Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Воскресенье, 29 ноября 2020
  • $75.85
  • €90.74
  • 48.30

Калашников как инструмент эмансипации. За что воюют девушки Курдистана

Хикмет Бермал, фото из личного архива Хикмет Бермал, фото из личного архива

В результате недавнего крупного теракта в Турции у военного общежития — жертвами стали 30 человек. На следующий день турецкий премьер Ахмет Давутоглу заявил, что теракт совершил участник Отрядов народной самообороны Сирийского Курдистана и помощ ему оказала Рабочая партия Курдистана, которая уже несколько десятилетий сражается с Анкарой. В тот же день в результате взрыва рядом с военным конвоем на юго-востоке Турции погибли семь солдат, ответственность на себя взяла РПК. Вскоре курды признали свою ответственность и за взрывы в Анкаре. При этом в Москве, у которой весьма обостренные взаимоотношения с Анкарой, недавно открылось первое в мире представительство Северного Курдистана.

Курды, проживающие на территории Турции, Сирии, Ирака и Ирана и являющиеся одним из наиболее многочисленных разделенных народов, всегда добивались создания собственного государства. Но в последние годы, они стали ставить задачи поскромнее. Теперь они выступают за широкую автономию национальных сообществ, где управлением заняты народные ассамблеи.

Сегодня курды является, пожалуй, единственной силой, которая проводит успешные наземные операции против террористов запрещенного в России «Исламского государства». В конце 2015 они освободили город Синджар, где езидок продавали в рабство. Затем ополченцы захватили дамбу Тишрин на реке Евфрат, где проходит важная транспортная артерия исламистов и располагается крупная электростанция.

Активное участие женщин в боевых действиях — нонсенс. В особенности на Востоке. Помимо израильского ЦАХАЛа, с оружием в руках на боевых позициях можно видеть, пожалуй, только курдских девушек. Свыше 10 тысяч курдянок состоят в YPG (Отрядах женской самообороны). Фотографии целящихся в джихадистов девушек в разноцветных платках в последнее время стали визитной карточкой Курдистана.

Бойцы РПК в Ираке, фото AFP/Scanpix

Бойцы РПК в Ираке, фото AFP/Scanpix

Корреспондент «Спектра» Дмитрий Окрест встретился с 33-летней Бермал Чем, которой немалый опыт участия в боевых действиях и в деятельности Рабочей партии Курдистана. Но прежде всего она известна как создательница музыкальной группы партизан Koma awaza çiya («Голос гор»). Последние годы Бермал жила в России, но несколько дней назад она вернулась на родину.

Я приехала в Москву два года назад, до этого жила на севере Ирака. Да, я скучаю по Ираку и с удовольствием хотела бы воевать против ИГИЛ. Когда человек находится на чужбине, он всегда скучает по своей родине.

Когда мне было 15 лет я много читала про Рабочую партию Курдистана (РПК): какая у нее идеология, какие принципы, как присоединиться. Я уже тогда решила, что не для себя хочу что-то сделать, а для общественности. Я не хотела просто выйти замуж, заработать престиж и получить карьеру. Это было все слишком просто, и для меня неважно. Я же хотела понять, что я могу сделать не для себя, а для всего народа. И не только народа, но всего мира.

Среди курдов Турции, Сирии, Ирака сильны позиции идеологии партии. Ее лидер Абдулла Оджалан, находясь в заключении, несколько лет назад пришел к выводу, что женщины должны играть большую роль в движении. Он написал несколько книг, где объяснил почему женщины должны больше участвовать в организации и играть более значительную роль в социуме. Для нашего общества на Ближнем Востоке такое выдвижение женщины — это почти революция. Такого прежде не было, да и во многих местах до сих пор нет.

Винтовка по-прежнему рождает власть

Раньше у девушек не было права голоса, они не могли занимать общественные должности, участвовать в общественных инициативах. Это здесь, в Москве, такие возможности кажутся чем-то обыденным, но люди не понимают, что в большинстве стран все иначе. Когда женщины взялись за оружие и стали играть внушительную роль, тогда люди зауважали таких женщин.

Мы, маленькие девочки, видели эти трансформации. И для меня это стало мечтой — в те годы я поняла, что если у них получилось, то и я могут стать такой же. Конечно, есть большая разница между мной и сестрами, которые не присоединились к РПК, но и их положение здорово изменилось.

Я выбрала Рабочую партию Курдистана, так как мне понравилось, что, несмотря на мой пол, я все равно могу участвовать в формирование повестки. Я решила участвовать в партии, когда мне был 21 год. В то время семья активно заставляла меня выйти замуж — типа возраст уже пришел. Но я не согласилась с такой постановкой вопроса и потому ушла окончательно в партию.

ИГИЛ появилось не случайно, — его целенаправленно создали властные группировки, стремящиеся установить свою гегемонию на Ближнем Востоке. Было ясно, что эти силы вмешаются в происходящее в регионе, чтобы обеспечить соблюдение своих интересов. ИГИЛ — это их план. И они изначально выбрали своим врагом курдов.

Когда ИГИЛ появился в окраинах Кобани в Сирийском Курдистане и Синджаре, где живут езиды, то некоторые люди убежали от войны. А другие решили участвовать в народном ополчении. Оба города удалось освободить от игиловцев только благодаря женщинам. Без них это не получилось бы — слишком мало защитников осталось после боев, слишком все были деморализованы. Но 17-летние девушки и женщины за 50, у которых за спиной остались дети, взяли в руки оружие. Наши враги боятся быть убитыми женщинами, потому что в таком случае не попадут в рай, как им кажется. От того девушки еще громче во время боя заявляют, что они здесь.

Хикмет Бермал, фото из личного архива

Хикмет Бермал, фото из личного архива

После Кобани весь мир увидел, что и женщины могут воевать. ИГИЛ ненавидит женщин, там им не оставляют никаких прав. Но при власти ИГИЛ нет жизни никому — ни арабам, ни ассирийцам. Вот почему мы все должны объединиться и победить.

С древних времён и до сегодняшнего дня женщины всегда участвовали в борьбе против Системы. В рамках курдского освободительного движения это борьба достигла своего наивысшего подъёма. Они добились больших успехов, но борьба продолжается. Поэтому главной мишенью ИГИЛ, созданного гегемонистскими силами, стали женщины.

Конечно, в любом обществе есть границы для женщины. В нашей культуре родители, например, должны знать не только всех твоих друзей, но и их родителей. Мне 33 года, и мои родители недовольны, что я, как они выражаются, путаюсь с кем попало, что мой круг общения состоит из социалистов, что я по-прежнему без супруга и свободно могу говорить с мужчинами. Так что и сегодня я не считаю себя свободной: мне все еще не хватает свободы высказываний, довлеет религия и неформальные общественные установки.

Нам всем нужна эмансипация, ведь семья, общество и государственные институты имеют над нашими жизнями слишком большой контроль. Сегодня мои родители уже, конечно, смирились. Теперь-то они знают мои идеи и уважают сделанный выбор, но на самом деле моей семьей уже давно стала РПК.

Бойцы РПК в Ираке. Фото Reuters/Scanpix

Бойцы РПК в Ираке. Фото Reuters/Scanpix

Там, где есть наши товарищи, там есть гражданские права. Права не только для женщин, а и для бедняков, а для других национальностей. Но не все могут смириться с тем, что девушки воюют в горах вместе с мужчинами. Они говорят: «раньше такого не было, зачем это?» Пережитки феодальных отношений всюду. Это все потому что религия и поныне играет сильную роль. В Иране и Ираке, где большие курдские общины, даже сегодня правительства против участия женщин, но сами курдские сообщества там уже смирились.

Я очень горжусь, что я участница курдского освободительного движения. Мы боремся ради всего человечества. Мы боремся с тем, что угрожает всему человечеству. Я всегда готова воевать за свой народ, за свободу женщин всего мира и за всё человечество.

Равноправие на войне и кухне

Недовольство, конечно, есть, но уже не так много, как прежде. В основном против выступает старшее поколение — они считают, что таким как мне нужно, согласно вере, сидеть дома, оставаться необразованной и, следовательно, как и раньше не играть никакой роли в обществе. Но это время прошло!

В семьях членов РПК не услышишь разговоров: «Значит так, ты женщина, значит делай это и это». Сейчас даже есть такая тенденция, что мужчины хотят самостоятельных девушек в жены, не хотят тех, кто лишь дома сидит.

Там, в горах, женщины готовят и воюют, но и мужчины готовят и воюют. Это равенство не только на словах. Такие правила начинают действовать, и когда мы спускаемся с гор. Впрочем, дома вне боевых действий, к сожалению, это все-таки до сих пор соблюдается не всегда — еще не все мужчины готовы мыть посуду.

В РПК подготовка у женщин от мужской ничем не отличается — мы занимаемся все вместе, у нас единые требования и обязанности. При этом существуют и отдельные отряды для девушек со своим женским командованием, и совместные подразделения, где порой женщина может командовать мужчинами.

Подготовка едина, но, конечно, девушкам порой труднее в походах. Как вспомню сколько трудностей вызывали все эти горные переходы, бесконечные попытки установить под ветром палатки. Но у нас есть цель, есть идеология, поэтому мы справляемся.

Было много трудностей в моей жизни во время войны в горах. Несмотря на это у меня дух буквально ввысь шел, когда я понимала, что делаю это ради своего народа. Наши дружественные отношения между товарищами — это наши успехи, которые мне помогают. А когда я вижу, как меняется отношение людей, как они начинает уважать наши усилия, то мне и этого достаточно.

Вот спрашивают: женское ли дело война. Но мы воюем против исламистов и турецкой армии, которая убивает мирных жителей. Мы рады всем союзникам, мы рады любой помощи. Наша цель не только освободить свою страну, разделенную между четырьмя государствами, но и освободить менталитет. Когда мы поменяем менталитет, то и само общество поменяется. Если мы наконец-то освободим страну, но не изменим менталитет, то считай это все зря. Мне важно, чтобы у всех, независимо от пола и национальности, была возможность влиять на развитие общества.