Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Вторник, 22 сентября 2020
  • $75.79
  • €89.13
  • 42.03

Топография БОРНа: семь нацистских убийств

Фото: RIA Novosti/Scanpix. Националисты на «Русском марше» в Москве, 2014 год. Фото: RIA Novosti/Scanpix. Националисты на «Русском марше» в Москве, 2014 год.

С конца ноября в Мособлсуде идет процесс над участниками «Боевой организации русских националистов». Сегодня на скамье подсудимых четверо: Максим Баклагин, Вячеслав Исаев, Михаил Волков и Юрий Тихомиров. Они уже начали давать показания, погружающие зал судебных заседаний в атмосферу кровавого триллера. Напомним, что двое их подельников — Никита Тихонов и Евгения Хасис — ранее уже были осуждены за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. В сентябре Тихонов, согласившись на особый порядок рассмотрения своего дела, был судим и получил дополнительных 18 лет за создание БОРНа. «Спектр» решил изучить географию преступлений и воссоздать общую хронологию убийств нацисткой группировки.

9-я улица Соколиной горы: место гибели Федора Филатова

10 октября 2008 года 27-летнего антифашиста Федора Филатова при выходе из подъезда его дома ударил кастетом участник «Боевой организации русских националистов» Никита Тихонов. В этот же момент на жертву сзади наскочил соучастник убийства Михаил Волков. На головах у обоих нападавших были парики, чтобы скрыть свою внешность от случайных прохожих. Волков начал наносить антирасисту удары ножом со спины. Поначалу Федор пытался отбиваться мотоциклетным шлемом, который был у него в руках — мопед был припаркован в паре шагов от дома — но справиться с убийцами он не мог. Как впоследствии насчитали криминалисты, у парня было более 20 ножевых ранений. При этом ни одно из них не оказалось смертельным. Брошенный на асфальте у разрисованной граффити будки антифашист медленно умирал от потери крови и болевого шока, более получаса ожидая приезда «скорой». «Потом они [медики] долго не хотели его забирать — не хотели пачкать носилки», — рассказала во вторник, 9 декабря 2014 года, на суде сестра убитого Ольга Колоскова.

Филатов являлся одним из основателей сообщества «антиполитичных скинхедов-антирасистов» из Москвы (Moscow Trojan Skinheads), использовавших силовые методы для противодействия неонацистам, и был известен под прозвищем Федяй. Слежку за ним националисты установили в начале октября 2008 года. Информацию о его месте жительства им передал Илья Горячев — координатор организации «Русский образ» и редактор одноименного журнала, который передавал подпольщикам адреса, фотографии и паспортные данные антифашистов. «Горячев назвал Филатова одним из главных антифа Москвы», — вспоминает Тихонов на процессе БОРНа. Именно Горячев, который сейчас сам находится в ожидании суда, хвастался, что информация поступает из Центра по противодействию экстремизму. Проводились ли служебные проверки по этому факту — неизвестно.


Одним из организаторов и идеологов БОРНа был Илья Горячев. Вокруг журнала «Русский образ», который они издавали вместе с Никитой Тихоновым, собралась группа единомышленников, переросшая к середине 2000-х в прообраз политической организации. Усилившись, она привлекла внимание Администрации Президента (АП), которая в то время пыталась под руководством Владислава Суркова влиять на молодежную политику.

«Куратором Горячева из администрации стал Леонид Симунин [координатор проекта «Местные"]. Горячев, как и многие, получал крошки от АП, но ему захотелось большего, он захотел создавать партию. Он просил Симунина передать его желание наверх, но тот ему отказал, сказав, что руководство в этом не заинтересовано и что такая партия будет дестабилизировать обстановку в стране», — рассказала участница БОРНа Евгения Хасис, после чего, по ее словам, было решено создать радикальную организацию.


Денис Зацепин, адвокат Волкова на процессе в Мособлсуде, заявил, что подсудимый убил Филатова «из мести за их [антифашистов] противоправные действия». Мотив идеологической вражды Волков отрицает, хотя 5 марта 2009 года, когда боевики взяли ответственность за это убийство, то заявили, что это было «последнее предупреждение всем антирусским правозащитникам, журналистам, антифашистам, ментам и чиновникам».

Улица Перерва : место гибели Ильи Джапаридзе

Утром 27 июня 2009 года был убит еще один антифашист — Илья Джапаридзе, футбольный фанат «Динамо», выступавший против проявлений расизма в среде футбольных болельщиков. На выходе из дома за ним следил Вячеслав Исаев — он с детства дружил с другими участниками БОРН Тихомировым и Баклагиным — и в этот раз должен был сообщить по рации о передвижении болельщика, но упустил того из виду, в чем вынужден был признаться приятелям. Тогда Тихомиров и Баклагин, которые снова надели парики и поджидали Джапаридзе, изображая пьяных у его дома, сорвалась с места и обежали дом, чтобы настигнуть антифашиста почти у метро «Братиславская».

Баклагин на суде вспоминает произошедшие без эмоций: «Тихомиров выстрелил в него из травматического пистолета, я напал с ножом, нанес ему много ранений, он сопротивлялся. Нас насторожили крики: 'Остановитесь'». Баклагин испугался, что это кричит милиционер. После этого нацисты убежали, а еще живого Джапаридзе «скорая» отвезла в больницу, где он и скончался. На теле врачи обнаружили 26 колото-резанных ран. «Но это не значит, что я Джек Потрошитель, — говорит Баклагин. — Он сопротивлялся, схватился за лезвие — вот и шесть ран на руке».

Совершение убийства сопровождалось словами: «Это тебе за то, что на женщин нападаешь». Как стало известно впоследствии, непосредственным поводом для убийства Джапаридзе стала информация на сайте «Антиантифа» о том, что погибший якобы был причастен к избиению Екатерины Скачевской — сестры националиста Павла Скачевского. На суде одетая в черное Донара Джапаридзе, мать Ильи, напомнила, что дело по факту нападения на Скачевскую закрыли в связи с отсутствием события преступления.

Баклагин не скрывает, что ведущая роль в организации этого убийства принадлежит ему. «Да, к убийству Тихомирова склонил я, — признался он на допросе в среду, 10 декабря. — К другим преступлениям его не привлекали — он не был готов, да и сам он инициативы не проявлял». Показания Баклагина остальные подсудимые слушают равнодушно — либо лениво разглядывают зрителей, либо смотрят в пол.

Самого Баклагина на этот путь подтолкнул экс-прапорщик ФСБ Алексей Коршунов, близкий друг Тихонова. В этой среде бывщий сотрудник был известен под прозвищем Коршун. В минувший понедельник на допросе в зале суда Максим Баклагин так описал методы вербовки Коршуна: «Он спросил у меня, как я планирую жить, когда страну заполонили кавказцы, которые убивают русских, насилуют их. Я задумался, могу ли я остаться в стороне, хочу ли я жить в такой стране, как Франция, которую превращают в халифат, и где в сборной по футболу играют одни мигранты». Схожими воспоминаниями об общении с Коршуновым в пятницу, 12 декабря, в суде поделился и Вячеслав Исаев: «Он говорил, посмотри что творится вокруг — наплыв мигрантов, а русские растворятся в потоке приезжих и перестанут существовать как этнос. Ты хочешь жить в такой стране? А смог бы с оружием в руках побороться за свои идеалы?».

Алтуфьевское шоссе: место гибели Расула Халилова

3 сентября 2009 года закутанный не по погоде Михаил Волков в одиночку подошел к подъезду многоэтажки, в которой проживал 18-летний Руслан Халилов. «Волков непосредственно лишил жизни Халилова, выстрелив ему из пистолета в голову», — следует из показаний Баклагина. Лицо убийцы хорошо запомнила соседка Расула. На суде Элгюн Мамедов, двоюродный брат погибшего, заявил, что должен был подобрать родственника, заехав за ним на машине, но когда он подъехал, обнаружил Расула с уже смертельным ранением и тот умер у него прямо на руках: «пропустил поворот и на пять минут позже подъехал — видимо, судьба такая».

8 сентября БОРН так объяснился по поводу убийства Расула: «Правящий режим враждебен русской нации, отныне мы сами судьи на своей земле. Кровь и страдания наших соотечественников не должны оставаться неотмщенными, добывайте огнестрельное оружие, отнимайте его у ментов».

Халилов, студент юридического колледжа, подозревался в том, что был участником группы так называемых «Черных ястребов». По данным ГУВД Москвы, эта организация кавказской молодежи копировала акции наци-скинхедов и нападала на людей славянской внешности, снимая свои действия на видео и выкладывая эти записи в Сеть.

Халилова вместе с шестью другими молодыми людьми — Дильгамом Гусейновым, Грантом Арутюновым, Чингизом Арифуллиным, Рашадом Мамедовым, Шахином Худиевым, Рашилом Садыховым — судили за драку в столичном метро 6 мая 2008 года по статье 213 УК РФ (хулиганство). В тот день в переполненном вагоне метро нападавшие с криками «Аллах акбар» избили, несколько раз выстрелили в лицо из травматического пистолета и нанесли ножевые ранения Федору Маркову и Павлу Новицкому. Оба пострадавшие обратились за медицинской помощью, а один из них был госпитализирован. На месте преступления правоохранительными органами был задержан лишь Дильгам Гусейнов, на остальных фигурантов оперативники вышли через него.

На каждое заседание у Дорогомиловского суда, где слушалось дело о драке, собирались националисты. «Там ужас творился, 150 человек, половина в масках, показывали мне ножи, арматуру — они бы нас разорвали, если бы не правоохранительные органы!», — с тревогой в голосе рассказал на процессе по БОРНу Элгюн Мамедов. По его словам, родственник «не состоял в антифа», членство в кавказской группировке «Черные ястребы» он также отрицает: «ребята ехали на Могилу неизвестного солдата и вот в вагоне подрались».

Дело «Черных ястребов» закончилось обвинительным приговором, все шестеро доживших до окончания суда молодых людей получили сроки от четырех до семи лет лишения свободы.


НЕУДАВШИЙСЯ ПЛАН

Изначально активисты БОРНа планировали нападение на фигурантов дела «Черных ястребов» у здания Дорогомиловского суда. Коршунов заложил взрывное устройство у подъезда к зданию суда. Подрывать его он должен был по сигналу, который ему по рации даст еще одна участница «Боевой организации русских националистов» Евгения Хасис в тот момент, когда к зданию подвезут обвиняемых. После взрыва Коршунов планировал расстрелять уцелевших из автомата ППШ, спрятанного у него в рюкзаке. Однако сигнала он так и не получил.

«Рядом была детская площадка, мне стало жаль детей, которые могут пострадать, поэтому когда мимо проехал автомобиль с Халиловым, я ничего Коршунову не сообщила и соврала, что упустила ее из виду», — рассказала позже на следствии Хасис.

Коршунову пришлось забрать взрывчатку. Он выбросил сверток в урну в ближайшем немноголюдном дворе и наблюдал за тем, как он разорвался в руках взявшего его дворника-мигранта.


Хабаровская улица: место гибели Ивана Хуторского

Здесь, в подъезде дома на Хабаровской улице в московском спальном районе Гольяново, 16 ноября 2009 года произошло убийство Ивана Хуторского. «Он вышел из троллейбуса, пошел к подъезду — я по рации сказал находившемуся в подъезде Коршунову: 'Готовься!'», — вспоминает на суде Баклагин, который вместе с Исаевым караулил антифашистов с разных торцов дома. Пока Хуторской вытаскивал газеты из почтового ящика в подъезде, Коршун спустился с лестницы, выстрелил ему в затылок из нагана 1895 года, затем сделал контрольный. «Потом Коршунов ответил по рации 'Уходите!', — буднично рассказывает Баклагин. — По голосу я понял, что преступление совершено».

Иван Хуторской являлся неофициальным лидером «Содружества красных и анархистских скинхедов» (R.A.S.H.), участники которого отстаивают антифашистские и леворадикальные взгляды, он был известен под прозвищем Ваня Костолом. Коршунов встречался с ним не в первый раз — вместе с Тихоновым они совершили нападение на антифашиста еще осенью 2005 года. На суде Екатерина, сестра Хуторского, работавшего юристом в центре для трудных подростков «Дети улиц», а помимо этого занимавшегося охраной панк-концертов от идеологических оппонентов, рассказала, что на него трижды совершали нападение: «Я Ваню спрашивала, а он отнекивался, мол, какие-то бомжи напали, но я всегда отвечала: «Можешь сколько угодно говорить, но я тебе не верю».

Убийство Хуторского было совершено нацистами для того, чтобы проявить солидарность со своим товарищем Никитой Тихоновым, который был задержан за несколько дней до этого. Исаев рассказал на суде: «Мы были растеряны, не знали, стоило ли доводить план убийства до конца, но Коршунов сказал, что Никите сейчас непросто — отступить значит предать». Ранее Баклагин также подтвердил, что одной из целей этого убийства было оказание моральной поддержки Никите Тихонову. «Ему будет легче и приятнее!», — пояснил националист на суде.

Большая Академическая улица: место гибели Муслима Абдуллаева

Около девяти часов вечера 24 декабря 2009 года активист БОРНа Вячеслав Исаев выстрелил из самодельного обреза в голову чемпион мира по тайскому боксу Муслима Абдуллаева, который в сопровождении знакомого — Рамазана Нуричуева — вышел из спорткомплекса «Наука», расположенного у Тимирязевского парка столицы. Убийца так описал этот момент на суде: «Они повернулись в нашу сторону. Тогда я достал из пакета обрез, прицелился в ближнего высокого и выстрелил в голову». «Тот сразу упал», — равнодушно вспоминает Баклагин, страховавший Исаева во время убийства. Рамазан Нуричуев при этом сразу рванул в сторону, одновременно отстреливаясь из травматики. «Меня как будто могущественная сила несла вперед, — рассказал он на суде. — Ситуацию я не контролировал». Обрез заклинило, и чтобы остановить убегающего, Баклагин пытался достать из кармана наган, но тот застрял — пришлось также стрелять из травматического пистолета.

Исаев и Баклагин выполняли задание убивать любых неславян, которое им дал бывший сотрудник ФСБ Алексей Коршунов. «По словам Коршунова, на Преображенской площади был зал, где занимаются только кавказцы — его и самого там избили», — вспоминает Баклагин, потирая кулаки. Однако зал находился рядом с отделением милиции, и они решили отыграть на филиале в другом конце города. «Мы как решили, — поделился во время процесса Баклагин. — Я уже убийство совершал, а он [Исаев] на курок не нажимал еще».

Вскоре после убийства Абдуллаева ответственность за него взяла на себя ранее неизвестная «Автономная группа сопротивления «Русский щит». Из их заявления следовало, что нацисты считали убитого членом этнической организованной преступной группировки: «Это наша месть исламистам за все их выходки на русской земле. Слава БОРН и всем, кто идет до конца! Позор всем интернет-войнам, а также никчемным модникам, партийцам и болтунам, вы жалкие трусы и позеры!».


«Боевая организация русских националистов» была раскрыта в ходе следствия по делу об убийстве защищавшего антифашистов и чеченцев адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой. Они были застрелены днем в центре Москвы 19 января 2009 года. Расследование этого убийства вышло на Никиту Тихонова и Евгению Хасис, они были задержаны 4 ноября 2009 года. Изучая результаты прослушки их переговоров, следователи получили данные о ходе подготовки и организации убийств Ивана Хуторского, Ильи Джапаридзе, и чемпиона мира по тайскому боксу Муслима Абдуллаева. Тихонов и Хасис в 2011 году были признаны судом присяжных виновными — ему было назначено пожизненное лишение свободы, а ей — 18 лет тюрьмы.


Стрельбищенский переулок: место гибели Эдуарда Чувашова

Ранним утром 12 апреля 2010 года Алексей Коршунов проник в подъезд сталинского дома в Стрельбищенском переулке — входную железную дверь ему открыл дворник. Около 8:30 из своей квартиры вышел судья Эдуард Чувашов, известный своими жесткими приговорами по делам против националистов. Пропустив его вперед на широкой лестнице, Коршунов дважды выстрелил в судью. Это был тот же револьвер, что применялся в случаях с Хуторским и Абдуллаевым.

В подготовке этого убийства Коршунову помогали Максим Баклагин и Вячеслав Исаев. Быть непосредственным исполнителями они не решились. «Проявил малодушие, — объяснил на суде Баклагин. - Уж больно громкая выходила цель». «Мы отказались, заявив, что за такое стрелку обеспечен пожизненный срок», — подтвердил слова подельник Исаев. Поэтому они занялись наблюдением и в течение долгого времени караулили судью у его дома, вычисляя удобный момент для нападения.

Незадолго до гибели Эдуард Чувашов рассматривал дело малолетних неонацистов из банды «Белые волки», совершивших 11 убийств мигрантов. Они были приговорены к срокам от 6 с половиной до 23 лет. А также дело «банды Артура Рыно и Павла Скачевского», наци-скинхедов, убивших 37 человек. Сами себя они называли «русскими солдатами, которые очищали город от оккупантов». В 2008 году Мосгорсуд назначил участникам группировки наказание от 6 до 20 лет лишения свободы. 8 апреля 2010 на суде по новым эпизодам убийств фигуранты были признаны виновными, но Эдуард Чувашов принял решение не ужесточать наказание в отношении Артура Рыно и Павла Скачевского, поскольку они уже получили максимальное для несовершеннолетних наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет. Приговор был ужесточен лишь для Романа Кузина — вместо 20 лет он получил 22 года колонии строгого режима. Через четыре дня после этого решения Эдуард Чувашов был убит.

На судебном заседании мать судьи Чувашова, не поворачиваясь, спросила заплаканным голосом: «Я ни разу на вас не смотрела и не посмотрю, скажите мне только зачем вы убили моего сына. Зачем?!». Стушевавшись, Баклагин тихо произнес: «Не могу ответить на этот вопрос».

Костромская улица: место гибели Соса Хачикяна

Утром 15 сентября 2010 года живший на окраине столицы 47-летний Сос Хачикян вышел на плохо освещенную лестничную клетку с двумя лифтами. Там уже находились Максим Баклагин и Вячеслав Исаев. «Он стоял, чистил ботинки, и я подошел к нему сзади», — заявил Баклагин в материалах дела. Через секунду он в упор выстрелил Хачикяну в голову из обреза: «Он упал, а мы стали убегать по лестнице вниз, этажом ниже Исаев вспомнил, что забыл разбросать листовки — я сказал: бросай здесь». На листовках значилось: «Это за ребенка».

Причиной убийства стал сюжет Life News, в котором сообщалось, что Хачикян «избил беременную сотрудницу магазина, у которой из-за этого случился выкидыш». Издание привело якобы слова самой девушки: «О том, что я жду ребенка, я узнала три дня назад. Это была моя первая беременность». По итогам разбирательства Хачикяна признали виновным по статье 116 УК РФ (побои) и приговорили к 8 месяцам исправительных работ. Позже срок был снижен до 5 месяцев.

«Когда увидел видео, — спокойным тоном рассказал присяжным в среду Баклагин. — То очень возмутился — государство в очередной раз отстраняется от решения вопросов, когда происходят преступления мигрантов». «Мы считали, что это [убийство] допустимо, так как государство не слышит нас, оно не пускает ни партии, ни людей». Впрочем, на процессе по БОРН пострадавшая Олеся Ивина (по ее словам, наполовину осетинка) заявила, что вовсе не была беременна: «Когда я попала в больницу, то ко мне журналисты рвались — я потом много чего вычитала, все это не соответствовало действительности». На процессе Баклагин признался, что прочитанную информацию не проверял: «верил журналистам».

Это было последнее убийство боевых националистов, которые в этот раз также представились «Русским щитом»: «Казнен убийца неродившегося русского ребенка, который разгуливал на свободе. В так называемой „свободной прессе“ данное сообщение не появилось. Пример Халилова так ничему и не научил иммигрантов-беспредельщиков. Поэтому мы вновь заявляем, что есть сила, способная их остановить».


Вскоре после этого убийства правоохранительные органы вышли на Баклагина и провели у него дома обыск. После этого они с Исаевым пустились в бега, а Тихомиров остался и был задержан. «Еще раньше Коршунов спрашивал, чего ждем — нас поймают или убьют, а мы тогда жили дома и работали», — вспоминает Баклагин. В итоге они купили паспорта у наркоманов и вклеили туда свои фото. Нелегальное положение не помешало Исаеву 2 марта 2011 года в одиночку попытаться убить милиционера Гагика Беняминяна, но у нападавших вновь отказало оружие и раненый милиционер спасся.

4 октября 2011 года стало известно, что во время пробежки на собственной гранате подорвался Коршунов — главный идеолог банды после ареста Тихонова. В июне 2012 года Исаева и Баклагина задержали на съемной квартире во Владимирской области.