Стратегия-31 2,0. Участники протеста 31 января наследуют политическую традицию Триумфальной площади, но им противостоит более опытная власть Спектр
  • Среда, 8 декабря 2021
  • $73.69
  • €83.32
  • 75.11

Стратегия-31 2,0. Участники протеста 31 января наследуют политическую традицию Триумфальной площади, но им противостоит более опытная власть

Акция протеста 23 января на Пушкинской площади в Москве. Фото ZUMAPRESS / Scanpix / Leta Акция протеста 23 января на Пушкинской площади в Москве. Фото ZUMAPRESS / Scanpix / Leta

Акции протеста 23 января в защиту находящегося в СИЗО Алексея Навального оказались не только самыми массовыми за последнее время, но и впервые за долгие годы стали очевидной «занозой» для власти, которая предприняла беспрецедентные по своим масштабам меры зачистки политического пространства накануне следующих протестов. Фактически под домашним или административным арестом оказались все сколько-нибудь заметные фигуры в окружении Навального. Накануне второй запланированной акции протеста мэрия Москвы объявила о небывалом перекрытии центра города, также в этот день не будут работать центральные станции метро.

Повторная акция протеста запланирована на 31 января. Совпадение даты, а также ощущение того, что власти больше не удается делать вид, что ничего не происходит, и приходится вступать в решительное противодействие митингующим, вызывает чувство дежавю. Нечто подобное, также по 31-м числам, происходило на стыке нулевых и десятых, когда Эдуард Лимонов сформулировал принципы Стратегии-31 в защиту статьи Конституции, обеспечивающей свободу собраний граждан, а затем начал проводить регулярные акции протеста по 31-м числам календаря.

Триумфальная площадь 31 июля 2009. Фото Ильи Варламова / CC BY-SA 2.0

Триумфальная площадь 31 июля 2009. Фото Ильи Варламова / CC BY-SA 2.0

Последнюю акцию в рамках Стратегии-31 активисты «Другой России» провели летом 2018 года, но это уже была бледная тень прежнего мероприятия. В 2009—2010 Триумфальная площадь, традиционное место собраний участников Стратегии-31, объединяла таких непримиримых противников как нацболы и активисты «Левого фронта», с одной стороны, и либералы и правозащитники, с другой. «Каноническая» тройка заявителей акций на Триумфальной — Лимонов (нацболы), Алексеева (МХГ), Косякин («Левый фронт») — вполне отражала этот политический феномен.

О поддержке Стратегии-31 заявляли и в националистическом Движении против нелегальной иммиграции, и в сообществе защитников прав ЛГБТ, хотя в те же времена они оказывались по разные стороны схватки при попытках последних провести в России гей-парад.

Алексей Навальный, который в те годы не имел нынешнего веса в российской оппозиции, тоже высказывался о Стратегии-31 комплиментарно, хотя и с опозданием, в 2013-м году. На самой Триумфальной он ни разу не присутствовал, предпочитая ей в те годы также многолюдные «Русские марши».

В 2021 году 23 января тоже объединило многих. Помимо сторонников Навального, к акции присоединились участники многомесячного марафона протестов на Дальнем Востоке, многочисленные левые, в том числе часть актива КПРФ (конечно же, без одобрения центрального аппарата), а самое главное, граждане, которых так не хватало на Триумфальной, где в лучшие годы едва собиралось до 5000 человек.

Десять лет, прошедших между двумя пиками протестной активности, не прошли даром для тех, в чьи обязанности входит ей воспрепятствовать. Сегодня мы, очевидно, наблюдаем более продуманную тактику противодействия — координаторов акций заблаговременно изолируют, их участникам создают транспортные проблемы. Тех, кто 23 января вышел протестовать, «винтили» не менее азартно, чем десять лет назад, однако все остальное перечисленное — из нового арсенала, эффективного и свидетельствующего об изрядном цинизме.

col-sm-7 offset-sm-1 order-sm-2