Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Четверг, 1 октября 2020
  • $77.63
  • €91.05
  • 42.05

Люди, которых не существует. Кто похищает жителей Донбасса

Украинские военнослужащие перешагивают через противотанковые мины в ходе их обмена на пленных из непризнанных республик. Фото: AFP / Scanpix Украинские военнослужащие перешагивают через противотанковые мины в ходе их обмена на пленных из непризнанных республик. Фото: AFP / Scanpix

«Вас не существует», — именно так часто говорили надзиратели узникам тайной тюрьмы в харьковском управлении Службы безопасности Украины (СБУ), в один момент просто исчезнувшим из своей семьи, дома и привычной жизни. Этой фразой международные правозащитные организации Human Rights Watch (HRW) и Amnesty International (AI) решили озаглавить июльский доклад, посвященный незаконному содержанию под стражей множества гражданских лиц воюющими сторонами на Донбассе. Теперь история получила продолжение. 29 августа правозащитники направили главному военному прокурору Украины Анатолию Матиосу письмо, из которого стало известно, что часть требований авторов публикации киевские власти все-таки выполнили.

Ключевой результат многомесячного исследования HRW и AI — список из 16 человек, по состоянию на июль 2016 года удерживавшихся в изоляторе СБУ в Харькове. Этот документ они передали Матиосу в ходе личной встречи 21 июля, когда и был опубликован отчет «Вас не существует». Как выяснилось к концу августа, 12 мужчин и 1 женщина, упомянутые в списке, вышли на свободу в течение двух недель после этой встречи. Впоследствии некоторые из них рассказали правозащитникам, что опубликованная информация была неполной: одного из шестнадцати отпустили в марте, но потом в апреле привезли еще троих. Таким образом, в тайном изоляторе в Харькове сейчас остаются по меньшей мере 5 человек.

«Освобождение 13-ти человек, которых держали в харьковской СБУ, — это замечательная новость, но официально ни факт их задержания, ни факт освобождения так и не признаны, как не признано и существование самой проблемы насильственных исчезновений со стороны СБУ, — рассказывает Таня Локшина из HRW. — Упорное отрицание СБУ насильственных исчезновений способствует формированию атмосферы беззакония и устойчивому сохранению безнаказанности за грубые нарушения прав человека».

Обмен пленными между Украиной и ДНР. Фото: AFP / Scanpix

Обмен пленными между Украиной и ДНР. Фото: AFP / Scanpix

В деталях освобождения заключенных проявилась и степень секретности объектов СБУ. На бронированном микроавтобусе их вывозили за 200 км от Харькова и высаживали на окраине Краматорска или Дружковки, выдавали паспорта и немного денег «на дорогу», пригрозив расправой за разглашение условий содержания.

Если переданное HRW и AI правда, то СБУ действительно есть что скрывать. Контакты с внешним миром, в частности с адвокатами или родственниками, для узников были по понятным причинам исключены. Кроме того, их подвергали пыткам, побоям, угрожали казнью или изнасилованием. «На третий день… притащили два оголенных провода и подрубили ток мне к животу. Я задергался так, что им пришлось меня к деревянной лестнице привязывать, только я ее в судорогах сломал. Потом перевернули меня и приставили провода к спине. После того как я несколько раз вырубился, стянули с меня штаны и проводами — к причинному месту», — сказал мужчина, названный в докладе Артемом.

Бывший депутат местного совета в Константиновке от Компартии Украины Константин Бескоровайный, который провел в харьковской тюрьме 15 месяцев, вспоминает, что в опасности тогда оказалась вся его семья. «Допрашивали меня четверо или пятеро в масках… Сказали мне, что я обвиняюсь в пособничестве террористической организации, но никаких документов не показывали. Потом один мне дал кулаком в лицо, пригрозил послать „бородачей из Правого сектора“ к жене и дочери», — говорит Бескоровайный.

Украинские военнопленные, захваченные бойцами ДНР. Фото: Reuters / Scanpix

Украинские военнопленные, захваченные бойцами ДНР. Фото: Reuters / Scanpix

У этих похищений, как правило, была вполне конкретная цель, считают правозащитники. Киев и непризнанные республики надеялись за счет этого улучшить свои позиции во время торга при передаче пленных, несмотря на то, что Второе минское соглашение предполагает обмен по принципу «всех на всех». В то же время в международном праве (и на Украине) заключение под стражу гражданских лиц с этой целью квалифицируется как незаконное произвольное задержание и захват заложников.

Когда планы по обмену у СБУ срывались, как в случае с Бескоровайным, заключенных могли просто отпустить, предварительно записав «признание» на камеру. На официальные запросы правозащитников Служба безопасности Украины отвечала, что у нее есть только один изолятор временного содержания, расположенный в Киеве, где людей содержат максимум 10 суток, а допрос не длится без перерыва не более 2 часов.

В общей сложности исследование HRW и AI опирается на 9 эпизодов похищения местных жителей на подконтрольной украинским властям территории Донбасса. Помимо этого, задокументировано 9 случаев противоправной изоляции людей структурами ДНР и ЛНР, в первую очередь — республиканскими министерствами госбезопасности. Там их аналогичным образом обвиняли в шпионаже в пользу Киева, хранении оружия и участии в экстремистских формированиях.

Кроме непосредственно факта незаконного задержания, правозащитникам известно о следующих систематических нарушениях со стороны ополченцев: непредоставление адвоката, отказ во встречах с родственниками, несоблюдение элементарных стандартов содержания заключенных, пытки, регулярные побои, угрозы расправы.

Судьба опрошенных узников непризнанных республик сложилась по-разному: двое ожидают суда, нескольких отпустили через пару месяцев без предъявления обвинений, но по меньшей мере двоих отправили на Украину в рамках процедуры обмена пленными.

Военнослужащий армии ДНР во время обмена пленными в 2015 году. Фото: AFP / Scanpix

Военнослужащий армии ДНР во время обмена пленными в 2015 году. Фото: AFP / Scanpix

Особенно безрадостной выглядит история 40-летнего Вадима, настоящее имя которого не разглашается. За 14 месяцев он прошел через пытки в расположении «Правого сектора», избиения на неустановленном украинском объекте (Вадим называет его базой СБУ) и допросы с применением физического насилия в Министерстве госбезопасности ДНР. «Я все время просил их разрешить мне пройти медицинское освидетельствование, — рассказывает бывший заключенный о допросах у сепаратистов. — Объяснял, что хочу подать иск против Украины в Европейский суд по правам человека, что мне нужно для этого полностью зафиксировать телесные повреждения, но они не слушали… Только твердили, что меня на той стороне завербовали как шпиона и наводчика: „Кончай сказки рассказывать! Почему они тебе документы вернули и даже денег на дорогу дали, если ты не завербован? Сознавайся, если жить хочешь!“»

Впрочем, июльский доклад Human Rights Watch и Amnesty International, а также недавние дополнения к нему — всего лишь одно из свидетельств развернувшегося в зоне конфликта на Донбассе бесправия. Аналогичный отчет AI уже публиковала в мае 2015 года. В том же году ОБСЕ подробно исследовала практику произвольных задержаний представителями ДНР и ЛНР, а на похищения, пытки и недостойное содержание заключенных украинскими властями особенно указывал верховный комиссар ООН по правам человека Зейд Раад аль-Хусейн. Собранной журналистами информации хватит на сотни обвинительных заключений.

Только подобные обвинения вряд ли будут предъявлены: таковы правила войны, которым примерно в равной степени следуют обе стороны. Прекратить пытки с использованием электрошока в подвалах способен только последний выстрел этого конфликта, до которого, судя по ежедневным сообщениям о взаимных артиллерийских ударах, еще далеко.