• Пятница, 29 мая 2020

«Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Врач-эпидемиолог о публикациях NYT и FT о заниженной смертности от Соvid-19 и борьбе с вирусом в России

Тест на коронавирус. Фото Daiano Cristini/Sintesi/Sipa/Scanpix/LETA Тест на коронавирус. Фото Daiano Cristini/Sintesi/Sipa/Scanpix/LETA

Третий день в России отменены карантинные меры и обязательная самоизоляция. Власти говорят о том, что система здравоохранения за время изоляции успела подготовиться к борьбе с вирусом и лечению заболевших, а также объясняет относительно невысокую смертность от него. В то же время публикации The New Yоrk Times и Financial Times говорят о том, что официальные данные о смертности из-за коронавируса могут быть занижены и отражают ситуацию искаженно, а реальное число умерших от Covid-19 может быть выше на 70%. «Спектр» поговорил с практикующим эпидемиологом, работающим «на земле» с реальными пациентами о развитии эпидемии в России и борьбе с ней. Вячеслав Троцак — врач-эпидемиолог «Ямало-Ненецкого окружного Центра по профилактике и борьбе со СПИД» с 20-летним стажем работы — рассказывает об особенностях сбора статистики, адекватности принимаемых правительством мер и том, когда может закончится первая вирусная волна и начаться вторая.

— Согласно данным университета Джона Хопкинса в России уровень смертности от коронавируса составляет 0,9% — это ниже остальных стран, где больше 40 тысяч заболевших. Соотношение числа умерших к подтвержденным случаям коронавируса в США составляет 6%, в Германии — 4,5%, в Испании — 12%, в Италии и Великобритании — 14%. При этом количество тестов, которые делают в России (около 6 млн) и США (боле 10 млн) значительно выше, чем в других странах. Недавние нашумевшие публикации The New Yоrk Times и Financial Times говорят о том, что число умерших от Covid-19 в России может быть на 70% выше, чем по официальной российской статистике. Как коррелируют между собой данные о смертности и данные о количестве тестов? О чем это может говорить?

— «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». В любой стране мы видим случаи смерти, заболеваний, только те, которые были зарегистрированы и учтены, но мы не видим истинное число умерших, заболевших. Пройдет время и мы сможем увидеть более реальные цифры, как например уже сейчас стало известно, что Китай занижал статистику смертей в 20 раз, секс в СССР все-таки был и в Республике Беларусь есть коронавирус.

Что же касается тестов, то в этом уравнении много переменных, которые могут влиять на конечный результат — это и специфичность, чувствительность используемых тестов, как качественно был сделан забор материала, через какое время после заражения (если больше недели назад — даст правильный результат, если меньше — тест может ничего не показать), откуда был взят материал: из ротоглотки больше ложноотрицательных тестов, из полости носа — меньше, из мокроты — еще меньше. Даже согласно официальным данным, используемые в России тесты дают 30% ложноотрицательных результатов. И это только официально! Это очень большая цифра. Следовательно, если человек умер от коронавирусной пневмонии, но тест дает отрицательный результат, он может и не попасть в статистику умерших от коронавируса.

— Есть подозрения, что в России как-то по-особенному считают распространение коронавируса и уровень смертности. Расхожее мнение, что у нас, чтобы не портить статистику, умерших с вирусом регистрируют, как умерших из-за других заболеваний, «очищая» таким образом показатели. Скажите, как специалист, возможно ли такое вообще? Это проблемы методики учета? Или намеренные действия? Как вообще устроен подсчет жертв эпидемии у нас, и как это делается в других странах?

— «Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть!» На сегодня, в мире нет единых стандартов, как считать зараженых: кто-то может считать только по тестам, кто-то по клиническим проявлениям, кто-то разделяет эти данные. Кроме того методы подсчета меняются со временем: сначала Китай считал по результатам тестов, потом начал считать и по клиническим проявлениям, подобное происходит и в других странах, Россия здесь не исключение. Если подходить строго, то и сравнивать между странами нельзя, но очень хочется… поэтому имеем то, что имеем. В идеале должна быть единая методика с полностью прозрачным методом подсчета, но в сегодняшних реалиях мироустройства, где правят далеко не идеальные люди, это невозможно.

Вячеслав Троцак. Фото из личного архива

— Что вы думаете об адекватности мер, связанных с отменой режима самоизоляции? Складываются противоречивые впечатления, когда власти отменяют самоизоляцию, говорят носить маски и перчатки, но при этом пик эпидемии не достигнут. Это логично?

— «Младенцы дошли до отверстия утробы матерней, а силы нет родить». В профилактике инфекционных заболеваний не работают половинчатые методы. Если самоизолироваться, то самоизолироваться до победного конца, если этот метод «по деньгам не потянем», то социальное дистанцирование, маски, мытье рук, руки прочь от лица. В данной ситуации экономика получила тяжелейший удар «под дых» и заболеваемость новым коронавирусом продолжает расти.

— Если говорить про конкретные меры защиты. В современных реалиях в России действительно могут ли повлиять на распространение вируса маски, перчатки и социальная дистанция? Это эффективные меры? Почему тогда нельзя было сразу всех обязать носить перчатки и маски и не вводить самоизоляцию?

— Меры профилактики работают только в том случае, если их выполняют. Воздержание дает 100% защиту от заражения ВИЧ половым путем, но кто это выполнять будет? Только избранные. Здесь подобная ситуация: без гигиенической культуры, воспитания, внутренней самодисциплины — ни маски, ни перчатки, ни социальное дистанцирование работать не будут. Это эффективные меры, но только при условии их строгого выполнения.

Репрессивный коронавирус. Amnesty International обвинила власти России в подавлении прав человека под прикрытием борьбы с эпидемией

— Когда, на ваш взгляд, будет достигнут пик заболеваемости? Когда мы выйдем на плато? И что вообще это означает для обычных людей? Если плато, то можно расслабиться?

— Матушка Россия — огромная страна. На ее территории могут свободно разместиться несколько стран. Регионы РФ сильно отличаются друг от друга как дистанционно и климатически, так и по плотности населения, поведению людей, уровню медицинской помощи. Следовательно и пик заболеваемости в каждом из них будет в разное время. Но, если усредненно, то мы можем достигнуть пиковых значений заболеваемости через 14−28 дней после майских праздников, то есть примерно, это конец мая — начало июня. Тогда и высока вероятность появления пикового плато, когда число регистрируемых случаев достигнет своей высшей напряженной точки и будет оставаться в узком диапазоне — не повышаясь и не понижаясь. Визуально, на графике это будет похоже на уплощенную линию «плато» после, ближе к вертикальной, линии роста числа зараженных.

Для обычного человека это может отразиться в лихорадочных действиях местных властей в попытках сократить время нахождения на плато, в росте панических настроений, в трудности получить медицинскую помощь, так как именно c начала образования плато начинается катастрофический рост числа умерших, ежедневное число которых также сформируют свое плато. Поэтому не расслабляться, а наоборот, необходимо максимально сконцентрироваться, взять волю в кулак, не поддаваться страху, хорошо продумать, что делать при разных сценариях развития событий и действовать. С одной стороны плато — предвестник последующего снижения числа зараженных, но плато нужно еще пережить, и оно требует максимальной концентрации всех участников процесса: властей, лечебной сети, населения.

— Как вообще вы оцениваете готовность системы здравоохранения в России к подобным ситуациям? Расскажите отдельно про положительные и отрицательные стороны.

— «Русский долго запрягает, но быстро едет». Мы, как в 1941-ом, когда враг без объявления войны нападает на нашу Родину, а у нас ни самолетов, ни танков, ни вооружений. Но за короткий срок страна создала и самолеты и танки, превосходящие образцы противника. Сейчас то же самое. Коронавирус, как рентген, высвечивает все слабые места системы. Многое стало очевидно, и об этом узнали все: нехватка СИЗ для врачей, дефицит медкадров, низкие зарплаты, уровень профессионализма руководителей здравоохранения, избыточный документооборот, разрозненность, разнобойность и малофункциональность автоматизированных компьютерных систем. Люди начинают понимать, что надо было вкладывать во врачей, а не в футболистов. Я верю, что озарение придет очень быстро и все изменится в лучшую сторону, ресурсов в стране достаточно и материальных, и интеллектуальных, и духовных.

Производство тестов на коронавирус в России. Фото Елена Кравцова для Spektr. Press

Производство тестов на коронавирус в России. Фото Елена Кравцова для Spektr. Press

— Как майские праздники повлияли на эпидемиологическую картину в России? Были ли допущены какие-то ошибки? Как их можно было предотвратить?

— Цыплят по осени считают. Как майские праздники повлияли на ход эпидемии, думаю мы увидим уже в конце мая. По поведению населения в период самоизоляции стало очевидно недостаточное гигиеническое воспитание населения, многие люди не осознают опасность, игнорируют рекомендации о ношении масок в общественных местах, не соблюдают социальную дистанцию. Кроме того, властями не были обеспечены необходимые условия для самоизоляции для всех граждан: не были отменены коммунальные платежи, не было адресной финансовой помощи для всех без исключения, а не только отдельных категорий граждан. Мы же хотим, чтобы все соблюдали изоляцию, а не только мамы с детьми до трех лет? Часть людей вынуждены выходить на работу или накапливать долги перед коммунальными службами. Поэтому необходимо было обеспечить все население бесплатными средствами индивидуальной защиты, НАучить (а не только учить) людей их использовать, соблюдать дистанцию, не трогать лицо руками (да, в случае коронавируса это важно), пользоваться средствами дезинфекции.

Не можешь управлять хаосом — возглавь его. Свежий воздух, солнечный свет, движения необходимы людям для укрепления иммунитета. Поэтому можно было организовать отдых людей, выход из дома, прогулки с соблюдением социальной дистанции, в средствах защиты, где это необходимо.

— Как нужно организовать работу системы здравоохранения, экономики и гражданских институтов, чтобы быстрее справиться с коронавирусом? Что делается уже сейчас, а что еще необходимо сделать?

— Работа системы должна быть так организована, как будто сегодня началась война. Сейчас развертываются штабы, моногоспитали, мобилизуются медработники, изменяется законодательство, ведется просветительская деятельность. Но, судя по темпам роста заболеваемости, становится ясно, что это недостаточно. Сбит прицел, и его надо поправить. Убрать все лишнее: бумаготворчество, ненужные отчеты, избыточных представителей администрации. Чиновникам надо наконец-то избавиться от привычки мешать врачам работать. Все, что не ведет к снижению заболеваемости должно быть отсечено.

«У нас нет выбора». В каких условиях работают сегодня российские врачи, сражающиеся с коронавирусом

— Что должно произойти, чтобы можно было говорить с уверенностью, что пандемия осталась в прошлом?

— С уверенностью мы сможем это сказать только в случае разработки безопасной, эффективной вакцины и иммунизации 70% населения. Возможно придется вакцинироваться не один раз (и на всю жизнь), а с определенной периодичностью. Почему я не сказал, что пандемия остановится, когда переболеет 70% населения? Потому что, пока неясно, как долго иммунитет против коронавируса может сохраняться у переболевшего человека. То что, он краткосрочный — это точно, а более длительные сроки сейчас вызывают сомнения. А следовательно возможны и вторая и третья волна пандемии. Мир изменился, сейчас за несколько часов можно оказаться в другой части планеты, что даёт вирусам неограниченные возможности для перемещения и мутаций.

— Что нужно сделать, чтобы вирус перестал быть угрозой?

— Прежде всего нужно полностью изменить своё мышление, отношение к профилактике, требовать этих изменений у властей, самому соблюдать и внедрять их, быть евангелистом здорового образа жизни. И когда мы изменимся сами, мы будем способны изменить мир вокруг нас. Вирусы никуда не денутся, нам придется научиться жить в соседстве с ними. И когда мы научимся понимать их поведение, природу, мы сможем получать пользу от соседства с ними, а не вред.