Кризис, который не состоялся. Николай Кульбака о том, почему крах Silicon Valley Bank едва ли приведет к экономическому спаду в мире Спектр
Пятница, 01 марта 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Кризис, который не состоялся. Николай Кульбака о том, почему крах Silicon Valley Bank едва ли приведет к экономическому спаду в мире

Логотип Silicon Valley Bank. Фото Dado Ruvic/REUTERS/File Photo/Scanpix/Leta Логотип Silicon Valley Bank. Фото Dado Ruvic/REUTERS/File Photo/Scanpix/Leta
Николай Кульбака

Николай Кульбака, кандидат экономических наук

Неожиданный крах Silicon Valley Bank (SVB) произвел ошеломляющее воздействие на многих людей, вне зависимости от их взглядов и отношения к Америке. Одни с восторгом восприняли весть о долгожданном кризисе первой экономики мира, другие, наоборот, испугались последствий возможного обвала.

Впрочем, похоже, разочарованными оказались все — и от того, что американская экономика, вопреки надеждам, устояла, и потому, что как-то опаснее стал выглядеть мир крупных банков и гарантированных вкладов. Однако, если разобраться, ничего сверхъестественного в экономике не произошло. По крайней мере, едва ли события весны 2023 года войдут в экономические учебники.

Конечно, банкротство SVB, 16-го по размеру банка США, вызывает нехорошие ассоциации с кризисом Lehman Brothers, обрушившим экономики многих стран мира, включая российскую. Однако на этом сходство и заканчивается. И дело даже не в размерах, поскольку Банк Кремниевой долины все-таки довольно небольшой по своим размерам (лидеру рейтинга он уступает в 15 раз), но и в том, что, судя по всему, Федеральная Резервная система смогла вовремя купировать проблему, и экономический пожар был погашен в зародыше. И в этом нет ничего удивительного, если вспомнить экономическую историю последних ста лет. За все это время ни один кризис и близко не приблизился к уровню Великой Депрессии, которая так и осталась непревзойденным по масштабу мировым кризисом.

Очередь перед офисом Silicon Valley Bank в Санта-Кларе, Калифорния. Фото AFP/Scanpix/Leta

Очередь перед офисом Silicon Valley Bank в Санта-Кларе, Калифорния. Фото AFP/Scanpix/Leta

Сначала давайте определимся, что такое депрессия. Экономисты более или менее определились с термином рецессия, под которой, как правило, понимают экономический спад дольше чем два квартала подряд. Ну, а депрессией называют затяжную рецессию, хотя точного определения никто не дает. Чаще всего под этим термином подразумевают сильный длительный спад в экономике. И после 1930-х годов ни для одного периода рецессии ни разу не применяли.

Так что Великая Депрессия у нас всего одна. Начавшись 24 октября 1929 года с чудовищного биржевого краха, она как пожар прошлась по банковской системе Америки, затем перекинулась на производственные компании и далее, перебравшись через океан, поразила Западную Европу. Современные экономисты достаточно хорошо изучили как сам кризис 1930-х годов, так и причины, по которым он стал мировым. Предвестники кризиса в американской экономике появились задолго до 1929 года. Например, объем строительства начал сокращаться еще в 1926 году, как и объем производства автомобилей. Но даже в этом случае кризис был не предопределен. И даже биржевой крах можно было бы остановить, если бы руководство Федеральной Резервной системы не сидело сложа руки, ожидая, что санирующая функция рынка избавит экономику от слабых и неэффективных элементов. Именно бездействием ФРС объясняется глубина и продолжительность кризиса. Проблема состояла в том, что крах одного или нескольких банков приводил к тому, что вкладчики начинали забирать свои деньги из всех остальных банков.

Однако ни один банк не может быть готов к такой ситуации. Нормальная банковская стратегия состоит в том, чтобы, взяв деньги у вкладчиков, как можно быстрее выдать их в виде кредита. От этого зависит прибыльность банка. Но чем больше его прибыльность, тем меньше устойчивость. Ведь банк не сможет выдать деньги вкладчикам, если они придут в большом количестве. Именно это и произошло во время Великой Депрессии, ведь деньги, помещенные в один банк и выданные в виде кредита, потом попадают в другой банк, который снова их выдает. Так работает банковский мультипликатор, увеличивая объем денег в экономике. Крах одних банков приводил к тому, что кризис передавался другим банкам, которые не могли найди средства, чтобы рассчитаться с вкладчиками. А дальше наступала очередь фирм, чьи деньги «сгорали» на счетах лопнувших банков. Фирмы банкротились, люди оставались без работы. Кризис расширялся.

Существует шаблонная фраза, столь любимая бизнес-тренерами, что кризис — это время возможностей. Однако правильнее говорить, что кризис — это время искать ошибки, делать из них выводы и исправлять их. Именно это и сделали экономисты по результатам Великой депрессии. И первое, что было сделано, это система страхования вкладов, возникшая в США в 1933 году.

Международные банки в лондонском финансовом районе Кэнэри-Уорф, Великобритания. Фото ANDY RAIN/EPA/Scanpix/Leta

Международные банки в лондонском финансовом районе Кэнэри-Уорф, Великобритания. Фото ANDY RAIN/EPA/Scanpix/Leta

Другой важный вывод состоял в том, что банковскую панику надо останавливать, в том числе и вливанием денег. Причины, по которым во время кризиса необходимо спасать банковскую систему, оказались настолько важными, что в 2022 году за их доказательство была вручена Нобелевская премия по экономике. Правда, получены эти результаты были только в 1980-е годы. Если очень коротко, то банки, анализируя инвестиционные проекты, собирают важную информацию об экономике, без которой невозможно грамотное инвестирование. Крах банков приводит к огромному росту издержек в экономике, увеличивая цену кредита для заемщиков. Таким образом, стало намного более понятно, что следует делать во время кризиса.

Именно поэтому, когда в 2008 году в США разразился финансовый кризис, регулирующие органы были к нему готовы и смогли довольно быстро погасить, несмотря на его размах. В результате падение экономики было намного меньше, чем в 1930-е годы, а сам спад короче. Отсюда и его название — Великая рецессия. Впрочем, по итогам кризиса 2008 года тоже были сделаны выводы и исправлены некоторые правила регулирования финансовых рынков.

Таким образом, в 2023 году экономисты достаточно хорошо понимали, что надо делать, чтобы не допустить банковской паники. Конечно, любой кризис, особенно, когда речь идет о сравнительно крупных банках, не пройдет бесследно. Будут банкротства, падение котировок, но вот рецессии в американской экономике никто особенно не ожидает. По данным аналитиков Goldman Sachs, вероятность ее наступления в течение ближайших 12 месяцев повысилась всего на 10 процентных пунктов, с 25 процентов до 35 процентов. Так что банковский кризис, похоже, в этот раз перерасти в экономический не сможет. И в этом, конечно же, велика заслуга экономистов.