• Четверг, 17 июня 2021
  • $72.41
  • €86.22
  • 72.70

«Убери русский язык, что останется?». Продюсер «Антикиллеров» о проекте «Русы», промывании мозгов и «бредовых» высказываниях Никиты Михалкова

Продюсер, сценарист и режиссер Владимир Кильбург. Фото кинокомпании Golden Key из личного архива Владимира Кильбурга Продюсер, сценарист и режиссер Владимир Кильбург. Фото кинокомпании Golden Key из личного архива Владимира Кильбурга

Владимир Кильбург продюсер, сценарист, режиссер проектов «Антикиллер» и «Антикиллер-2», «Сдвиг», «Перевод с немецкого» (всего около 20 фильмов и сериалов). Создатель документального исторического проекта «Русы», готовящегося к широким показам. Мы поговорили с Владимиром о том, нужно ли сегодня помнить о своем происхождении, и так ли это необходимо в мире, где стираются любые границы — гендерные, культурные и государственные.

— В ковидный 2020-й ты сумел выпустить сериал «Перевод с немецкого» — это же прямо подвиг!

— Нет, нам повезло, мы снимали это в 2019-м. «Перевод с немецкого» зацепил ковидный год лишь в конце постпродакшена, и когда мы уже отдали его каналу «Россия». Так что на мне это тогда не очень сказалось, скорее на продолжении, когда сериал уже вышел в показ. Потому что после съемок мы никак не могли договориться с каналом о встрече из-за «удаленки», и только в конце ноября прошлого года канал подтвердил согласие на продолжение. Сейчас я заканчиваю сценарий 6-серийного фильма «Перевод с немецкого-2 или операция „Монастырь“». Это военная мелодрамно-приключенческая история. Сложный жанр. Сейчас у первой части фильма уже 13 млн просмотров за год показов.

— В твоей фильмографии и боевики, и комедии, а сейчас явный интерес к исторической тематике. Ты как-то связываешь это с тем, что происходит в России, в мире?

В моей фильмографии боевики были оттого, что тогда (в нулевые) на них был спрос. Да и есть же заказ от каналов на конкретную тематику. Так было с «Марш-бросками». Съемки проекта «Марш-Бросок. Особые обстоятельства» были в 2013 году, когда Крым еще был в составе Украины. Проект был антитеррористическим, показов было очень много, после 86-го эфира мы просто перестали их считать.

«Перевод с немецкого» я снимал, частично ориентируясь на советские или американские фильмы 1960−70х гг., где герои не то, что как бы из комикса, но они понятны, без усложнений — хороший герой там и правда хороший, а плохой — плохой. Это не совсем в духе сегодняшней киномоды, когда героев принято делать сложными и порой противоречивыми до невозможности. Так, какой-нибудь положительный персонаж, например следователь, не может быть просто хорошим человеком, он обязательно должен быть еще и наркозависимым садомазохистом… В своем фильме я не видел никакой необходимости так усложнять персонажей. И поэтому у меня был отсыл, скорее, к тому времени, на 50 лет пораньше. И судя по зрительской реакции, я попал в точку.

Владимир Кильбург:

Владимир Кильбург: «Думаю, что нация должна все-таки гордиться своими победами, и на них делать акценты."/Фото кинокомпании Goldenkey из личного архива Владимира Кильбурга

Потому что, мне кажется, мы сегодня все так запутались, что уже и не можем поверить, что в кино бывает реально хороший персонаж, без изъянов и червоточин.

Вообще, первое, что я делал для ТВ это «Новейшие приключения Буратино. В нашем шоу-бизнесе». Впрочем, это даже не фильм, а новогодняя передача, шутка — с участием практически всех звёзд тогдашнего шоу-бизнеса. Так, Буратино играла Орбакайте, её брата Пиноккио Игорь Верник, Сергей Мазаев — кота Базилио, а Ветлицкая Лису Алису. Лариса Долина сыграла черепаху Тортиллу, а Карабаса — Богдан Титомир… Сюжет был слабо уловим, но это была развлекательная программа, которую впоследствии назвали фильмом. Это было нечто вроде «Старых песен о главном», кстати, по рейтингу, с выходом в каникулы в прайм-тайм мы их опередили. Это был первый проект, который мы вместе с каналом «Россия» делали в 1997-м году.

Но сейчас ситуация меняется, и тон задают платформы, интернет-ресурсы. И аудитория каналов на глазах взрослеет. По сравнению с тем, что я делал для канала «Россия» году в 2010-м, разница в среднем возрасте телезрителя составляет лет десять, а то и больше. То есть, если раньше это были женщины, чаще домохозяйки 25+, то теперь это 35−40+, и скорее, регионы. Та аудитория, которая была у каналов раньше, сегодня переместилась на интернет-платформы, где можно больше выбирать, там им удобнее и разнообразнее.

А почему сейчас занялся историческими проектами — так это просто возраст.

— Почему считаешь важным рассказать о русах сейчас? Что это за проект?

Владимир Кильбург:

Владимир Кильбург: «Это четырехсерийный исторический документальный фильм о нашем происхождении"/Фото кинокомпании Goldenkey

Это жанр документального исторического кино, public history. Четырёхсерийный фильм, который представляет собой синтез различных отснятых мнений учёных, детективного расследования, комментариев экспертов, постановочных исторических реконструкций и компьютерной анимации.

Все сложилось само. Я вообще собирался снимать «Вещего Олега», у меня была договоренность с Министерством культуры. Мы в 2007-м году к столетию российского кино делали русский павильон в Каннах. Это была непосредственно моя затея. Потому что я туда ездил из года в год, ходил там, ходил, вижу — флаги всякие висят, а русского нет. Я пришел к возглавлявшему департамент кино Сергею Лазаруку и говорю: «Давайте сделаем русский павильон». Сергей эту идею поддержал, пригласил тогдашнего главу Росэкспортфильма Григория Геворкяна, к нам потом присоединились Дмитрий Литвинов и Катя Мцитуридзе и мы начали работать.

В 2008-м году поменялось положение в сфере кино в нашей стране. Никита Михалков сказал, что в этой структуре должны остаться только «эффективные менеджеры», что, в принципе, невозможно. Термин сам по себе бредовый. Потому что нет ни одной кинокомпании в мире (о российских кинокомпаниях я вообще не говорю), которые бы все время «лупили в десятку». У меня были три проекта — «Буратино», «Антикиллер-1» и «Антикиллер-2», которые выстрелили и стали хитами. Но на «Сдвиге» я обломался и потерял $ 1 000 000, и после этого прокатное кино я так и не продолжил снимать. Это были возвратные деньги, которые нужно было возвращать банку. Никакое государство нам ничего не компенсировало. Поэтому какой тут может быть «эффективный менеджмент»?

При Сергее Лазаруке проект «Вещий Олег» был одобрен, но потом Лазарука сняли с должности. И с 2008-го по 2011-й в связи с изменениями в нашем кино руководители в сфере кинематографа пока только думали, как теперь давать финансирование на фильмы. Организация «Фонд Кино» была создана только в 2011-м. А мы в это время полным ходом занимались «Вещим Олегом», права на историю о котором я купил у Бориса Васильева. И из-за всех этих изменений на 4 года была приостановлена выдача господдержки, так что проект пришлось отложить. Исторический проект априори дорогой и без господдержки его делать было бы крайне опрометчиво. Вот тогда пришла идея сделать менее затратное кино в жанре фильма реконструкции и документального расследования — то, что сейчас называется public history. Вот на этом было предложено сделать и документальную реконструкцию о русах. Мы пригласили специалистов. И уже в процессе подготовки выяснилось, что у этого проекта есть большая сложность.

Владимир Кильбург:

Владимир Кильбург: «В фильме свою точку зрения на проблему происхождения народа высказывают ведущие российские и зарубежных историки, археологи, лингвисты и генетики». Фото кинокомпании Goldenkey из архива Владимира Кильбурга

Дело в том, что если вы откроете «Историю государства российского» Карамзина, то вы прочитаете одно, откроете Иловайского — другое. Ломоносова — третье. Гумилева — четвертое. Ключевского — пятое. И так со всеми остальными источниками — у вас появится ощущение, что об одном и том же вы читаете совершенно разные вещи. И тут даже не то, чтобы выяснилась сложность в диаметрально иных взглядах на вопрос происхождения легендарных русов, пришедших с легендарным Рюриком на княжение в IX веке, а скорее эта полярность гипотез и была тем конфликтом, который столь необходим в кино. Потому что если есть конфликт взглядов, то есть интерес к предмету. Происхождение народа всегда очень интересно, но именно дойти до сути крайне сложно. Углубиться в тайну веков почти невозможно. И мы можем только предполагать, а предположения все разные.

Но если говорить про современные народы, то те, кто им предшествовал, часто куда-то далеко ушли, оставив свое название. Народ другой, название то же. Так получилось с Англией и Британией. Например, были бриты и англы. Но если бриты — одно из древнейших племен острова, то англы — пришлые. И кроме прочих, там были еще и норманы. Но название осталось только Англия и Британия. И так много где: Румыния, например, носит название Рима как его бывшая отдалённая провинция.

В начале ХХ века вышла книга русского белоэмигранта, который в своей работе перечислил 32 версии происхождения русов. И именно русов, а не русичей — последнее это новояз, неологизм позапрошлого века.

Наш фильм «Русы» мы начинаем не с того, что пытаемся выяснить, кто они. Мы для начала пытаемся понять, кто такие славяне. Ученые склоняются к тому, что «славяне» это от «слова». То есть те, кто его понимают. Это как «немцы» от слова «немой», то есть, напротив, тот, кто нашего слова не понимает. Изначально термин славяне охватывал, как я предполагаю, несколько этнических групп, объединённых одним — они владели каким-то общим языком, на котором могли говорить, т. е. владеющие словом. Появление такого языка, вероятнее всего, стало продуктом длительного соседства и торгово-ремесленных коммуникаций. Этнически эти славяне могут быть совсем разными, даже необязательно одинаковые по крови. Их объединяет язык. И эта борьба за русский язык — серьезная вещь. Потому что убери язык, что останется? Просто представь большую современную Россию, у которой отняли русский язык. Что будет? Вавилон. Все разбегутся. Потому что все будут друг другу чужими.

Владимир Кильбург:

Владимир Кильбург: «Большая современная Россия без русского языка превратится в Вавилон. Все станут друг другу чужими». Фото кинокомпании Goldenkey из архива Владимира Кильбурга

Главной темой нашего фильма является поиск ответа на вопрос, поставленный неизвестным древнерусским летописцем в «Повести Временных Лет» почти 1000 лет назад — «откуда есть пошла Земля Русская». Со времён Ломоносова не только учёные мужи, но и люди самых разных профессий и социального статуса спорят, откуда пришёл Рюрик, и кто такие русы, давшие имя нашей стране и народу.

В фильме свою точку зрения на проблему происхождения народа высказывают ведущие российские и зарубежные историки, археологи, лингвисты и генетики. И все они придерживаются разных взглядов. В фильме так же мы опрашиваем спортсменов, актеров, художников, режиссеров, композиторов, политиков, бизнесменов, врачей, адвокатов-представителей разных национальностей, но считающих себя людьми русской культуры.

В общем, материалов очень много. Мы читаем, видим, что есть много повторений, есть много теорий, но доказательств нет. Есть упоминания, которые мы можем брать во внимание. А какие-то не стоит. Было очень много византийских или арабских авторов, которые подменяли названия, в результате чего получалась путаница.

И со словами это видно. Славянские языки как губка впитывали в себя различные элементы языков народов, живших по соседству или захватывающих народы. Наши базовые «князь», «хлеб», «церковь», «лик» — из готского.

Впрочем и сегодня этот процесс заметен — сколько в обиходе слов иностранного происхождения? А ведь это всё русский язык.

Затем мы беремся все-таки рассказать уже непосредственно о наших предках. Ведь это так важно — знать, как выглядели наши предки, чем они занимались. Вот на улице спроси кого-нибудь: «Кто был твой предок в седьмом колене?». Винить, конечно, никого нельзя, но ведь и до третьего колена мало кто знает!

И вот, мы попытались в доверительной манере рассказать людям, что из себя наша территория и ее население представляли 11 веков назад. В ходе нашего кино-расследования мы рассматриваем несколько основных версий происхождения названия «Русь»: норманнскую, скифо-сарматскую, славяно-балтийскую и готскую версии. И так выходим к главной идее — что кем бы они ни были, растворившись по свету, они оставили свое имя. Сложившаяся на северо-западе Восточно-Европейской равнины торгово-военная организация и стала тем катализатором строительства государственности Руси. И тогда, и сейчас она представляла из себя конгломерат различных народов, национальностей, племен. И когда говорят: «в Москву понаехали» или «в Россию понаехали», я думаю: «а не всегда ли так было?» Потому что здесь всегда был объединяющий язык, культурная оболочка, одна на всех, формирующая то, что мы сегодня имеем в формате так называемой русской нации.

Владимир Кильбург: «Мы попытались в доверительной манере рассказать людям, что из себя наша территория и ее население представляли собой 11 веков назад»/Фото кинокомпании Goldenkey

Владимир Кильбург: «Мы попытались в доверительной манере рассказать людям, что из себя наша территория и ее население представляли собой 11 веков назад». Фото кинокомпании Goldenkey из архива Владимира Кильбурга

— Почему вдруг такой интерес у западных дистрибьюторов к этой теме?

— Да этот формат вообще сам по себе очень жизнеспособен. Его любят на зарубежных каналах. Там вообще очень любят интересоваться жизнью разных народов — от папуасов до шведов. А русские всегда к себе внимание притягивают, потому что сложно не считаться с территорией, которая многократно превосходит территорию всей остальной Европы. Такое не сбросишь со счетов.

У Ярослава Мудрого было три дочери и семь сыновей. Дочерей он выдал замуж за европейских королей. Анна — королева французская, жена Генриха I, короля Франции. Анастасия (Агмунда) — королева венгерская, жена Андрея I, короля Венгрии. Елизавета — королева норвежская, жена Гаральда, короля Норвегии. Сестру свою, Марию, (Доброгневу), Ярослав выдал замуж за короля Польши Казимира. А сам Ярослав был женат на Анне (Ингигерде), дочери шведского короля Олафа.

Вот такой букет. Так что мы на задворках мира не были никогда, и всегда были миру интересны.

— Как ты вообще оценил бы происходящее в нашей стране, в Европе, в США, в мире? Гендерное многообразие, разные тренды? Не слишком ли много тотальных перемен для человечества? Так ли на этом фоне важно помнить о своем происхождении, о корнях?

О корнях можно помнить сколько угодно, но мир все равно меняется, причем вне зависимости от наших желаний и предпочтений. Сегодняшний мир, мне кажется, в каком-то смысле сошедшим с ума. Не понимаю и, наверное, никогда не пойму того, что происходит в связи с движением Black Lives Matter. Я не вижу нравственной ценности этого всего. Ты знаешь, каких рабов в мире было огромное количество? Ирландцев.

Можно найти много информации о том, как и в каких условиях Британия развозила их на плантации по всему свету, на острова, в Новую Зеландию, Австралию, Америку. Почему весь мир не извиняется перед ирландцами? На Балканах были турки, у нас была Орда. Славянскими рабами активно торговали невольничьи рынки Бухары и Самарканда, Итиля и Константинополя, в Западном Халифате из славян было создано многотысячное воинское подразделение. Орда угоняла на восток десятками тысяч на протяжении двух веков, крымские татары гнали славян на продажу туркам… Словом, вывезенные из Африки африканцы не были эксклюзивным товаром. У всех в истории что-то подобное, а то и похуже было. И что, теперь всему миру ползать друг перед другом на коленях? Человек в своей истории столько нагадил! Но надо просто не забывать об этом.

Насчет гендерных многообразий и всего остального. Я недавно разговаривал со своей 15-летней дочерью Алисой, а она прямо топит за феминизм, за защиту меньшинств и BLM… Вывод у меня один — работает на полном ходу машина, запущенная для промывания мозгов. Осуществляются подмены понятий. Помните, ещё у Полибия про политические подмены: «Всякая демократия превращается в охлократию — правительство толпы, — эта демократия падает и заменяется снова монархией». Так же и здесь. Рабство это язва человечества, но почему только чёрное? Гей и лесби наклонности есть, но к чему парады и пропаганда в школе? При этом настораживает, что «если звёзды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно», и на это явно тратят гигантские деньги.

— А кому это надо, по-твоему? То есть, буквально, кто именно тратит гигантские деньги?

— Я не знаю заказчиков, я лишь как специалист по массовым коммуникациям могу определить и сформулировать признаки ее (пропаганды) присутствия. Это всё.

Я терпим к многообразию, но до тех пор пока какая-то из форм не пытается доминировать над моей.

В США ещё 70 лет назад чёрных не пускали в бары только для белых, и в автобусы для белых. Я понимаю их негодование, но борьба за свои права увенчалась успехом и в 21 веке президентом становится чёрный — Обама. Что-то ещё? И уж точно футболисты или хоккеисты не должны публично вставать на колени и просить у сегодняшних чернокожих прощения. Это бред.

— Давай резюмируем: История, патриотизм, государственничество, национализм часто идут рядом. Согласен?

— Согласен, рядом. Кто-то сказал, что «история это политика обращённая в прошлое», если не ошибаюсь. Но это не у всех. Иногда историю пытаются сделать политикой, обращённой в будущее. Абсурдность и, главное тупиковость этих попыток проверена временем. Из наиболее известных это, например, обращение Третьего Рейха к истории королевства готов Германариха 4 века, расположенного на обширной территории от Крыма и почти до Киева. Или Муссолини с его аллюзиями к Древнему Риму. Ретрограды всех времён эксплуатировали образы исторических побед прошлого, присваивая себе славу предков, транспондируя ее на себя в глазах обывателя.

Я всё же отношусь ко всему этому немного по-сказочному. Помните: «сказка — ложь, да в ней намёк — добру молодцу урок». Одним из выводов того, что мы делаем, является то, что «русский» это некое указание на принадлежность к культуре, в том числе, культуре бытовой, культуре языковой, и так далее. Можно не быть русским по крови, хотя вряд ли кто-то может объяснить, что значит быть русским по крови, ну, по крайней мере, можно не считать себя русским, скажем так, но при этом быть человеком русской культуры и для внешнего мира быть фактически русским. Как это, в общем-то, и происходит — мы знаем, что русскими называли всех выходцев из бывшего Советского Союза, независимо от их действительной национальности. Но это как раз означает культурную идентичность, а не этническую. Часто эти две идентичности могут совпадать, но так бывает не всегда.

Владимир Кильбург:

Владимир Кильбург: «Не вижу никакой необходимости излишне усложнять персонажей, когда положительный герой почему-то не может быть просто хорошим». Фото кинокомпании Goldenkey из личного архива Владимира Кильбурга

Разумеется, мы имеем неоспоримый факт — любое точное знание о происхождении национального названия имеет очень важное значение для национальной и государственной идеологии. В том числе, для поддержания патриотических настроений и для многих других вопросов. И поэтому очень многие народы, кстати говоря, не только русские, чрезвычайно большое внимание уделяют своему национальному самоназванию.

— Это — патриотизм?

—  Патриотизм это, увы, и то, на чём разные негодяи часто спекулируют и уже сложилось такое представление, что чем громче о нём кричит человек, тем больше он украл денег. Я же имею в виду вовсе не «ура-патриотизм», а патриотизм абсолютно в нормальном понимании этого слова — как любовь к своей земле, к своему народу и гордости за деяния предков. Плохого и хорошего много в истории любого народа — ну разве не жгли в Европе на кострах? Ещё как жгли. Но вот тут есть тонкий момент — на каких страницах истории воспитывать новые поколения, если мы хотим увидеть в них настоящих граждан своей страны? Думаю, что нация должна все-таки гордиться своими победами, и на них делать акценты — отмечая памятные даты, снимая фильмы, называя улицы в честь героев. Но так же необходимо помнить о мрачных страницах своей и не своей истории.

Другой аспект, широко сейчас обсуждаемый — если мир идёт к стиранию границ, то зачем воспитывать граждан определённой страны, может быть надо воспитывать граждан мира? Боюсь, что торопить сей процесс не стоит, он должен развиваться естественно, а пока в единстве многообразия это самое многообразие стоит оберегать.