Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Суббота, 8 августа 2020
  • $73.73
  • €86.85
  • 44.69

Ты не один. Владимир Путин обнаружил себя в приятном окружении

AFP/Scanpix AFP/Scanpix

Смысл и итоги грандиозного мероприятия, состоявшегося в конце прошлой недели в Уфе — саммитов БРИКС и ШОС и примкнувшего к ним как бы саммита ЕАЭС (президент Армении тоже приехал) — лучше всего усвоил испанский журналист из газеты ABC. В наблюдательности Рафаэлю Маньюэко не откажешь: «российскому лидеру удалось доказать своим согражданам, что страна не так уж и изолирована, как думают многие недоброжелатели».

Действительно, лидеры и представители 14 стран не смогли отказаться от приглашения Владимира Путина приехать в практически освобожденную от жителей на дни саммитов столицу Башкирии, что вызвало восторг даже такого обычно уравновешенного лидера, как президент Казахстана. «Сегодняшний день — исторический, великий день, — заявил на встрече с Путиным только что отметивший свое 75-летие Нурсултан Назарбаев. — Я говорил, что когда-нибудь это все объединится в одно интеграционное объединение, наше — с Запада на Восток, с Севера на Юг…, а в конце концов это будет великое объединение».

Действительно, кроме членов ШОС и БРИКС — России, Китая, Бразилии, Индии, Южной Африки, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, в Уфе были представлены Азербайджан и Армения, Камбоджа и Непал, Монголия и Белоруссия…

Не меньше Назарбаева был впечатлен событием и другой постсоветский политический патриарх, 77-летний узбекский президент Ислам Каримов. Ему нравились не только саммиты и Владимир Путин, которого он наградил титулом «большого дипломата», но и уфимская погода, — «утром встаешь — дождичек», а также и сама Уфа, и попадавшиеся ему в городе «своеобразные люди»…


Ислам Каримов. Reuters/Scanpix
Ислам Каримов. Reuters/Scanpix


Вообще, если кто-то из наблюдателей, к примеру тот же испанский журналист, считает, что главным бенефициаром саммитов оказался Путин, а другие — китайский председатель Си (Уфа стала местом торжества множества практических инициатив Поднебесной), то я бы не спешил с ними соглашаться. Поскольку считаю: именно Ислам Каримов оказался тут одним из главных выгодоприобретателей.

Во-первых, президенту Узбекистана уже в который раз удалось приехать на встречу с Путиным, как он сам говорит, с вопросами, а уехать — с ответами. В Уфе Каримову, как вступающему в должность председательствующего в ШОС, нужно было понять, как долго будет обсуждаться вопрос принятия в члены «шанхайского клуба» Индии и Пакистана, не нарушит ли вступление в ШОС двух этих, все еще отчасти враждующих между собой ядерных держав, баланс сил в регионе и все такое прочее…

Но Путин (даром, что ли, большой дипломат) обезоружил гостя одной только домашней заготовкой: «Ислам Абдуганиевич, а как это будет смотреться: президент Узбекистана Каримов привел в ШОС Индию и Пакистан и создал новую политическую мировую реальность. Давайте об этом поговорим». Нужно ли говорить, что на этом публичная часть российско-узбекского диалога завершилась…

А ведь перед этим Каримову был преподнесен еще один царский подарок: Путин внезапно огорошил его приглашением совершить государственный визит в Россию. После этого узбекскому лидеру пришлось объясняться начистоту, мол, если у нас «с представителями вашего руководства, правительством, мнения по отдельным вопросам не совпадают», то это не значит, что мы в разных лагерях, это «журналисты, телевизионный мир все 'до ручки', до абсурда доводит». Президент Узбекистана сказал даже больше, — «пережитое вместе с русским народом, с Россией сделали общим наше будущее». Полагаю, что стоит серьезно задуматься над этим заявлением, может быть, Каримов что-то знает…


Фото RIA Novosti/Scanpix
Участники саммита ШОС. Фото RIA Novosti/Scanpix


В целом же после этой насыщенной беседы главная интрига уфимского саммита ШОС была исчерпана: несмотря на обильно раздававшиеся обещания, в том числе и из Кремля, что в Уфе состоится расширение Организации и вступление в нее Индии и Пакистана, дело закончилось лишь объявлением о «начале процедуры» по вступлению. Впрочем, пафосность саммита по этому поводу была понижена еще накануне съезда: помощник Владимира Путина по международным вопросам Юрий Ушаков сообщил, что сначала Нью-Дели и Исламабаду предстоит подписать некий совместный меморандум и утвердить его в Секретариате ШОС, а также присоединиться к 28 соглашениям, уже подписанным ее членами. Более того, Ушаков добавил, что вступление двух стран может состояться «на саммите в Индии», его дату при этом не уточнив.

Однако, если учесть, что следующий саммит ШОС состоится в сентябре 2016 года в Узбекистане, то обещание путинского помощника несколько противоречит лестному предложению «создать новую геополитическую реальность», сделанному самим Путиным узбекскому президенту.

Что же до главных же путинских успехов в Уфе, так они про Украину. А точнее, про практически полное отсутствие какой-либо явной критики в адрес Кремля в отношении его действий на Украине и в Крыму. Вот, как изящно это выглядит в декларации саммита БРИКС:

«Мы осуждаем односторонние военные интервенции и экономические санкции в нарушение международного права и общепризнанных норм международных отношений. Учитывая это, мы подчеркиваем исключительную важность неделимого характера безопасности и считаем, что ни одно государство не может укреплять собственную безопасность за счет безопасности других государств».

Попробуй разберись тут, что здесь считается нарушением международного права — то ли военные интервенции, то ли экономические санкции… Китайская грамота, в буквальном смысле.

И именно китайский председатель в Уфе был главным участником. И если хозяина саммитов — Владимира Путина — благодарили за организацию и гостеприимство, то Си Цзинпиня — за размах практических инициатив и готовность финансировать конкретные проекты и их технико-экономические обоснования. Боюсь представить, что имел в виду Ислам Каримов, когда обещал общее российско-узбекское будущее, но трудно отделаться от мысли, что председатель Си знал, о чем говорил, когда «придерживаясь шанхайского духа», обещал в Уфе «создать сообщество единой судьбы в регионе»…


Си Цзинпинь. Фото RIA Novosti/Scanpix
Си Цзинпинь. Фото RIA Novosti/Scanpix


Можно тут привести множество благодарственных слов в адрес китайского лидера, сказанных в Уфе центральноазиатскими президентами в связи с обещаниями Пекина облагодетельствовать их страны в рамках грандиозных проектов «Экономического пояса Шелкового пути» и созданного при поддержке Китая Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Китайцы готовы вложиться и в банк развития БРИКС и Банк развития ШОС, но в Москве опасаются конкуренции, которую он может составить создаваемому Евразийскому банку развития (ЕАБР). Россия ранее предложила Китаю войти в состав ЕАБР на паритетных правах, а в дальнейшем еще расширить состав его участников и преобразовать в банк ШОС, но китайцы не мелочатся и готовы везде быть первыми.

Трудно сказать, как проходили дискуссии в узком составе за закрытыми дверями и неизвестно пока, задавали ли неудобные вопросы коллеги-президенты самому председателю Си относительно пугающих мир сообщений об обвальном падении фондовых рынков Китая. Разговоры о перегретой китайской экономике и чуть ли ни неминуемом ее кризисе могут привести к падению мировых цен на нефть и, как уверяют эксперты, неминуемой рецессии даже считающихся растущими экономик стран БРИКС.

Между тем, апологеты поворота России на восток, уверяющие «город и мир» в великих перспективах «глобального Востока», на наших глазах утверждающего свое превосходство над «загнивающим Западом», называют страны БРИКС «локомотивом мировой экономики». В этом отношении спикеры на уфимском саммит БРИКС и, в первую очередь, Владимир Путин, излучали завидный оптимизм. Растет, оказывается, и внутренний товарооборот стран БРИКС (с 2009 года на 70 процентов), и торговля России с государствами «пятерки» за эти годы выросла вдвое…

Одним словом, все-то у нас, как выясняется, хорошо. А будет еще лучше.


Владимир Путин. Фото Reuters/Scanpix
Владимир Путин. Фото Reuters/Scanpix


А еще в Уфе много говорили о борьбе с терроризмом и угрозах со стороны «Исламского государства», а также о том, как по-разному участникам саммитов видится происходящее в Афганистане и опасности, оттуда грозящие. При этом один консенсус тут все же был достигнут: все за мирное развитие Афганистана. А остальное — детали, в которых, как выясняется, дьявол. Вот, к примеру, президент Афганистана Ашраф Гани объяснял, как его страна воспринимается в мире:

Во-первых, «как источник угрозы и нестабильности, где происходят незаконная торговля наркотиками и терроризм». А во-вторых, «как страна, где большинство государственных деятелей участвовало в демократических выборах. И в этом смысле Афганистан может рассматриваться как источник благополучия в регионе».

Тут впору вспомнить анекдот про то, как Чапаев объяснял Петьке, что такое диалектика. Особенно, если учесть, что афганский президент, обращаясь к коллегам, продолжал рубать правду-матку: «многие террористы приезжают из ваших стран и используют нашу территорию, доля того чтобы дестабилизировать ситуацию уже в ваших странах и других странах региона». А в заключение поблагодарил США, Китай и Пакистан за содействие в организации переговоров с талибами.

Похоже, ничего подобного — благодарности в адрес «мирового жандарма» — на форумах ШОС или даже БРИКС, да еще на российской территории еще не слышали… Замечу, кстати, что на уфимском саммите, кроме президента Афганистана, никто не употреблял и слово «демократические»…

В каком-то смысле в унисон афганскому президенту выступил также Ислам Каримов, озабоченный «форсированным выводом из Афганистана» военных контингентов США и НАТО. Президент Узбекистана также предложил создать в ООН спецкомиссию, которая, изучив все мнения по «мусульманскому вопросу», «создала бы единое мнение, что такое 'Исламское государство' и как с ним бороться».

Решили в Уфе всемерно сотрудничать с Кабулом и помогать ему в сфере безопасности и в достижении национального примирения.

В общем, удачные вышли саммиты.