Двойственная стратегия «коллективного Запада». Юрий Федоров о причинах ограниченных поставок Украине современного вооружения Спектр
Понедельник, 22 апреля 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Двойственная стратегия «коллективного Запада». Юрий Федоров о причинах ограниченных поставок Украине современного вооружения

Третье заседание Контактной группы по вопросам обороны Украины на авиабазе США в Рамштайне, Германия. Фото RONALD WITTEK/EPA/Scanpix/LETA Третье заседание Контактной группы по вопросам обороны Украины на авиабазе США в Рамштайне, Германия. Фото RONALD WITTEK/EPA/Scanpix/LETA
Юрий Федоров

Юрий Федоров — профессор, доктор наук, бывший ведущий научный сотрудник Chatham house, бывший заведующий отделом военно-политических исследований Института США и Канады РАН.

Отношение «коллективного Запада» к русско-украинской войне вызывает вопросы, подчас серьезные. С одной стороны, в США и, за редким исключением, европейских государствах правящие круги вполне определенно говорят о поддержке Украины и готовности помочь ей одержать победу. С другой, западные союзники до сих пор не готовы поставить ВСУ современные боевые самолеты, ударные средства дальностью до 300 километров, бронетехнику и другие вооружения в количествах, необходимых для решающего наступления. Такую двойственность, чтобы не сказать двусмысленность, «коллективного Запада» невозможно объяснить только нехваткой в странах НАТО соответствующих вооружений, отсутствием в Украине базы для их ремонта и обслуживания и обученного персонала.

Во влиятельных западных СМИ и политическом сообществе нередко говорится о необходимости «мира в обмен на территории». Последнее, в свою очередь, подвергается жесткой критике. Как писал, например, министр иностранных дел Чехии Ян Липавский, мы все хотим мира, но «мы не стремимся к мирному решению любой ценой»: «Это может иметь непредсказуемые последствия. Некоторые считают, что мир наступит, если украинцы признают претензии России на территорию Крыма и востока Украины, если Украина откажется от вступления в ЕС и НАТО и выполнит хотя бы некоторые другие требования Кремля. Но эта перспектива — только ловушка, устроенная Путиным. Даже если бы украинцы покорились, мир бы не наступил. Он не наступил бы потому, что Владимир Путин, поддерживаемый его окружением и значительной частью населения России, не хочет мира».

Украинские военные принимают на вооружение новую бронетехнику. Фото AFP/Scanpix/LETA

Украинские военные принимают на вооружение новую бронетехнику. Фото AFP/Scanpix/LETA

Аберрация восприятия

После 24 февраля прошлого года только абсолютные маргиналы левого и правого толка или очевидные агенты Кремля рискуют открыто поддерживать российскую агрессию против Украины. Однако в политических и интеллектуальных кругах «коллективного Запада» до сих пор распространены стереотипы и точки зрения, снижающие эффективность его помощи Украине, а иногда даже ставящие под сомнение ее необходимость. Это — своего рода аберрация восприятия военно-политической реальности, созданной агрессией против Украины, неспособность или нежелание ее понять.

Далеко не изжит, казалось бы, опровергнутый ходом событий тезис: необходимо понять мотивы Путина и разобраться не сделал ли Запад ошибки, подтолкнув его к войне. Так, один из самых известных европейских интеллектуалов Юрген Хабермас писал, что аннексировав восточные области Украины Путин «создал прецедент и закрепил неприемлемые для Украины условия. Но, … возможно, это был ответ, пусть и опрометчивый, на ошибку западного альянса, который с самого начала намеренно держал Россию в неведении относительно целей военной поддержки Украины. Потому что это оставило открытой перспективу смены режима, которую Путин счел неприемлемой». Иными словами, утверждает Хабермас, западные лидеры должны были с самого начала объяснить Путину, что они не собираются его свергать и менять режим, совершивший одно из самых опасных международных преступлений — вооруженную агрессию. На деле же ошибка многих западных политиков и интеллектуалов в том, что они до сих пор видят в российской власти некоего договороспособного партнера, не понимая, что любая попытка умиротворить Москву воспринимается там как слабость и, соответственно, подталкивает ее к новым авантюрам.

Другая причина двусмысленности западной политики — сомнения в способности Украины выиграть войну.

Во влиятельных американских и европейских СМИ регулярно появляются статьи и аналитические материалы, суть которых в том, что одержать военную победу Украина не может, а потому Запад должен добиваться скорейшего перемирия по формуле «мир в обмен на территории». «Украина должна понять, — пишет, например, со-директор Белферовского центра Гарвардского университета Эрик Розенбах, — что, если только российская военная машина не рухнет полностью, надежды на возвращение всех своих первоначальных территорий являются нереалистичными». А потому, делают вывод сторонники этой точки зрения, военная помощь Украине должна быть жестко ограничена, чтобы не подталкивать Украину к продолжению войны. Это, по сути дела, — повторение тех же ошибок, что были допущены подавляющим большинством западных аналитиков и разведчиков, предсказывавших год назад, что Киев будет взят за три дня, а через две-три недели российские танки появятся на границах Польши и Румынии. Жизнь показала, как ошибались авторы этих оценок.

Россия не должна выиграть войну, считают на Западе

Сомнения в способности Украины добиться военной победы и искаженное восприятие западным политическим сознанием природы российского режима и в более широком контексте российской политической системы — не единственные причины двойственности западной политики. Есть несколько возможных сценариев развития событий в Украине и вокруг нее, вызывающих весьма серьезные опасения в правящих и академических кругах США и европейских государств и которых они хотели бы во чтобы то стало избежать.

На Западе не хотят победы России. В этом случае на всем протяжении границ прифронтовых государств-членов НАТО от Балтийского до Черного моря появились бы ударные российские дивизии. В свою очередь, силы стран Североатлантического альянса на его восточном фланге, серьезно ослабленные за тридцать лет «конца истории», были явно недостаточны для надежного сдерживания российской военной машины. И тогда НАТО оказалось бы перед дилеммой: либо принять выдвинутый Москвой в декабре 2021 года ультиматум и отвести свои силы из Центрально-восточной Европы, либо решиться на «большую войну» с Россией в Балтийском регионе, почти наверняка перерастающей в ядерную. При этом нет и не могло быть никаких гарантий того, что даже принятие российских требований может предотвратить возможное российское вторжение в государства Балтии или Польшу в случае успешной для Москвы войны против Украины.

Испанский военный инструктор тренирует группу украинских солдат на военной базе в Толедо. Фото Thomas COEX/AFP/Scanpix/Leta

Испанский военный инструктор тренирует группу украинских солдат на военной базе в Толедо. Фото Thomas COEX/AFP/Scanpix/Leta

Осознав исходящую от России угрозу, во второй половине 2021 года началось наращивание вооруженных сил стран-членов НАТО на восточном фланге Альянса, а поздней весной 2022 года, после того, как стало ясно, что задуманный в Москве блицкриг провалился, лидерами «коллективного Запада» было принято решение об оказании Украине помощи, в том числе тяжелыми вооружениями, которая помогла бы ей избежать поражения. В последние месяцы союзники Украины уже говорят о том, что она должна не только не проиграть войну, но и одержать победу. Однако, что именно понимается под победой, формулируется недостаточно определённо — наиболее распространённый ответ: это должна определять Украина. На первый взгляд, позиция безукоризненна. Но почему-то и в западных, и в украинских СМИ высказывается мысль о том, что Запад может, если захочет, увязать поддержку Украины с принятием Киевом «мира в обмен на территории», трактуя это как победу украинских войск.

Но Карфаген должен остаться целым

Это подводит к выводу о том, что влиятельные круги в странах «коллективного Запада» и некоторые ключевые его государства категорически не приемлют классическую формулу «Карфаген должен быть разрушен» и очень хотели бы избежать разгрома России. Пожалуй, наиболее четко эту позицию выразил президент Франции Эмманюэль Макрон. «Я хочу, чтобы Россия потерпела поражение в Украине, и я хочу, чтобы Украина смогла отстоять свою позицию, но я убежден, что в конце концов это не завершится военным путем. Я не считаю, как некоторые, что Россию следует полностью разгромить, напасть на ее территории. Они хотят прежде всего раздавить Россию. Такой позиции Франция никогда не занимала и не будет … , — сказал он. — Сегодня Украине нужно возглавить военное наступление, которое разорвет российский фронт, чтобы спровоцировать возвращение к переговорам». По его словам, «ни одна сторона не сможет выиграть» — ни Украина, ни Россия.

Канцлер ФРГ Олаф Шольц, президент Франции Эммануэль Макрон. президент Украины Владимир Зеленский, премьер-министр Италии Марио Драги, президент Румынии Клаус Йоханнис на встрече в Киеве. Фото Xinhua via ZUMA Press/Scanpix/Leta.

Канцлер ФРГ Олаф Шольц, президент Франции Эммануэль Макрон. президент Украины Владимир Зеленский, премьер-министр Италии Марио Драги, президент Румынии Клаус Йоханнис на встрече в Киеве. Фото Xinhua via ZUMA Press/Scanpix/Leta.

Логика этой позиции ущербна, поскольку ведет к уступкам России. А «каждую уступку и слабость преступник воспринимает как поощрение дальнейшей агрессии и эскалации своих требований, — писал Ян Липавский. — Сейчас ситуация похожа на ту, в которой была Чехословакия перед Второй мировой войной. На встрече в Мюнхене европейские государственные деятели отдали Гитлеру кусок нашей территории и были убеждены, что этим они выторговали мир, по крайней мере, в ближайшее время».

Концепция «мир в обмен на территории», вытекающая из стремления не допустить разгрома России, порождена тремя широко распространенными в западном мире представлениями. Первое — нельзя ставить Путина в безнадежное для него положения, необходимо позволить ему сохранить лицо, иначе он может применить ядерное оружие, что неприемлемо для Запада. Бесспорно верно, что применение ядерного оружия неприемлемо. Но единственный способ удержать Путина и его генералов от ядерного шантажа — убедить их в том, что ответ будет сокрушительным и убийственным для них. При этом, кто знает, не примут ли в США решения о превентивном «обезглавливающем» ударе, когда обнаружат признаки подготовки России к ядерной войне?

Второе — среди европейских политических и интеллектуальных кругов, особенно в странах так называемой «Старой Европы» достаточно широко распространены антиамериканские настроения. CША воспринимаются как высокомерный патрон, пытающийся превратить своих европейских союзников в клиентов, лишить их части суверенитета. Соответственно, Россия, в том числе под властью путинского режима, рассматривается как полезный геополитический противовес американскому влиянию. Такая политика во многом лицемерна. На протяжении практически всей второй половины ХХ века и первых двух десятилетий нынешнего столетия безопасность европейских членов НАТО во многом обеспечивалась американским ядерным зонтиком, что им позволяло, а некоторым позволяет до сих пор, экономить на военных расходах и, одновременно, искать компромиссы с Советским Союзом, а после его распада — с Россией. В условиях начавшейся новой холодной войны она бессмысленна: без США европейские государства просто не в состоянии парировать российскую военную угрозу.

Литовский военный инструктор обучает группу украинских военных механиков ремонту немецких артиллерийских гаубиц «PzH 2000» в литовском артиллерийском дивизионе в Рукле. Фото PETRAS MALUKAS/AFP/Scanpix/Leta

Литовский военный инструктор обучает группу украинских военных механиков ремонту немецких артиллерийских гаубиц «PzH 2000» в литовском артиллерийском дивизионе в Рукле. Фото PETRAS MALUKAS/AFP/Scanpix/Leta

Кошмар распада России

Наконец, в качестве аргумента нередко используется утверждение: разгром России приведет к ее распаду, что для Запада абсолютно неприемлемо. Сама по себе причинно-следственная связь между военным поражением и потенциальным распадом Российской Федерации несомненна. Проигранная война нередко, как свидетельствует история, сопровождалась внутриполитическими кризисами и потрясениями, особенно в тех случаях, когда поражение на поле боя вскрывало несостоятельность политического режима, его деградацию и неспособность справляться со стоящими перед обществом и государством проблемами. Так что проигрыш Россией войны вполне может привести к смещению Путина, острой борьбе за власть в правящей верхушке, столкновениям ультра-милитаристских кругов и относительно умеренной части нынешней элиты. Чем этот кризис завершится предсказать невозможно.

Для большинства политических кругов Запада распад России выглядит крайне опасным кошмаром глобальных масштабов. Их особенно беспокоит, и не без оснований, судьба российского ядерного арсенала, да и, вообще, перспектива огромной страны превратиться в ядерную «прореху на человечестве». Этой обеспокоенностью в полной мере пользуются прокремлевские пропагандисты, особенно, из академических кругов без зазрения совести уговаривающие своих коллег из западных университетов, что сохранение путинского режима — единственная возможность предотвратить в России войну всех против всех.

Вопрос о распаде России — тема отдельной статьи или даже нескольких. Пока лишь заметим, что он далеко не исключен. Но это — результат не внешних интриг и подрывных действий, как это пытается представить Путин, но внутренних причин и факторов, действие которых Запад не может ни усилить, ни ослабить.