дороже, чем в ДНР, сейчас этот «дисбаланс» чуть-чуть поправили.

Рост цен сразу на весь спектр коммунальных услуг воспринимается населением плохо — первые разы тарифы поднимали только на тот же вывоз мусора, сферу, где «российской» составляющей почти нет. Рост цен на поставляемый из России газ — для всех плохой признак того, что «на нас начали экономить». Кроме того, такие малые, с точки зрения обычного что европейца, что россиянина, цены накладываются на очень маленькие доходы: для многих местных коммунальные услуги — существенная статья расходов.

Низкие донецкие цены — это не только про их искусственное сдерживание, но и про низкую покупательную способность населения, при которой цены особенно в сфере услуг не сильно и задерешь.

«У нас в Golden Lion полноценный бизнес-ланч стоит 200 рублей, а в еще более крутом Barberry — 250! Я, когда эти цифры на совещаниях с москвичами называю, они ржут просто, в Москве за такие деньги кофе купить нельзя, а у нас это вкусный обед с первым, вторым и третьим», — рассказывает «Спектру» высокооплачиваемый чиновник ДНР. Golden Lion — известный в Донецке ресторан, расположенный прямо на центральной площади Ленина, прославился в свое время после игры Лиги Чемпионов с «Селтиком» — потрясенная дешевизной приличного виски часть болельщиков из Шотландии осталась в «Золотом Льве» до утра и не попала на обратный чартер домой. Теперь в Golden Lion шотландцы не бывают, зато дешевые комплексные обеды, ну и пиво с виски тоже есть.

Донецк, бульвар Пушкина. Эта живописная точка продажи уличной еды появилась здесь уже после начала конфликта на Донбассе. фото Spektr. Press

Для людей с деньгами Донецк очень вкусный и удобный для жизни город. Местное «богатство» начинается с дохода примерно в 25 тысяч рублей на члена семьи. К услугам таких людей есть частные детские сады, сохранились приличного уровня школы и множество резко, в среднем в 6 раз в долларовом эквиваленте, подешевевших квартир в центре. Только в Донецке у риелторов есть опция «с тапочками» — так называют брошенные в 2014-м квартиры местной элиты, которые теперь продают как есть — с хорошей мебелью, техникой, косметикой в ванной и всеми оставшимися вещами вплоть до тапочек хозяев при входе.

Еще здесь дешево по меркам цивилизованного мира стоят услуги стоматологов, косметологов и элитных салонов красоты.

«Я не знаю особо цен, мне пакет продуктов с магазина рядом привозит водитель — очень удобно, хозяйка картошку берет как для себя и все остальные овощи, звонит мне, говорит, что вкусного есть, — поясняет чиновник ДНР Марина. — У нас много элитных именно продуктов появилось — в Макеевке, кроме махана (татарская диаспора в этом городе Донбасса всегда славилась особой сыро-вяленной конской колбасой — прим. „Спектра“), теперь делают просто палки натурального вяленного мяса — по 500 рублей за килограмм, и колбасу очень приличную я там беру по 300 рублей за палку».

Последние полтора года каждый приезд в Донецк друзья-бизнесмены угощают меня мягкими итальянскими сырами, они должны быть нежными снаружи и почти жидкими внутри. Они берут их в специальном сырном бутике местных предпринимателей в торговом «Донецк-Сити» по ценам от 800 до 1000 рублей за килограмм. Эти сыры производят здесь, в ДНР.

Разницу между бураттой и сыром качиотто последние пару лет понимают зажиточные донецкие любители, где недешевая по местным меркам частная сыроварня даже открыла свой телеграмм канал, где есть целых 103 подписчика.

Донецк, центральную улицу Артема до сих пор иногда называют как в старой Юзовке (первое название города, основанного валлийским предпринимателем Джоном Юзом- прим «Спектра») — «Первой линией». Фото Spektr. Press

Вне комендантского часа в Донецке можно многое. «Когда я понял, что закрыт в Донецке, я начал искать варианты как здесь комфортно существовать, и выстроил свою жизнь с максимальной пользой», — рассказывал «Спектру» человек, которого на украинской территории ждет реальное уголовное дело за «финансирование терроризма».

Самый дорогой годовой абонемент в один из лучших фитнес-центров с бассейном и СПА-зоной в городе, где до войны хватало долларовых миллионеров, сейчас стоит 45 тыс. рублей (480 евро). Немыслимая для большинства современных жителей ДНР роскошь и цена.

Приехавший навестить свою брошенную квартиру дончанин из условного Киева или Екатеринбурга после пары лет отсутствия, сразу видит непривычные приметы нового времени, которые местные давно не замечают — как флаги ДНР, которые по приказу местных властей должны висеть на каждой торговой точке.

«Надо все-таки градус зверства поубавить». Испанская художница рассказала «Спектру» об аресте, допросах, концлагере «Изоляция» и депортации из ДНР из-за порванного флага

Украинский большой строительный супермаркет сети «Эпицентр» теперь имеет большое полотнище с новым названием «Галактика», французский гипермаркет «Auchan» теперь «СИГМА ЛЕНД», «Метро» превратился в «Мост».

Понимающий человек сразу обращает внимание на вывески, они простые, недорогие и незамысловатые, как правило это просто надпись пленкой на пластиковом полотнище. С неоновыми вывесками, сложными конструкциями наружной рекламы тут давно в коммерческой сфере не заморачиваются. Большие формы встречаются только в политической агитации и висят потом, выцветая, годами.

А самая успешная, уже «военная», сеть местных гипермаркетов носит незамысловатое и простое название «МОЛОКО». Про нее сразу пошли местные такие же замысловатые анекдоты:

«Объявление: „В городах ДНР требуется под аренду большая торговая площадь в центре!“. Первый комментарий: „Молоко“ — это опять вы?!»".

Сеть открыла развивающаяся довоенная «молочная» торговая марка «Геркулес», она единственная активно развивается в последнее время.

Старожила в Донецке сразу определишь по горячему утверждению: «Слышал, в понедельник в городе были пробки! Посмотри сколько машин- жизнь понемногу возвращается!». А то что эта жизнь какая-то подержанная, ветшающая и временная…

«Понимаешь, тут во многих предприятиях последние капитальные вложения были где-то в году 2012-м, а время-то идет, ресурс себя исчерпывает, границы закрыты, все естественно, — с грустной улыбкой говорит корреспонденту „Спектра“ опытный донецкий бизнесмен. — Но в остальном то, вот ты попробуй мясо — оно вкусное, водка холодная, родные люди рядом -чего тебе еще надо?».

Как жить дома, несмотря на любые «неприятности», — единственное, чему учит нынешний Донецк.

Под «северным ветром». Большой, трудный и прибыльный (для некоторых) квест — как жители Донбасса приспособились к непризнанной ДНР