"Мамку жалко". Илья Фальковский — о том, как ведут себя российские туристы и релоканты в Таиланде Спектр
Среда, 29 мая 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Мамку жалко». Илья Фальковский — о том, как ведут себя российские туристы и релоканты в Таиланде

Пхукет, Центральный рынок. Фото Sharon Hahn Darlin / Wikimedia Пхукет, Центральный рынок. Фото Sharon Hahn Darlin / Wikimedia

Когда мне на работе неожиданно предложили длительный отпуск, я без раздумий выбрал для его проведения Пхукет. Недалеко — я живу и работаю в Гуанчжоу. Прямой рейс на остров, всего три часа лета. Климат похож на привычный мне южно-китайский. Круглый год тепло, фрукты и морепродукты.

В аэропорту Пхукета я встретил первых соотечественников. До этого я безвылазно сидел в Китае три года: границы были закрыты из-за пандемии. Так что при виде сограждан я расчувствовался, и на меня напала несвойственная мне болтливость.

– Вы откуда прилетели? — спросил я у группки людей разного возраста, от пенсионеров до молодых родителей с детьми.

– С Москвы, — отрезала пожилая тетенька.

– О, вы знаете, а я из Китая, но сам тоже из Москвы, правда три года там уже не был…

– Приезжайте, Москва еще краше стала! — прокаркала тетенька и отвернулась.

Я понял, что беседа закончилась, и отошел в сторонку — ждать своей очереди у стойке паспортного контроля. Виза тут не нужна: ставят штамп, и можешь 30 дней наслаждаться (вскоре правила для россиян изменились на еще более облегченные, но об этом ниже.)

Следующим земляком, которого я встретил, был татуированный мужик в бассейне гостиницы. Он рассказал, что чуть не подрался с украинцем — из-за того, что носит кепку с надписью «Россия». Сам он с Камчатки, прошел две чеченские, и сейчас бы тоже отправился воевать, да вот «мамку жалко» — он у нее один.

Другой земляк растолкал всех и залез без очереди в «тук-тук», который возит отдыхающих в отель с отдаленного пляжа. На коленях у земляка тоже красовались татуировки — «Бей б…ей» (на тюремном жаргоне — «бей сотрудников правоохранительных органов»)

Потом я арендовал на городском пляже лежак и пошел купаться. Вернувшись, обнаружил, что на моем лежаке развалился мокрый парнишка лет тринадцати. Не распознав в нем соотечественника, я стал не слишком тихо выговаривать своей жене: мол, как же ты не объяснила парню, что это мой лежак. Это услышала мать мокрого юноши, и вместо извинений я услышал, что «неча из мухи раздувать слона, чо ваще такое» и т.д.

Пхукет, ресторан «У дяди Юры». Фото Илья Фальковский / Spektr. Press

Короче говоря, поначалу встречи с земляками казались не слишком дружескими. Но все это были не релоканты, а туристы, которые привезли с родины напряжение и обиды, еще не успевшие смягчиться под теплыми лучами южного солнца.

Первой настоящей релоканткой, с которой я познакомился в Таиланде, была Гуля из Уфы. Мы с детьми поехали на крокодиловую ферму — кормить рептилий курятиной. Оказалось, что на днях там запускается шоу крокодилов, а ведущей работает именно Гуля. Она сообщила, что Пхукет — рай для детей. У нее их двое, они ходят в международную школу, говорят на нескольких языках, и вообще здесь все очень удобно и прекрасная инфраструктура.

Постепенно прошел месяц. В то время тем, кто хотел остаться на острове дольше, можно было продлить пребывание только на неделю, а после этого уже требовалось сделать «бордер-ран» — выехать за границу и въехать обратно. Я отыскал в «Телеграме» подходящую контору, предлагавшую «бордер-раны», и пошел к ним в офис внести предоплату. Владельцем оказался похожий на индуса гражданин, уверявший, впрочем, что он таец. Сам он представился как «Санчай, полиция». На подоконнике у Санчая стояла фотография, на которой был изображен он сам и человек в полицейской форме. По словам Санчая, это был его отец — «большой начальник полиции», благодаря чему все «бордер-раны» проходят гладко, и я могу их совершать бесчисленное множество. 

Все это походило на «развод», но делать было нечего, так что я согласился. Машина за мной приехала в назначенное время — то есть в 12 часов ночи. Вскоре в нее набились еще 8 россиян, и мы двинулись на границу с Малайзией. Рано утром очутились у пограничного перехода. На шею нам повесили таблички с названием конторы Санчая. То ли это и вправду о чем-то говорило пограничникам и спасало от лишних вопросов, то ли было очередным рекламным трюком, призванным убедить нас в важности Санчая и его связей. Но, как он и обещал, проход через границу туда и обратно занял не более двадцати минут. Мы снова двинулись в путь и, сделав лишь одну остановку, часам к 6 вечера были дома. Кстати, впоследствии выяснилось, что нам действительно повезло: оказалось немало тех, кто обращался к Санчаю, но их в «бордер-ран» взять забыли, а деньги им не вернули.

В дороге я общался с попутчиками. Один из них рассказал, что делает «бордер-ран» уже 11-й раз, сам работает шкипером и живет на яхте в гавани. Еще двое ребят, парень с девушкой, рассказали, что живут на острове, работают дистанционно и снимают небольшую квартиру в «кондо» за 10 тысяч бат (около 25 000 руб.) в месяц.

Кондо — популярный здесь вид жилья, студия или квартира в современном жилом комплексе. Ее вполне можно найти за 10−15 тысяч бат. Многие также снимают дома — за чуть большую цену, начиная с 20 тысяч бат, даже в сезон можно снять недорогой дом с двумя спальнями. Все это, разумеется, будет не в туристических местах, а на расстоянии 10−20 км от пляжа. Так что желательно обзавестись тайскими или международными правами, тогда можно арендовать байк или машину и спокойно перемещаться по острову.

Часть релокантов работают дистанционно, другие, как Гуля, находят себе работу здесь, в туристическом и ресторанном бизнесе, сфере недвижимости, развлекательных шоу и пр. Не все, конечно, совершают регулярные «бордер-раны». Если у вас есть официальное разрешение на работу, можно оформить себе рабочую визу. Можно записаться в языковую школу и получить студенческую визу. Те, у кого, как у Гули, дети ходят в школу, могут подать на опекунскую визу. Наконец, люди старше 50 лет имеют право на пенсионную визу — для этого надо иметь 800 тысяч бат (около 2 млн. руб.) на счету и договор годовой аренды.

Пхукет, кафе «Колобок». Фото Илья Фальковский / Spektr. Press

Но, как я писал выше, ситуация с временным пребыванием сейчас тоже улучшилась. С 1 ноября 30-дневное безвизовое пребывание для россиян заменили на 90-дневное.

Вместе с релокантами в Таиланде обосновалась и российская преступность. В июне этого года мотоциклист расстрелял сидевшего в машине россиянина. А в сентябре на Пхукете были задержаны боец MMA Хусейн Асхабов и его брат-близнец, уроженцы Грозного. Их подозревали в соучастии в ограблении — тогда трое жителей Казахстана проникли на виллу к итальянскому бизнесмену и в стиле 90-х пытали его утюгом, вымогая деньги и криптовалюту.

Однако Таиланд — не лучшее место для тех, кто скрывается от российского правосудия. В марте сообщалось, что правительство Таиланда одобрило проект договора об экстрадиции между своей страной и РФ. Впрочем, Таиланд экстрадировал россиян и без всякого соглашения — например, в феврале был выдан России Игорь Гужин, обвиняемый в заказном убийстве. 

Но на обычной жизни все эти криминальные события никак не сказываются, а поток россиян — как туристов, так и релокантов — только растет. Например, за два с лишним месяца, с 1 ноября 2022 года по 21 января 2023 года на Пхукет прибыли более 233 000 россиян. Это делает их самой большой группой посетителей острова. Многие, стремясь избежать призыва, приезжали по билетам в один конец. По данным Информационного центра Таиланда по недвижимости (REIC), в 2022 году россияне купили почти 40 процентов всех кондоминиумов, проданных иностранцам на Пхукете.