Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Воскресенье, 20 сентября 2020
  • $75.75
  • €89.67
  • 43.04

«Вплоть до ЕСПЧ». Снос московских «ларьков» в комментариях юристов

Фото Sputnik/Scanpix Фото Sputnik/Scanpix

10 февраля москвичи, выйди из центральных станций метро, оказались на руинах: торговые площадки у «Чистых прудов», «Сухаревской», «Марксистской» и других были превращены в груды строительного мусора. Двумя днями позже стало известно, что только в трех случаях решение московских властей о сносе этих объектов было обосновано решением суда. «Спектр» расспросил юристов о том, были ли в действительности основания для слома построек, которые были названы «самостроем» и каковы шансы их бывших владельцев на компенсацию.

«Не дали возможности для схватки в суде». Рубен Маркарьян, член Общественного совета при Миниюсте:

Это подали как слом палаток с шаурмой, но тут ведь огромные стационарные объекты. Ко мне обращались за советом пострадавшие, среди снесенного оказался и филиал банка, где деньги, кредитные документы, а его просто ночью убрали. Мы можем говорить о компенсации в рамках закона, но можем поговорить и о компенсации в рамках административного ресурса. Считаю, что рассказы о том, что кто-то будет компенсировать — это ложь.

Прежде собственники все выигрывали, так как боролись с префектурами. Тогда силы были равными, но на новом уровне все серьезнее — к тому же, предпринимателям попросту не дали возможности для схватки в суде. Когда в декабре Мосгорсуд вынес решение о городских коммуникациях, согласно которому расположенные над ними объекты можно сносить, то еще не все прочли его решение. Пока пришли документы и начали думать о суде, то уже приехали бульдозеры.

В этом случае вообще слишком большое поле для толкования. Перечень строений над коммуникациями можно сильно расширить. Москва пронизана как кровеносными сосудами коммуникациями. Любой чиновник, принюхавшись, может учуять запах газа, разломать дом, и город превратится в пустыню. В этом случае бороться с чиновниками будет трудно, ведь суд становится органом государственным.

«Москва платить будет». Михаил Барщевский, представитель правительства России в Конституционном суде:

Я не комментирую сплетни и слухи, мол, раньше разрешили строить, а потом снесли. Но насколько я понимаю, столичная мэрия уже ясно высказалась, что Москва платить будет. Я не знаю какая будет компенсация, да и откуда это кто-то может сейчас знать?

«Для компенсации пригодятся все документы». Вугар Мусаев, ведущий юрист Единого центра юридической поддержки

Сложно оценить, сколько в деле сноса строений реальных нарушителей, но думаю, немало. Если документы и вправду в порядке, то необходимо обратиться в арбитражный суд. Во-первых, за оспариванием соответствующего постановления правительства Москвы. Во-вторых, нужно идти за компенсацией, причиненной незаконными действиями.

Во всей этой истории со сносом самовольных построек необходимо понимать главное: документы в каждом отдельном случае были оформлены по-своему. Кто-то сделал все законно, получил все необходимые разрешения, и даже оспорил в суде незаконность постройки. Но кто-то зашел в бизнес через коррупционные схемы, тем самым поставив себя в слабое положение теперь, когда нужно оспаривать снос через суд.

Для получения компенсации пригодятся все документы, подтверждающие законность постройки. В том числе документы на земельный участок под сооружением и на саму постройку: разрешения и на строительство, и на ввод в эксплуатацию. Нелишним будет также решения уполномоченных органов или суда о природе постройки, если такие документы, конечно, есть.

«Оспаривать вплоть до ЕСПЧ». Светлана Сидоркина, адвокат международной правозащитной группы «Агора»

В каждом муниципальном образовании разрабатывают свои внутренние документы о порядке регулирования строительства. В каждом образовании руководствуются свои нормами, и Москва в этом плане очень самостойтиная. Местные суды выносят собственные решения, независимо от практики правоприменения по всей стране той или иной статьи. В городе исходят не только из федеральных документов, но нормативных документов, которые применяются только в Москве.

Если анализировать публикации по итогам ночи длинных ковшей, то видно, что у предпринимателей были разрешения и какое-то время это всех устраивало. Если сейчас суд признает действия властей законными, то можно говорить об ущемлении права владения собственности. Другое дело, что в России все суды — не только уголовные, но гражданские и арбитражные — ориентированы на позицию власти. Они чаще всего зависят от политической ситуации.

Даже если мэрия приняла решение о сносе в общественных интересах, то необходима равноценная компенсация. Сейчас же сначала все отобрали, а потом решают — платить или нет. Размер компенсаций должен высчитываться из объема убытков, которые понесли в результате сноса — стоимость товара, цены помещения исходя из рыночной стоимости, время простоя.

Нужно подготовить пакет документов и стараться оспаривать дальше — вплоть до Европейского суда по правам человека. Здесь отчетливо видно нарушение конвенции по правам человека в части права собственности. Есть большие шансы на успех. Но прежде чем обращаться в Европейский суд потребуется несколько лет. Согласно правилам сначала должны быть исчерпаны возможности юридической защиты в рамках того государства, которое и нарушает права.