«Власть не хочет уступать место». Репортаж о выборах в парламент Казахстана Спектр
Четверг, 18 апреля 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Власть не хочет уступать место». Репортаж о выборах в парламент Казахстана

Алматы в преддверии выборов. Фото Петр Годлевский для SpektrPress Алматы в преддверии выборов. Фото Петр Годлевский для SpektrPress

Проспекты города Алматы — бывшей столицы и самого крупного по населению города Казахстана — пестрят предвыборными агитками. Листовки висят на стеклах остановок и административных зданий, на рекламных стендах, стенах домов и заборах, через каждые несколько метров — рекламные баннеры с улыбающимися лицами кандидатов. 19 марта во всех населенных пунктах страны проходили выборы в нижнюю палату парламента — «мажилис» — и местные представительные органы, «маслихаты» всех уровней. Это самая глобальная смена депутатского корпуса маслихатов за всю историю республики. Как устроены эти выборы и почему эксперты не пророчат скорых перемен, выясняла корреспондент «Спектра».

«Этап перезагрузки» 

Избирательные участки работают с 7 утра и будут открыты до 20 часов. Некоторые из них встречают избирателей национальной музыкой, льющейся из колонок. Рядом установлены юрты к Наурызу — дню весеннего равноденствия, главному празднику в Казахстане. Его начнут отмечать 21 марта, сразу после выборов.

На подготовку к выборам было всего два месяца. Нынешняя власть страны позиционирует их как «завершающий этап перезагрузки и обновления всех основных политических институтов» после кровопролитных протестов прошлого года, которые в Казахстане лаконично называют — «Январские события», или Кантар («январь» по-казахски). 19 января 2023 года года президент Касым-Жомарт Токаев распустил мажилис и в рамках реформы избирательной системы назначил внеочередные выборы. Токаев заявил, что они «станут олицетворением происходящих в обществе изменений и придадут мощный импульс дальнейшей модернизации <…> политической системы».  

— Кантар — это самые трагические события в новейшей истории Казахстана. — считает Рахим Ошакбаев, экономист и директор Центра прикладных исследований TALAP. — Они стали следствием неспособности политической системы обеспечить репрезентативность и справедливое распределение ресурсов. Январь стал апогеем политического кризиса. Он никуда не делся, и чтобы его решить, необходимо было изменить политическую систему, сделать ее более инклюзивной, чтобы те, кто находится у власти, действительно представляли интересы людей. Эти выборы завершают блок политических реформ, что из этого получится — большая интрига. 

Институт самовыдвижения на нынешних выборах вернули после многолетнего перерыва. С 2007 года парламентские выборы проводили только по пропорциональной системе, в мажилис избирали по партийным спискам. С 2018 года  самовыдвиженцы не могли баллотироваться даже в маслихаты («мини-парламенты» в каждой области или городе, представляющие народные интересы) — их тоже формировали по партспискам. 

В 2023 году Казахстан вернулся к смешанной избирательной системе. В нижнюю палату парламента избирают 98 депутатов вместо 107, из них 69 — по партийным спискам (избиратели голосуют не за конкретного человека, а за партию), а 29 — по мажоритарным округам (голосуют за отдельного депутата, могут участвовать беспартийные кандидаты и самовыдвиженцы), на эти места претендуют сотни человек. Чтобы получить допуск к выборам, самовыдвиженцы должны были оплатить взнос в 1 050 000 тенге (примерно 2 250 долларов). 

В промежуточном отчете о внеочередных парламентских выборах, который опубликовало Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ, отмечали, что многие одномандатники «выразили обеспокоенность по поводу высокого депозита, необходимого для регистрации».

— От этих выборов зависит очень многое, — считает Ошакбаев. — Если доверие к ним будет низкое, де-факто парламент не изменится и будет находиться под влиянием провластной чиновничьей номенклатуры — скорее всего, мы обречены на дальнейшую деградацию и усугубление кризиса. 

Предвыборная агитация на остановках / Фото М. Говзман

Предвыборная агитация на остановках. Фото Марина-Майя Говзман для SpektrPress

Запрос на новые лица

Избирательный участок в центре Алматы покидает пожилая женщина в серой шляпке, в руках — букет хризантем. Ее тут же догоняет другая женщина с папкой, представляется сотрудницей анонимной социологический службы и спрашивает, за каких кандидатов она голосовала. 

— За «Аманат», — твердо повторяет женщина свой ответ уже мне, — Они хорошо известны, их поддерживает народ. Мне близко то, за что они выступают: чтобы мы все жили дружно и в достатке.  

Корреспондент издания Orda.kz сообщал, что неизвестных сотрудников «анонимной социологической службы» видели и на других участках. 

В мажилис парламента Республики Казахстан идут семь партий из которых две — новые. «Аманат» — это бывшая партия Нурсултана Назарбаева Nur Otan, составляющая большинство в предыдущем мажилисе. «Ак жол» — партия правых бизнесменов, «Ауыл» — партия аграриев, НПК — бывшая Компартия, ОСДП — социал-демократы, «Байтак» —  новая партия, позиционирующая себя как «зеленые», и Respublica — новая партия блогеров и молодых бизнесменов.

— Я в своих прогнозах всегда говорил, что партия Respublica — это политический стартап, — объясняет Рахим Ошакбаев, — 19 марта ему исполняется ровно два месяца с момента регистрации, и у него есть все шансы стать политическим единорогом. Я предполагаю, что у избирателей очень высокая степень психологической усталости и раздражения от правящей партии и всех партий, которые были в парламенте. Срочно нужны другие политические институты. Есть большой запрос на новые лица в политике. Respublica из всех очень выделяется, они собрали «дримтим» сопредседателей: там действующие руководители крупнейших предприятий в комбинации с известными инфлюенсерами, у которых миллионы подписчиков в соцсетях. Они стремительно ворвались и, используя современные бизнес-подходы, очень технологически провели свою предвыборную кампанию. Совокупный охват их офлайн-агитации — свыше миллиона человек буквально за несколько недель. 

Эксперт считает, что Казахстан находится в усугубляющемся социально-экономическом кризисе: дефицит тепла и энергии, обветшалая инфраструктура, плохие дороги, кризис в сферах образования, здравоохранения. По его мнению, выбрать тех же людей, которые несут прямую ответственность за этот кризис — значит, «обречь страну на продолжение деградации». Единственный шанс, по словам Ошакбаева, — приход новых людей.  

— К тому же, — добавляет он, — предприятия сопредседателей партии  Respublica платят свыше ста миллиардов тенге налогов в год. Весь партийный список любой другой партии — бюрократы и чиновники, функционеры, которые платят налоги разве что со своей зарплаты. 

Драки, поддержка Путина и «вступление в Евросоюз» 

Не обошлось без скандалов. В январе 2023 года депутат партии «Ак жол» Азамат Абильдаев дал интервью, в котором поддержал Владимира Путина и его позицию в войне с Украиной. На следующий день Абильдаева исключили из партии. После объявления выборов экс-депутат заявил, что примет в них участие как самовыдвиженец.

Первого февраля партия провела внеочередной съезд, на котором ее лидер, Азат Перуашев заявил, что видит будущее Казахстана в Евросоюзе. МИД Казахстана сообщил, что республика развивает партнерские отношения со всеми странами мира и вопрос вступления республики в Евросоюз на повестке не стоит.

Партия большинства «Аманат» начала агитационную кампанию до разрешенного времени: вечером 18 февраля в регионах стали появляться их рекламные баннеры. В самой «Аманат» ответили, что команды агитировать раньше остальных не было и сослались на техническую ошибку исполнителей. В тот же день партия заявила, что подаст в суд на карагандинские рекламные компании за преждевременное размещение агитационных баннеров.

В феврале республиканские издания обсуждали историю с Нурасылом Болатом — сыном Даулета Турлыханова, кандидата в депутаты мажилиса от «Аманат». В ночь на 11 февраля в Алматы произошла уличная драка — избили пару юристов, Анну Димитриевич и ее мужа Олега Чернова. Казахстанский юрист Анна Димитриевич рассказала о нападении в своем Instagram. По ее словам, в одном из заведений Алматы молодой человек избивал свою девушку. Димитриевич подошла заступиться, но парень и его друзья переключились на самих юристов: 

«Голову Олега парень пинал, как футбольный мяч… Я пыталась остановить нападавшего, но драчун дал мне в челюсть с такой силой, что я отлетела от удара и ударилась об асфальт, потеряв сознание», — пишет Анна. Олегу Чернову сломали ребро, Димитриевич отделалась ушибами. В нападавшем узнали сына кандидата в депутаты мажилиса. После резонанса в соцсетях на Нурасыла завели уголовное дело. Даулет Турлыханов осудил поступок сына и заявил, что вмешиваться в процесс не станет.

Партию «зелёных» обвинили в создании буклетов из неэкологичных материалов: якобы проступающие опилки на бумаге — не более, чем нанесенный на глянец принт.

Разгорелись конфликты и среди кандидатов в маслихаты: соперники срывали плакаты друг друга, жаловались, что конкуренты занимают их место или наклеивают свои листовки поверх их лозунгов. Самовыдвиженец Аида Джексенова заявляла, что ее оппонент Молдир Акылбекова «попросила» руководителя КСК «Лазурный квартал» снять агитки всех конкурентов с информационного стенда. Накануне выборов стало известно, что саму Джексенову отстранили от участия из-за неточности в поданной ею налоговой декларации.

Также 18 марта издание  Arbat.media передало сообщение об очередном скандале вокруг выборов в мажилис: в интернете появилась информация, что некоторые организации призывают наблюдать за выборами за деньги. 

Иллюзия конкуренции и отстранения кандидатов

На участке №113 один из избирателей — высокий мужчина с короткой стрижкой темных волос — спорит с наблюдателями: 

— Полностью демократического государства ни одного нет — я согласен, — говорит он. — Это как сказать, что нет ни одного совершенно здорового человека. Но вы сравните инвалида и временно чихающего…

Мужчину зовут Еркен, он живет в Алматы и приехал на выборы с пожилой мамой, которая не может самостоятельно передвигаться — помогает ей проголосовать. 

— Наша страна по индексу демократии находится на 127 месте, — говорит он. —   Все партии, которые идут в мажилис, провластные, нет ни одной по-настоящему оппозиционной, такие просто не регистрируются, так как представляют угрозу существующей власти. Власть не хочет меняться и уступать место. Наш предыдущий президент сидел на своем месте 32 года, новый президент в 2019 году начал с внесения изменений в Конституцию: обнулил все сроки и теперь получается, что будет сидеть 10 лет. Так действуют авторитарные режимы. 

Еркен возлагает большие надежды на одномандатников, которым, возможно, удастся пройти в мажилис и маслихаты. Того же мнения придерживается наблюдатель Ернар Сарсеев — он с мониторинговой группой проводит обход, чтобы изучить, насколько избирательная комиссия внимательна к людям с особыми потребностями.

— Эти выборы на самом деле уникальны тем, что много кандидатов, и все они абсолютно разные, — рассказал он изданию Orda.kz. — Единственное, конечно, удручает, что партии у нас из одной в другую перетекают. Но отмечу, что самовыдвиженцы — это наша надежда, что что-то изменится в Казахстане. Очень надеюсь, что-нибудь да поменяется.

«Разыскивается порядочный депутат!» Фото Марина-Майя Говзман для SpektrPress

Политолог Шалкар Нурсеитов скептически относится к возможности появления новых людей в парламенте.

— Власти знают, что если пройдут независимые кандидаты, это станет головной болью, поэтому им чинят препятствия. Это старые методы. Избирательный институт не изменился. Как это работало при режиме Назарбаева, так и работает при Токаеве, — говорит он.

В конце февраля ЦИК зарегистрировал 14 207 человек: 892 кандидата в депутаты мажилиса и 13 315 — маслихатов. В партийные списки кандидатов в нижнюю палату парламента вошли 283 человека.

Правда, некоторые эксперты утверждают, что эта конкуренция иллюзорна. Чтобы раскрыть предвыборные кампании потенциальных парламентариев, независимый журналист Азамат Ергали предоставил свою площадку для межпартийных дебатов за символическую стоимость в 100 тенге, но, по его словам, к микрофону рвались только «аманатовцы», остальные ссылались на занятость или отменяли встречи в последний момент: 

— У меня сложилось впечатление, что это, скорее всего, позиция искусственных объединений. Потому что если появляется реальное сообщество, оно будет кричать, бить себя пяткой в грудь, доказывать свое существование и право на функционирование в стенах парламента, — заявил он телеканалу «Настоящее время». 

Десятки кандидатов-самовыдвиженцев на выборы не пустили под разными предлогами. С выборов сняли, например, алматинского активиста Косая Маханбаева, который находится под домашним арестом по делу о «Январских событиях». Территориальная избирательная комиссия заявила, что это было сделано «во избежание давления на следствие». Позже суд в Алматы отменил это решение.

Другая активистка, которую следствие также подозревает по делу о «Январских событиях», Айгерим Тлеужанова, выиграла в Верховном суде иск к окружной избирательной комиссии № 3, которая отказалась зарегистрировать её кандидатом в депутаты мажилиса. На следующий день ей вручили удостоверение кандидата, но сразу после этого задержали полицейские, заявив о нарушении домашнего ареста, и повезли домой. 

Жанар Джандосову, которая выдвинула свою кандидатуру в депутаты маслихата Алматы, сняли с выборов из-за «расхождения» в данных налоговой декларации. Джандосова указала в декларации недостроенную квартиру — договор на строительство с долевым участием дома, который ещё не введён в эксплуатацию. Избирком посчитал, что это вписывать было не нужно.  

— Если бы меня не сняли за это, нашли бы что-то другое, — рассказывала Джандосова изданию  «Радио Азаттык» — Это притянуто за уши. Потому что на самом деле в декларации кандидат имеет право указывать любое имущество, которое считает нужным. Я поступила честно, и из-за этого меня сняли. 

В Астане с выборов сняли гражданских активистов, членов инициативной группы по созданию партии «Алга, Казахстан» Марата Жыланбаева и Амангельды Жахана.  Марат Жыланбаев — гражданский активист и марафонец, критикующий действующую власть. Он опубликовал пост с призывом помочь со сбором средств для взноса — после этого против него возбудили административное дела за «преждевременную агитацию». Типографии в столице отказались печатать его предвыборные материалы. Активист считает, что это из-за его программы, в которой, среди прочего, содержались требования расследовать «Январские события», выплатить компенсации пострадавшим во время кровопролития, провести расследование в отношении экс-президента Нурсултана Назарбаева и его семьи. Марат Жыланбаев нашел другую типографию, но в разгар агитации 24 февраля специализированный межрайонный административный суд Астаны оштрафовал его по обвинению в «проведении предвыборной агитации в период её запрещения».  

В день выборов стало известно, что в Астане задержали кандидата-самовыдвиженца, снятого с предвыборной гонки, Амангельды Джахина, сторонника незарегистрированной партии «Алға, Казахстан!» — прямо во время прямого эфира на его странице в Фейсбук. После снятия своей кандидатуры Джахин подал уведомление о проведении митинга с требованием отменить выборы, однако получил отказ. По пути к месту митинга его остановили люди в гражданском и медицинских масках.  

Сообщалось также о задержании столичного гражданского активиста Марата Мусабаева и слежке за другими активистами.

По мнению политолога Шалкара Нурсеитова, власти опасаются, что сильные независимые кандидаты мобилизуют свой электорат в день выборов и могут призвать избирателей выступить против официальных результатов голосования, потребовать проведения новых выборов. Он считает, что «власти по политическим мотивам не допускают граждан, которые менее склонны идти с ними на компромисс».

«Голосуют не за тех, кто достоин, а за тех, кого знают» 

Темерлан — один из наблюдателей на алматинском избирательном участке. К середине дня он отмечает, что людей приходит мало.

— Люди особо не заинтересованы в том, чтобы участвовать в выборах, — говорит он. —  Еще заметил, что многие мало осведомлены о кандидатах, не знают, кто это такие, поэтому приходят и не понимают, за кого голосовать. Реклама у кандидатов работает плохо, возможно, они слабо себя пиарят, и люди голосуют не за тех, кто достоин, а за тех, кого знают — например, «Аманат» или «Акжол». 

Александр — тоже наблюдатель. Он рассказывает, что на его участке была одна из самых низких явок:

— При вас пришел первый человек за 15 минут, — рассказывает он. — Скорее всего, явка будет около минимума. Это не только на моем участке, я смотрю данные по всему городу. [В реформы] мы верим настороженно, потому что идет сильное сопротивление со стороны предыдущего президента и его команды, фактически он до сих пор держит власть — везде его люди. Определенное обновление произошло, но и партия бывшего президента осталась. И люди те же, и правительство все то же.  

Политолог Досым Сатпаев считает, что большинство казахстанцев скептически относятся к партийным структурам, выдвигающимся в мажилис, поскольку рассматривают их как пережитки так называемого назарбаевского Казахстана.

По мнению  эксперта, во внутренней политике страны ничего не изменится, и парламент продолжит играть роль зависимой от администрации президента структуры. «Несмотря на то, что власть позволила определенной части людей, представляющей протестную часть общества, выдвинуть свои кандидатуры, по факту сам мажилис она будет формировать по своему сценарию… И даже если в мажилисе появится один-два представителя от оппозиции, им будет довольно сложно вести какую-то деятельность, хотя бы потому что парламентские комитеты (а их в Казахстане 7) будут также находиться под контролем власти», — считает Сатпаев. 

Политолог утверждает, что президент Токаев боится предоставлять слишком много свободы парламенту и в целом осуществлять более активные либеральные реформы. Госаппарат, который до сих остается в окружении Токаева — люди назарбаевской системы, которые не готовы к переменам.

В свою очередь, политолог Димаш Альжанов считает, что нынешние парламентские выборы не сильно отличаются от предыдущих, поскольку за это время так и не появилось свободного пространства для деятельности политических партий и кандидатов.

«Видите, как агрессивно реагируют?» 

 Избирательный участок №358 находится в школе-лицее №28 имени Маметовой. Это красивое, выкрашенное в желтый цвет, здание с массивными колоннами. Из колонок доносится национальная музыка, перед школой установлена небольшая белая палатка в форме юрты. 

Возле школьного здания несколько мужчин что-то оживленно обсуждают. Представляются членами штаба одного из независимых кандидатов и говорят, что не могут дать комментарии до объявления результатов выборов. Двое из них заходят в школу, я иду за ними.

Внутри несколько кабинок для голосования. Перед ними — ряды стульев с наблюдателями. В центре прохода стоит женщина в очках и строгом костюме, рядом с ней — сотрудники полиции. Женщина и полицейские спорят со штабистами. 

— Что здесь происходит? — спрашиваю у одного из наблюдателей. 
 — Один из представителей избирательной комиссии сказал, что отдано уже 253 голоса, а у нас голосовало 170 человек — то есть получилось на 83 голоса больше. Фальсификация идет, — отвечает мужчина, представившийся Арманом. 

На просьбу сделать фото, Арман отвечает: 

— Нет, зачем, у меня дети здесь учатся. Видите, как [агрессивно] реагирует директор школы? 

В это время сотрудники полиции выпроваживают членов штаба кандидата-самовыдвиженца за дверь. 

Предвыборная атмосфера в школе №28 / Фото М. Говзман

Предвыборная атмосфера в школе №28. Фото Марина-Майя Говзман для SpektrPress

Видео с разнообразными нарушениями — вбросами, людьми, которые голосуют по нескольку раз, агрессивным поведением избирательной комиссии — стали появляться в интернете практически с самого утра. Например, на кадрах из Карагандинской области, гуляющих по соцсетям, видно, как люди вбрасывают бюллетени в избирательную урну.

Рахим Ошакбаев подтверждает: таких происшествий за день выборов было очень много. 

— По ним еще нет правовой реакции и оценки ни ЦИКа, ни органов прокуратуры, — говорит он. — Многие одномандатники пишут об агрессивном поведении избирательных комиссий, есть много видео, где они кричат на независимых наблюдателей и пытаются их удалить, отказываются называть явку и количество избирателей на участках, хотя по закону они должны это делать. Когда я ходил голосовать и включил камеру, члены избирательной комиссии очень нервно и враждебно были настроены и ко мне.  

Эксперт считает, что низкая явка избирателей в Астане и Алматы дает основания говорить, что доверие к электоральному процессу у избирателей крайне низкое.  

— Если кто-то массово занимался вопиющими фальсификациями, особенно, в регионах, понятно, что за их организацией стоит целая группа — не могут же это делать один или два человека, в этом задействована вся избирательная комиссия. Скорее всего, причастны местные исполнительные органы, которые пытались продвинуть своего кандидата или свою партию власти, — объясняет он. 

При этом наблюдатели из Франции отметили в Алматы высокую открытость выборов. Эрве Морэ, депутат Сената Французской Республики и председатель группы дружбы «Франция — Центральная Азия», заявил: «Электоральный процесс в Казахстане проходит открыто и соответствует всем демократическим принципам. За утро наблюдатели успели посетить четыре участка и не выявили каких-либо нарушений».

К сказанному присоединился коллега Морэ, депутат Сената Французской Республики, член группы дружбы «Франция — Центральная Азия» Арно де Бельнэ:

«У всех улыбка на лице и открытость, в дополнение, во Франции не такая открытость и симпатия к иностранным наблюдателям. По физическому устройству все схоже. Что я отметил для себя: постоянное присутствие наблюдателей, которые представляют различные партии, что является показателем открытости. Каждая партия контролирует процесс настолько, насколько возможно», — добавил он.

К утру 20 марта стало известно, что на выборах в Казахстане побеждает правящая партия — «Аманат». Согласно экзит-поллу Института комплексных социальных исследований «СОЦИС-А», она набирает 54,42% голосов. Результаты других партий отличаются на доли процента, но социал-демократы из партии ОСДП набирают 4,91%, не проходя таким образом в парламент — для прохождения в мажилис требуется преодолеть пятипроцентный барьер. Явка на выборы, по предварительным данным ЦИК Казахстана, составила 54,19% .