Пламенные акыны войны. Илья Шаблинский — о том, какую роль в российской пропаганде играют Z-писатели и музыканты Спектр
Среда, 29 мая 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Пламенные акыны войны. Илья Шаблинский — о том, какую роль в российской пропаганде играют Z-писатели и музыканты

Гусляры, Виктор Михайлович Васнецов. Пермская государственная художественная галерея/Wikimedia Гусляры, Виктор Михайлович Васнецов. Пермская государственная художественная галерея/Wikimedia

Московские прокуроры ищут сейчас в одном из интервью, опубликованных журналистом Юрием Дудём, признаки состава преступления, предусмотренного статьёй 280.3 УК, — «дискредитации» ВС РФ. Обещают до декабря разобраться.

Проверяют, судя по сообщению ТАСС, именно Дудя, а не тех, у кого он брал интервью, — супругов Викторию и Вадима Цыгановых. Это немного забавно, но не должно удивлять. Супруги — известные сторонники войны в Украине, поклонники Путина, авторы песен, посвящённых ЧВК «Вагнер», Донбассу и т. п. 

Вика и Вадим Цыгановы на интервью у Юрия Дудя. Скриншот видео вДудь

Вика и Вадим Цыгановы на интервью у Юрия Дудя. Скриншот видео «вДудь»

Мне думается — это явление, в котором тоже заключена суть эпохи: в среде российских певцов, артистов, писателей уже выделились энергичные сторонники нынешней войны. Речь тут именно о тех, кто, как кажется, приветствует ежедневную бойню вполне искренне. Кто успел высказаться более или менее развёрнуто, пользуясь аргументами, предложенными пропагандой, либо изобретая свои.

Конечно, они не особо стремятся рассуждать на тему войны и тем более отвечать на вопросы — особенно на вопросы предполагаемых оппонентов, вроде того же Дудя. В основном о позиции известных сторонников войны и российской власти мы узнаём из их постов в социальных сетях и иногда — из коротких высказываний и выступлений в государственных пропагандистских СМИ или даже на провластных митингах.

Можно ли сказать, что этим «синдромом Лени Рифеншталь» поражены большинство известных авторов и исполнителей? Нет, конечно. Думаю, большинство предпочитают отмалчиваться, копя возмущение и злость, но сохраняя возможность работать, выступать, контактировать с публикой.

Власти относятся к поведению звёзд массовой культуры весьма серьёзно, демонстративно поощряя Z-энтузиастов и предельно осложняя жизнь упорствующим. И ещё — предоставляя возможность исправиться, реабилитироваться в глазах начальства тем, кто успел осудить войну. Для властей это важно.

Один из ярких примеров — выступление в Донецке группы «Звери», лидер которых Роман Билык ранее осудил агрессию России против Украины. Своё выступление на Донбассе музыканты не комментировали.  Подобные условия ставили, скажем, и Диане Арбениной, и Юрию Шевчуку с группой «ДДТ». Шевчук принимать условия отказался, и все концерты его группы были отменены. Думается, этот его поступок станет частью легенды о нём, которая складывается на протяжении уже более 30 лет. После запрета на концерты Шевчук перенёс инфаркт и до сих пор приходит в себя: ближайшие концерты «ДДТ» отменены. 

Но чаще артисты соглашаются на всё. Вероятно, скрепя сердце и, может, даже скрипя зубами. Особенно запомнятся те, кто проявил особый, повышенный энтузиазм, прославляя эту войну и своего правителя.  И более того — представляя себя участниками или инициаторами уничтожения соседней страны, которая долгое время имела статус «братской».

Подобные случаи известны истории. Они и сегодня дают нам возможность доподлинно судить о соотношении таланта и нравственного бесчувствия. В первых рядах, как это бывало и раньше, — писатели, принявшие на себя роль трубадуров или, лучше сказать, акынов войны. В советское время это казахское слово очень даже прижилось: им удостаивали творцов, воспевавших власть и её деяния.

Вот писатели Захар Прилепин и Михаил Елизаров. Их вполне империалистическая позиция (империализм у них уже давно не ругательный термин) сформировалась без всякого Путина. Они такими были всегда. Деловитый Прилепин предлагал довольно подробную программу преобразований в Украине: «Надо переименовать улицы, снести все памятники и сменить образовательную программу в школах и университетах, а ещё — разогнать киевскую Академию наук, чтобы они больше этого не писали. Так выглядит денацификация, никак иначе её не провести». И очень серьёзно предупреждал: «Если не будут сдаваться, в Киеве произойдёт то же самое, что и в Мариуполе, только ещё хуже. Как в Грозном — ничего от Киева не останется». Вот так.

Захар Прилепин. Фото EPA/Scanpix/LETA

Захар Прилепин. Фото EPA/Scanpix/LETA

Прилепин, правда, признавал, что принятие новой реальности после начала войны потребовало некоторых моральных усилий: «Теперь мы, огромное Российское государство, стреляем по городам, гоняем танковые колонны. И, конечно, потребовалось некоторое время, чтобы пройти через это моральное ощущение. Но я, конечно, вида не подал, но внутренне было тяжело…» Конечно, теперь уже всё хорошо: «Я не чувствую никаких раскаяний совести по поводу всего происходящего. Так сложилось, и надо разгребать это теперь до конца… В этой истории с 14-го года мы не просто поучаствовали — я был один из тех людей, которые её запустили…»

А Михаил Елизаров уже в ходе войны запустил то, что его соратники назвали самоироничной оркской самоидентификацией Z-воинов: «Помнишь, брат, как давили эльфийскую мразь». Высказывался он и более определённо: »Украине нужно прекратить своё существование, ей нужно самоубиться, раствориться, лопнуть, исчезнуть. Она утратила кармическое право на существование». 

Михаил Елизаров. Скриншот видео Михаил Елизаров/YouTube

Суть нынешних Z-акынов сформировалась давно и без всяких пропагандистов с телеэкрана. Они реальные, настоящие разжигатели войны, исповедующие беспримесный злобный империализм. Им никакая пропаганда не нужна, они сами могут и готовы пропагандировать бомбардировки городов или, скажем конкретно, энергетической инфраструктуры. Им нужны захваты чужих территорий и торжество грубой силы, действующей от их имени.

И тут надо признать: эти авторы — достаточно популярные в довоенную эпоху — выражают злобные радости и чаяния части российской публики. Захватить, уничтожить, унизить, поставить ногу на грудь. И никаких тебе защит Донбасса тут не требуется. То есть казённые аргументы можно вспомнить, но они уже реально сейчас почти не работают — после того, как буквально снесены донбасские города и городки: Мариуполь, Волноваха, Северодонецк, Бахмут, Марьинка и Авдеевка. Список далеко не полный.

Это именно творцы новой имперской идеологии. Их творческий путь достиг вершины.

Другие Z-энтузиасты из театральной или музыкальной среды, может, и не претендуют на роли вершителей судеб Украины, но радостно и охотно повторяют пропагандистские формулы, иногда творчески их развивая и дополняя.

Ещё раз отметим: власть придаёт этой поддержке со стороны мастеров песни и слова немалое значение. И в большинстве случаев она удовольствовалась бы продуктами творчества — вроде шлягера «Вперёд, Россия!» Олега Газманова и гимна «Вагнеров» той же Цыгановой.  В крайнем случае — краткими слоганами на провластных митингах. Вроде тех, которыми развлекали народ твердые путинцы, артисты Владимир Машков и Иван Охлобыстин.

Иван Охлобыстин. Фото ITAR-TASS /Scanpix/LETA

Иван Охлобыстин. Фото ITAR-TASS /Scanpix/LETA

Впрочем, польза от пылких и пространных рассуждений наших акынов бывает не всегда. Вот Дмитрий Певцов решил осудить россиян, выступающих против войны и Путина. И припомнил посещение госпиталя: «И вот эти крики «остановите войну»… Я вам отвечу: народ, президент именно этим занимается. Он «останавливает» войну, он «останавливает» геноцид на Донбассе… Я был в госпиталях и я видел раненых бойцов. Был там, где ребята совсем тяжёлые: без рук, без ног, молодые. И я бы хотел, чтобы вот эти «нет войне» посмотрели потом этим ребятам в глаза и объяснили бы свои действия».

Защитник власти и президента не углядел прямой связи между прославляемой им войной и тем, что он увидел в госпитале. Ну не углядел, не уловил связи… Что поделаешь.

Или вот очень неплохой актёр Алексей Шевченков, сыгравший главные роли в драме по роману Астафьева «Прокляты и убиты» и в антибольшевистской саге Андрея Смирнова «Жила-была одна баба», записывает ролик, на котором почти восторженно почти кричит в адрес военнослужащих российской армии, оккупирующих украинские города: «Братья! Низкий вам поклон за то, что чистите землю от этих уродов, б…дь, от этих нелюдей… Мы как раз сейчас работаем над картиной, где идёт борьба против бандеровцев в послевоенные времена… Просто давить их! Уничтожать их!»

Самый простой вопрос — не идиот ли он? — не должен подменять собой вопроса куда более важного: а что знают данный актер и миллионы его ровесников о том, как действовали посланцы Москвы, красные конкистадоры, в украинских городах и селах в 1930-х годах и в те самые послевоенные десятилетия? Сколько миллионов крестьян они убили у стен амбаров и уморили голодом, отбирая зерно? Сколько жизней стоило Украине её 70-летнее удержание в составе большевистской державы?

С Викторией Цыгановой и её мужем вышла в известной мере похожая история. Дав волю чувствам и словам — разговоров аж на три часа, как это обычно у Дудя, — они раскрыли себя и себе подобных творцов, славящих войну, с определенной стороны. С той, которую показывать не следовало бы. Тут и незримое, но всемогущее мировое правительство, и вездесущие евреи, которым оное правительство, оказывается, расчищает место, тут и кувалда как символ, который можно приравнять к яблоку компании «Apple», и многое другое.

Не знаю, что там к декабрю решат прокуроры. Наверно, возбудят дело против Дудя.

Что в промежуточном итоге?

Вспомним, как бы попутно, небольшой юридический аспект. Оправдание, восхваление или даже прославление агрессивной войны, призывы к её ведению, к неприкрытому злодейству могут быть приравнены к самому злодейству. Собственно, именно поэтому в Уголовном кодексе статья 353 о развязывании агрессивной войны соседствует со статьёй 354 о призывах к такой войне.

На наших глазах разворачивается масштабная кровавая трагедия, в контексте которой десятки частных драм, связанных с обслуживанием преступной власти, выглядят, возможно, довольно тускло. И всё же в истории другой большой войны в Европе, той, которая считалась последней, образы кинорежиссёра Лени Рифеншталь и, скажем, театрального режиссёра Густафа Грюндгенса, прославлявших в разных формах Третий Рейх, остались, нашли своё место. Оба этих имени оказались неразрывно связаны с несмываемым позором. Позорно прислуживать власти, развязавшей дикое кровавое побоище и люто каравшей всех несогласных с ней.

Густаф Грюндгенс, впрочем, немного подправил свою репутацию, заступившись за нескольких противников того режима и даже вытащив их из тюрьмы.

В советское время некоторые обласканные властью авторы, бывало, вступались за изгоев и «отщепенцев». Редко, но бывало.

За российскими акынами войны ничего подобного не числится.