Большой ли секрет, куда идет Китай? Николай Кульбака о демографических и экономических перспективах страны, на которую надеется Кремль Спектр
Суббота, 13 апреля 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Большой ли секрет, куда идет Китай? Николай Кульбака о демографических и экономических перспективах страны, на которую надеется Кремль

Шанхай, Китай. Фото Javier Quiroga по лицензии Unsplash Шанхай, Китай. Фото Javier Quiroga по лицензии Unsplash
Николай Кульбака

Николай Кульбака, кандидат экономических наук

На прошедшей неделе информационные агентства всего мира буквально взорвались от неожиданной новости — Индия впервые обогнала по численности населения Китай. Однако если вчитаться внимательно в тексты с громкими заголовками, а также посмотреть на демографическую и экономическую статистику, то выяснится, что дело обстоит и сложнее, и интереснее. Начнем с того, что точной информации о том, чье население больше — Индии или Китая — ни у кого на планете нет. Существуют примерные расчеты, согласно которым в первой половине 2023 года население Индия должно превысить население Китая. Но точный момент этого события никому не известен.  Причина очень проста — погрешности в определении численности населения обеих стран, особенно Индии. Они определяются по известным данным с помощью моделей и потому не могут быть точны. Тем не менее, действительно, население Китая прошло или проходит свой пик и начинает снижаться.

Остается понять, что это означает для Китая и для остального мира. Для этого нам понадобится вспомнить историю Китая последних двадцатого века. Вплоть до 1980-х годов Китай был слаборазвитой страной с высоким темпом роста населения.

Однако в результате проведенных в 1980-е годы реформ его экономика начала расти и сейчас уровень ВВП на душу населения почти в 10 раз превышает его дореформенное значение. На протяжении последних 30 лет экономический рост в среднем составлял около 5 процентов в год. А поскольку за это период население Китая выросло примерно в полтора раза, то размер китайской экономики стал сопоставим с размером экономики США. Правда, ВВП на душу населения в США в 3−4 раза больше.  Тем не менее, рост китайской экономики, действительно, впечатляет.

У китайского чуда есть несколько оснований. Во-первых, это экономическая либерализация, давшая стимулы к развитию страны, а, во-вторых, это ускоренная урбанизация, создавшая ресурс дешевой рабочей силы.

Рисунок 3. Рост доли городского населения в Китае. Составитель — Николай Кульбака

Урбанизация — это своего рода джокер — карта, которой можно сыграть во время карточной игры всего один раз. Страны распорядились этим ресурсом по-разному. Россия, например, сыграла ей в 1930-е годы, использовав этот ресурс для ускоренной индустриализации. Англия прошла процесс урбанизации в XIX веке на волне промышленной революции. Соединенные Штаты потратили на индустриализацию почти целое столетие с середины XIX до середины XX века. Япония провела урбанизацию в первой половине XX века.

Китай «приберег» эту карту до начала рыночных реформ и с ее помощью смог резко увеличить темпы роста экономики. Однако урбанизация напоминает специальное полено из второй части фильма «Назад в будущее», которое давало ускорение паровозу до тех пор, пока полностью не сгорало. Точно так же и урбанизация дает ускорение только в тот момент, пока люди активно переселяются в города, а потом ее эффект быстро проходит, оставив после себя множество проблем, например, многочисленные гетто. В Китае этому способствовала система хукоу, по которой с 1958 года людей записывали в городские и сельские жители. Переезжая в города, внутренние мигранты не меняли свой статус и продолжали числиться сельскими жителями, не получая в полном объеме преимуществ городского жителя. И хотя эта система в 2010 году была отменена, дискриминация новых городских жителей существует в Китае до сих пор.

Тем не менее новые горожане очень быстро перенимали все городские привычки, включая низкую рождаемость. Впрочем, снижению рождаемости существенно помогло и китайское руководство, установив в 1979 году законодательное ограничение «одна семья — один ребенок». В результате число рождений на одну женщину упало с шести-семи почти до одного.

Последние годы ограничение на число детей начали постепенно отменять, но рождаемость это не смогло увеличить, поскольку в условиях современной городской жизни количество детей уменьшается во всех странах. И Китай здесь не исключение. Ускоренная урбанизация и ограничения на число детей только ускорили этот процесс. Но вспять его повернуть уже не удастся.

В итоге Китай ждет не только сокращение населения, но и еще большее замедление темпов роста экономики. Процесс урбанизации практически остановился, численность рабочих рук будет сокращаться, а число пенсионеров — расти. Конечно, это не быстрый процесс и на пять-семь лет ресурсов роста Китаю еще хватит, но тех потрясающих темпов, что были в 1980−1990 годы, Китаю уже не добиться. И может быть, через 10−15 лет мы будем говорить о том, что у Индии есть все шансы стать первой экономикой в мире. В 2023 году ее экономика с учетом паритета покупательной способности (ВВП с учетом паритета покупательной способности считается так, чтобы одни и те же товары в разных странах стоили одинаково) была третьей в мире, уступая только Китаю и США.