Микросхематоз. Эксперты о том, как Москва обходит торговые ограничения на поставки электроники двойного назначения Спектр
Пятница, 21 июня 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Микросхематоз. Эксперты о том, как Москва обходит торговые ограничения на поставки электроники двойного назначения

Микросхемы Cypress Semiconductor в бортовом компьютере российской ракеты 9М727. Фото Valentyn Ogirenko/Reuters/Scanpix/LETA Микросхемы Cypress Semiconductor в бортовом компьютере российской ракеты 9М727. Фото Valentyn Ogirenko/Reuters/Scanpix/LETA

Несмотря на санкции, наложенные на Россию после крупномасштабного вторжения в Украину, Кремлю удалось увеличить производство ракет и другой военной техники. О том, как Москва обходит торговые ограничения, рассказывают эксперты.

После начала войны в Украине России пришлось резко сократить производство ракет и другого технологичного вооружения. На это повлияли санкции, введённые международным сообществом, и неповоротливость российского военно-промышленного комплекса (ВПК). После провала российского наступления на Киев российские военные стали испытывать дефицит вооружения и боеприпасов. Но уже в первые месяцы текущего года, по оценкам аналитиков и журналистов, Кремлю удалось вывести ВПК на довоенный уровень и даже превзойти его.

«Война — это математика»

Экономика России быстрыми темпами милитаризируется. Происходящие в ней изменения показывают, что правительство Путина готовится к затяжному конфликту. В этом году благодаря высоким ценам на нефть Россия смогла ввезти в большом количестве микроэлектронику и другие западные компоненты, необходимые в производстве высокоточного оружия. В результате по некоторым основным видам вооружения Кремль не только смог вернуться к довоенным объемам производства, но и превзойти его.

Министерство обороны Эстонии посчитало, что нынешнее производство боеприпасов в России в семь раз превышает производство на Западе. По оценкам военных аналитиков Wall Street Journal, «Россия находится на пути к производству двух миллионов артиллерийских снарядов в год — это вдвое больше, чем первоначально предполагали западные спецслужбы». Москва сейчас производит больше боеприпасов, чем на Западе.

О том, могут ли изменить эти два миллиона снарядов ситуацию на фронте, мы попросили высказаться украинского военного эксперта Романа Свитана: «Война — это математика. В хорошее для них время наступления [в прошлом году] они использовали в сутки 50 000 снарядов. За десять дней — 500 000 снарядов. Сейчас расходуют 20 000 снарядов сутки, или 600 000 в месяц. Поэтому два миллиона реализуют за три с лишним месяца войны. Если Россия сможет производить два миллиона снарядов в год, это всего лишь 7000 снарядов в сутки — просто ни о чём. Мы сейчас в наступлении тратим 7000 снарядов в сутки, но это натовское высокоточное оружие».

Снаряды за «копейки»

Стоимость производства боеприпасов в России в разы дешевле западных аналогов. Например, производство одного 155-милиметрового артиллерийского снаряда обходится западным компаниям в 5000−6000 долларов. Российский 122-миллиметровый снаряд существенно дешевле. Его цена, как правило, не превышает 600 долларов. Правда, российские снаряды гораздо опаснее для собственных солдат, да и качество боеприпасов хромает. Но Кремль это не волнует. Главное, чтобы их было очень много.

Да, Москва сталкивается с большим противодействием западных стран в попытке России обойти наложенные на нее санкции, и у неё есть дефицит определенных запасов ракет. Тем не менее, например, крылаты ракеты воздушного базирования X-55 имеются сегодня на военных складах России в большем количестве, чем год назад.

Микросхема Texas Instruments, датированная 1988 годом, на плате, обнаруженной внутри российской ракеты 9М727. Фото Valentyn Ogirenko/Reuters/Scanpix/LETA

Микросхема Texas Instruments, датированная 1988 годом, на плате, обнаруженной внутри российской ракеты 9М727. Фото Valentyn Ogirenko/Reuters/Scanpix/LETA

Уроки фарси

Москва всё чаще смотрит на Иран как на образец действий в условиях наложенных на страну санкций. Иран находится в санкционном списке с 1979 года из-за собственных ядерных и ракетных программ, а также по причине поддержки различных террористических организаций во всём мире. Несмотря на наложенные ограничения, Ирану удаётся экспортировать нефть при помощи теневых танкеров. Иранские танкеры в ночи при выключенных локаторах перегружают свою нефть на суда покупателей. Иранские спецслужбы давно организовали в Турции и ОАЭ сеть подставных фирм, занимающиеся поставками запрещённых товаров.

Второй по величине российский банк ВТБ  открыл свой офис в Тегеране. Россия и Иран уже начали объединять свои платёжные системы за пределами глобальной платежной системы SWIFT. Иранские банки были впервые исключены из неё ещё в 2012 году. В 2016 году на фоне иранской ядерной сделки они были приняты обратно, но затем в 2019 году опять были исключены в связи с решением американского президента Дональда Трампа.

«Россия активно налаживает связи с Ираном, — рассказал нам израильский военный эксперт Сергей Ауслендер. — Эта страна находится под санкциями уже более 40 лет и очень хорошо научилась их обходить. Иранская дипломатия в Европе всегда занималась исключительно одним — «параллельным импортом». На это работали все иранцы, официально зарегистрированные в Европе. У них есть свои каналы доставки, которыми они могли поделится с россиянами. Но главная проблема — великая чёрная дыра Китай, через который можно вообще что угодно завезти».

«Но, работая под санкциями, как в Иране, хорошую военную промышленность не создашь, — уверен Роман Свитан. — Получишь дешёвые подделки хорошей военной техники. Их элементная база будет сопоставима с элементной базой стиральной машины. Что-то можно сделать, но серьёзное оружие — однозначно нет. Качества выше, чем в Иране, у россиян не получится».

«Сколько попросишь, столько и заплатят»

«Если санкции не работают, значит, мы их сами подрываем», — говорится в недавно опубликованном докладе норвежской консалтинговой компании по рискам Korsik. В компании проанализировали таможенные показатели, полученные в странах ЕС, Великобритании, Норвегии, США и Японии. Из них следует, что в 2022 году объём обхода экспортных санкций в отношении России составил 8 миллиардов евро, или 8,5 миллиарда долларов. Кроме предметов роскоши и дорогой парфюмерии в Россию попадают передовые технологии, такие как полупроводники, квантовые компьютеры, машины и транспортное оборудование.

«Есть масса стран, позволяющих России найти обходные пути, — считает Сергей Ауслендер. — Эмираты, центральноазиатские государства, Турция и так далее. На них, конечно, можно воздействовать, даже на Турцию. Но надо понимать, что Россия предлагает за нужные ей санкционные товары совершенно безумные деньги. Они сейчас предлагают за платы и микросхемы любые деньги. Сколько попросишь, столько и заплатят. Хоть в 10 раз больше по сравнению с довоенной ценой — наличными в чемодане привезут. Поэтому всегда найдутся желающие рискнуть и заработать».

Радиовысотомер на микросхемах Altera, используемый в российских ракетах «Калибр» и «Искандер» 9М727. Фото Valentyn Ogirenko/Reuters/Scanpix/LETA

Радиовысотомер на микросхемах Altera, используемый в российских ракетах «Калибр» и «Искандер» 9М727. Фото Valentyn Ogirenko/Reuters/Scanpix/LETA

«Коню понятно, куда эти товары пойдут»

Россия сумела наладить «параллельный импорт» из таких сопредельных стран бывшего СССР, как Грузия, Армения и Казахстан. Оттуда в РФ поступает большинство товаров двойного назначения, которые могут быть использованными как в мирных, так и в военных целях. Среди них дроны, транспортные средства и определенные химические вещества. Ярким примером являются средние грузовики с дизельными двигателями. Они очень нужны российской армии для переброски грузов на линию фронта.

К концу 2022 года прямой экспорт подобных автомобилей из Германии в Россию практически остановился. Зато одновременно Армения начала закупать эти машины в колоссальном количестве. Их продажи в Армению выросли в геометрической прогрессии и к сентябрю достигли уровня, в пять раз превышающего тот, который Германия продавала в Россию ранее. Естественно, подавляющее количество грузовиков оказалось в России.

Казахстан недавно стал большим импортёром полиамидов — химикатов, использующихся в производстве бронежилетов и в жилетах военных лётчиков. До начала войны в Украине Казахстан не был замечен среди покупателей полиамидов, но в 2023 году потребность у него выросла неимоверно: за прошлый год страна только из Германии импортировала 200 тонн. «Коню понятно, куда эти товары пойдут, — говорит Сергей Ауслендер, — санкции работают, но не настолько быстро как хотелось бы. Всегда есть возможность их обойти, и всегда найдутся желающие рискнуть. Вплоть до банальной контрабандной перевозки в чемодане каких-нибудь очень важных плат или микросхем. Они немного места занимают, и стоит чемодан привезти — можно сделать сотню или две ракет».

«Работают как колумбийский наркокартель»

«Россияне стали работать теми же методами, что и колумбийские наркоторговцы, — рассказал нам украинский военный эксперт Олег Стариков. — Таможенники во всем мире не проверяют все товары, досмотр производится выборочно. Из сотни контейнеров проверяются один-два. Поэтому если они отправили сотню контейнеров, а один-два на таможне забрали — ничего страшного. По такой же схеме действуют колумбийские наркокартели. Я расскажу, как поступают в таких случаях спецслужбы.  Одним из основных занятий Службы внешней разведки РФ и ГРУ является кража и переправка «чувствительных» технологий, товаров военного и двойного назначения. Для осуществления подобных операций существует сеть резидентов — посольских и военных. И есть сеть агентов-нелегалов, для которых основным прикрытием является коммерческая деятельность через организованные ими компании. Эти фирмы ведут обычную торговую деятельность, скупая при этом продукцию, необходимую России. Они отправляют домой эту продукцию как официальными каналами, так и через контрабандистов. Например, России не запрещено импортировать товары медицинского назначения. Закупается крупный аппарат УЗИ или другая крупногабаритная медтехника. Туда между деталями раскладываются чипы. В Россию приходит контейнер с УЗИ, а в нём ещё куча чипов. Чемодан чипов — уже десяток или два готовых ракет. Через китайцев много покупают, через сопредельные с Россией страны. Поэтому экономические санкции, объявленные Западом в отношении России, не создали преград, не допускающих попадания в РФ товаров военного или двойного назначения, использующихся при изготовлении смертоносного оружия».

О том, закончатся ли у России снаряды и военные чипы, а также о механизмах обхода западных санкций мы попросили рассказать известного российского экономиста Владислава Иноземцева.

«У России снаряды никогда не кончатся»

— Очень многие коллеги буквально заливали весь интернет рассказами о том, что снаряды у России кончатся к зиме. Но они не кончились. Сейчас стали говорить, что Россия производит их больше, чем весь мир. Совершенно очевидно, что большого дефицита в патронах, снарядах невысокой степени точности в российской армии, по большому счету, нет. Эта продукция западной «начинки» не имеет. Поэтому Россия сможет наращивать производство вооружений, не требующих электронных компонентов, — очень примитивного качества и в больших количествах — бесконечно долго. Я думаю, в следующем году объем производства всего этого будет ещё выше. Уже есть информация об увеличении военных расходов в 2024 году ещё на 20%. Надеяться на то, что в России не хватит, чем стрелять по Украине, совершенно неправильно. Если просто стрелять, то хватит. И навсегда, и останется. Что касается того, насколько это точно, высокоэффективно и технологично, — здесь есть большая проблема.

Глубокая зависимость России

— У России глубокая зависимость от западных чипов, систем наведения и так далее. Всего, что касается высоких технологий, в России делать не умели. Когда в России нужно заместить какой-то импортный образец, этого можно добиться. Когда нужно сделать массовое производство — никогда не выходит. Поэтому [для России] есть два пути.

Первый заключается в том, что коррумпируются компании, способные вопреки санкциям менять номенклатуру товаров, выдавая одно изделие за другое. Чипы и другую электронику они достаточно активно ввозят. Причём импортируют их даже из тех стран, которые эти санкции сами принимают. Происходят подобные истории из-за того, что многие компоненты западными странами не рассматриваются как продукты двойного назначения. Чипы, применяющиеся в производстве автомобилей, бытовой техники и подобные, — примитивны. А военная промышленность Запада настолько ушла вперед, что вся эта «мутотень» считается элементами производства холодильников или другой бытовой мелочи. Большинство подобных производителей даже не думают, что эти штуки можно поставить в старую советскую ракету. Какой-нибудь старый чип десятилетней давности для России является потрясающим новшеством, потому что и его она не в состоянии сделать. Думаю, значительная часть нарушений [санкций] происходит из-за того, что нет ограничений на поставки в Россию всего типа этой продукции.

Второй момент связан с деятельностью, когда пытаются купить именно высокопроизводительные чипы. На Западе создаются компании, которые их покупают, а затем перепродают, например, в Турцию или в ОАЭ. Оттуда продукция ввозится в Россию нелегально. Учитывая, насколько невелик объём продукции, их провозят регулярными рейсами в чемоданах. Поэтому я считаю, что соблюсти выполнение санкций исключительно сложно. И не очень понимаю, как это можно сделать.

Санкции против всего

— С одной стороны, нужно вводить санкции против любой электроники. Включая винтажные транзисторы. Полностью. Как было во времена СССР, когда в страну запрещался ввоз всех технологических товаров.

С другой — ФБР, работающее против нарушителей санкций, занимается либо поисками подставных компаний, либо связанными с ними людей. Занятие тупиковое — ведь вместо одной компании появляется пять других. Европейцы сказали, что пойдут по другому пути: будут наказывать страны, через которые этот поток идет. Но страны эти давно известны — Эмираты и Казахстан. Что значит наказывать страны? Понижать уровень торговых отношений? Вводить дополнительные пошлины? Думаю, это не сработает. Потому что экономические связи очень тесные, и можно нарваться на неоднозначные политические ответы. Как в случае с Казахстаном, когда введение подобных мер только подтолкнёт его к еще большей дружбе с Россией. Я просто не понимаю, как можно вводить санкции против стран за то, что их компании — в 99,9% случаев без ведома правительств — обходят санкции. Поэтому решение проблемы, на мой взгляд, возможно следующее. Все подобные операции проводятся через банки. Даже небольшая партия чипов не может быть куплена в магазине за 10 000 долларов наличными. Нужно чётко прослеживать платежи по этим группам товаров — и банковское сообщество должно пристально следить за платежами, а также нести ответственность в случае невыполнения контроля. Тогда проблему можно решить. Почему лежащее на поверхности решение не работает, я не знаю.