«Крючок обмена». Почему родные донецких заключенных обвиняют Киев в нежелании освобождать своих и кто сегодня вернулся из ДНР на Украину Спектр
  • Суббота, 27 ноября 2021
  • $75.61
  • €85.50
  • 71.80

«Крючок обмена». Почему родные донецких заключенных обвиняют Киев в нежелании освобождать своих и кто сегодня вернулся из ДНР на Украину

Обмен пленными между Украиной и ЛДНР 16 апреля 2020г. Фото с официальной страницы Facebook Офиса президента Украины Обмен пленными между Украиной и ЛДНР 16 апреля 2020 г. Фото с официальной страницы Facebook Офиса президента Украины

Украина 16 апреля произвела очередной обмен пленными с самопровозглашенными республиками Донбасса. В Киев вернулись 20 граждан Украины, в ЛДНР уехали 12 их сторонников. Этот обмен удерживаемыми лицами предлагали представители ДНР на переговорах в Минске в «малом» гуманитарном формате еще 25 марта, украинская сторона его категорически отвергла из-за того, кто именно был предложен на обмен из Донецка и Луганска. Но потом вдруг что-то изменилось — список на обмен остался прежним, а вот Киева позицию поменял.

Пандемия всех спрятала за маски

На линии соприкосновения на Донбассе произошел «коронавирусный» обмен пленными — пандемия COVID-19 внесла серьезные коррективы во все, в том числе, и в процедуру обмена. Между ДНР и ЛНР теперь жесткий карантинный кордон, обмены впервые были разделены географически — Донецк своих менял на дороге под Горловкой, Луганск оперировал на линии соприкосновения под Станицей Луганской.

В ЛНР все пошло не по плану — Украина изначально должна были передать Луганску восемь человек, но один отказался от этого еще в украинской колонии, а трое — прямо во время верификации на линии соприкосновения. Среди тех четверых, кто все же пошел в ЛНР на обмен, были, как сообщила руководитель рабочей группы ЛНР по обмену Ольга Кобцева, двое граждан России. Их добровольное согласие пойти на обмен в ЛНР засвидетельствовал лично консул РФ в Украине.

Международный Красный Крест проводил верификацию личностей пленных на стороне ЛДНР «в конфиденциальной обстановке»: в специально поставленных палатках, непосредственно перед передачей людей Украине. Произошло это потому, что в закрытые из-за коронавируса на жесткий 30 -дневный карантин колонии международных наблюдателей не пустили.

На всех участниках процесса были медицинские маски, каждая из сторон принятых по обмену людей отправила на 14-дневный карантин. Украинской стороне, это похоже, пришлось как нельзя кстати — этого обмена в Офисе президента Украины немного стесняются, а строгая обсервация бывших пленных в неназванных медицинских учреждениях лишит их лишнего сейчас для власти общения с журналистами.

Украинский омбудсмен Людмила Денисова даже убрала фотографию девяти перешедших линию соприкосновения под Горловкой из своего телеграмм-канала и позднее выставила новую — уже с плотно закрашенными лицами освобожденных людей.

«Это очень странный обмен, — говорит „Спектру“ украинский политолог Константин Батозский. — Он готовился в атмосфере тотальной секретности, о деталях не были осведомлены ни родственники, ни наблюдатели. Списки также никто не обсуждал. Наблюдаемая асимметрия обмена, когда впервые Украина отдала меньше людей, чем получила, может говорить о том, что российская сторона продолжает политику „прибирания“ самых одиозных персонажей. А также о том, что данный обмен был от начала и до конца срежиссирован если не в Москве, то в Донецке».

Как Украина освобождает «всех своих»

Президент Украины Владимир Зеленский впервые не будет торжественно встречать освобожденных из ЛДНР — он срочно отбыл осматривать строительство военного городка для 128 горно-пехотной бригады ВСУ на Закарпатье, где записал видео о том, что Украина будет бороться за всех своих граждан.

Офис президента Украины тоже сделал яркое заявление: «Украина освобождает всех своих граждан, без исключений — так делают сильные страны!». Проблема, однако, заключается в том, как на деле реализовываются эти благие намерения. Секретность во время обмена сохранить просто невозможно. Сделать вид, что освободили действительно украинских патриотов и военнопленных — нереально.

Дело в том, что все друг друга знают.

В Донецке все арестованные МГБ ДНР, и политические, и военнопленные проходят по одному и тому же страшному пути. Они сидят в подвалах МГБ, концлагере МГБ «Изоляция», в 97-й колонии МГБ, используемой в качестве следственного изолятора, и, получив приговор, все отправляются ждать обмена с Киевом либо в мужскую колонию № 32, либо в женскую в городе Снежное.

Многие из переданных Украине в сентябре и декабре 2019 года отсидели в ДНР по два-три года и лично знакомы или знают через знакомых сотни людей, оставшихся ждать в Донецке своей очереди на обмен. Кроме того, в Донецке сформировалась целая сеть матерей и жен заключенных, которые помогают друг другу, консультируют «новеньких», продолжают общаться после обмена и не стесняются звонить украинским журналистам, активно общаются с Центром освобождения заложников СБУ. Так что все обо всех знают.

Сегодня все собеседники «Спектра» из числа бывших узников ДНР и родственников узников нынешних говорили, что украинская власть оставила в заключении у самопровозглашенных республик около 200 человек из списка пленных военнослужащих ВСУ, людей, работавших на украинские спецслужбы, тех, кто был осужден за проукраинские взгляды. А взяла на обмен всех предложенных Донецком, тех, кто не раздражал местное руководство, только ради фиксации факта обмена пленными с ДНР.

«Наше обращение — это крик души!»

Возмущенные родственники сидящих в колониях ДНР записали видеообращение к Владимиру Зеленскому с требованием личной встречи.

«Наше обращение — это крик души, следствие какой-то безысходности. Я не понимаю обмена, который произошел сейчас — там нет вообще ни одного человека из списка, который подавал Стас Асеев. Я не знаю, что происходит!» — говорит «Спектру» Татьяна Матюшенко, муж которой уже почти три года сидит в местах лишения свободы ДНР, где получил срок как «шпион СБУ».

Валерий Матюшенко известен среди бывших и нынешних сидельцев. Журналист Стас Асеев цитирует его в своих интервью — перед освобождением Асеева он просил его передать всем, кто на свободе, что, когда Матюшенко пытали током, его держал другой заключенный — Евгений Бражников.

Станислав Асеев — журналист Радио Свобода, арестованный в мае 2017 года. Его передали Киеву по обмену в декабре 2019-го. В заключении ДНР он отказался записывать видео о признании в работе на СБУ, не признал свою вину, за годы своего заключения стал стал своеобразным символом сопротивления. В январе 2020 Асеева пригласили к Владимиру Зеленскому на Банковую, где он передал президенту Украины свой вариант списка людей, которых знал или о которых слышал лично — для того, чтобы затребовать их по обмену с ДНР. Во время той встречи Асеев исполнил просьбу Матюшенко и рассказал президенту о Бражникове, который помогал его пытать. В списке, представленном Зеленскому, была 81 фамилия — ни одного человека из этого списка в результате не включили в обмен, о чем СМИ рассказал сам Асеев.

Это крайне болезненная для «донецких» тема. Режим подавления и пыток в донецком концлагере МГБ «Изоляция» выстроен частично руками самих заключенных. Среди них есть так называемые «старшие камер», которые участвует в избиениях и издевательствах, «проверяют» и съедают все продуктовые передачи, по поручению администрации унижают в первые дни «особых» новичков. В «Изоляции» часто в одной камере сидят идеологические противники, МГБ арестовывает как украинских патриотов, так и идейных сторонников «русской весны» из «ополченцев», контрабандистов сигарет, наркотиков и участников незаконного оборота оружия. И у большинства сидельцев есть украинские паспорта. Они все — граждане Украины.

Одного из таких активно пытавших людей «активистов» переговорщики Офиса президента Украины забрали на свободу по обмену еще в сентябре, второго — того самого Евгения Бражникова — в декабре 2019-го, одновременно с Асеевым (Бражникова во время обмена в декабре 2019 года стали бить бывшие сокамерники прямо на КПВВ «Майорск», в самолете его охраняли от самосуда автоматчики. О его неприглядной роли в «Изоляции» дали показания СБУ почти все бывшие пленные, которые с ним сидели, 4 марта 2020 г. СБУ объявила о том, что подозревает Бражникова в пытках заключенных, — прим. «Спектра»).

В официально опубликованном на сайте Офиса президента Украины списке освобожденных 16 апреля среди девятки донецких «гражданских» и «военных» есть один «правоохранитель» — прапорщик полиции ДНР Владимир Карась, удостоенный персональной страницы на сайте «Миротворец».

При этом надо сказать, что одиннадцать человек, которых передала Киеву ЛНР, ни у кого не вызвали сомнений. «О большинстве, до 70% луганского списка, могу сказать, что я их лично знаю и они боролись за Украину, я там четыре года там сидел! — говорит освобожденный по обмену в декабре 2019 года луганчанин Денис Секатский. — Сейчас вот вернулся Валентин Можаев, человек, которого арестовало МГБ одновременно со мной. Я знаю Полозова Николая, Виталия Желдака, Яковенко Александра, Табачника… Да восемь человек из одиннадцати знаю!»

Что же касается ДНР, то, по мнению собеседников «Спектра», там тоже хорошо ориентируются в собственных заключенных, хорошо знают фигурантов «списка Асеева» — и не хотят их отдавать.

Обмен пленными между Украиной и ЛДНР 16 апреля 2020 г. Фото с официальной страницы Facebook Офиса президента Украины

Обмен пленными между Украиной и ЛДНР 16 апреля 2020 г. Фото с официальной страницы Facebook Офиса президента Украины

«У меня муж в обмене (ждет обмена — прим. „Спектра“) с 4 августа 2017 года, он утвержден в Минске еще в ноябре 2017 года, у него есть все документы начиная с задержания МГБ, приговор военного трибунала, не одна справка из колонии, видео российского государственного канала о том, что он находится в 32-й колонии с мая 2018 года, он в конце концов звонит оттуда дважды в неделю маме по местному оператору, но мне, извините, отвечают, что Дарья Морозова, омбудсмен ДНР, говорит: „Не найден!“ — почти кричит в разговоре со „Спектром“ Татьяна Матюшенко. — Это не ответ! Вы просто не боретесь за людей, которых нужно забирать! „Патриот“ что, уже превратилось в страшное слово для этой администрации?»

«Я бываю на многих совещаниях, и в Офисе президента нам показывали этот нынешний список, мне лично говорил один из руководителей Центра: „Смотри список: убийца, убийца, убийца! Кого тут менять?“ — продолжает Татьяна Матюшенко. — Они отказались от этого обмена в конце марта, увидев список, а потом вдруг согласились. Вы что, настолько бесхребетные? Вы государство! Да развернулись, и не нужно делать такие обмены — либо так, либо никак! Отстаивайте людей, которые там годами гниют! И на кого вы их менять будете? Вы всех уже отдали!»

Штатских заложников в ОРДЛО — несколько миллионов

Прибавит ли рейтинг Владимиру Зеленскому сегодняшний обмен — неизвестно. Все выглядит так, что он стал звеном в цепи каких-то неформальных и не афишируемых взаимных уступок. Но кулуарный процесс переговоров с Россией начинает зримо вредить имиджу «президента из народа» и становится для него реальной проблемой.

«Обмен пленными между Украиной и боевиками оставляет неоднозначное впечатление, — говорит „Спектру“ украинский политолог Евгений Магда. — С одной стороны, можно только приветствовать, что 20 людей покинут застенки бандитских республик. С другой — полагаю, что среди освобожденных будет всего 2−3 участника боевых действий, остальные — с высокой долей вероятности — штатские заложники, которых в ОРДЛО остается несколько миллионов. После освобождения освобожденные поедут на обсервацию, есть ощущение, что на Банковой рассчитывают, что интерес к ним за две недели снизится».

«Хочу подчеркнуть, что Кремль давно подцепил Зеленского на „крючок обмена“, использует тему освобождения людей в своих интересах. Полагаю, что Россия будет и впредь активно эксплуатировать „человеческий фактор“ для достижения своих интересов на Донбассе, в частности, продвижения идеи консультативного совета при ТКГ и других шагов, направленных на заталкивание ОРДЛО в состав Украины на собственных условиях», — говорит Евгений Магда.

col-sm-7 offset-sm-1 order-sm-2