Спектр

Разлюбить по-русски. Эксперты о том, как первые выборы в Латвии с начала российско-украинской войны разрушили монополию «Согласия» на голоса русскоязычных избирателей

Латвийский парламент, Рига, Латвия. Фото Irina Galitskaya по лицензии Flickr

Латвийский парламент, Рига, Латвия. Фото Irina Galitskaya по лицензии Flickr

Большинство на прошедших в Латвии 1 октября парламентских выборах досталось возглавляющей нынешнюю коалицию правоцентристской партии «Новое Единство» – аутсайдеру выборов 2018 года. Представляющий партию премьер-министр Кришьянис Кариньш получил мандат на формирование новой коалиции и может стать первым в новой истории страны премьером, который останется на своем посту два срока подряд. В латвийскую политику вернулись «олигархи» из 1990-х. Но главным результатом выборов стало отсутствие в парламенте впервые за последние 12 лет «Согласия», крупнейшей «русской партии» в стране. Эксперты считают, что с монополией партии на голоса русского электората покончил «фактор войны».

2 октября президент Латвии Эгилс Левитс поручил действующему премьер-министру Кариньшу начать консультации о формировании новой правящей коалиции. Его партия «Новое Единство» набрала большинство мест в парламенте – 26 из 100. На втором месте оказался консервативный «Союз зеленых и крестьян» – 16 мест. Третье занял союз региональных партий «Объединенный список» – 15 мест. Четвертое – партия «Национальный Альянс»: 13 мест. Пятое досталось популистской партии «Стабильность!» бывшего депутата Рижской думы от «Согласия» Алексея Росликова – 11 мест. Шестое – у молодой социал-демократической партии «Прогрессивные»: 10 мест. Последнее место досталось ультраконсервативной партии «Латвия на первом месте» – 9 мест.

Неожиданное падение

Выборы в латвийский парламент проводятся раз в четыре года по пропорциональной системе. Вся страна делится на пять многомандатных избирательных округов – Рига, Видземе, Латгале, Курземе и Земгале. Число мандатов в каждом округе соответствует его населению. Проходной барьер – 5 процентов. Голоса, поданные за партии, не преодолевшие барьер, распределяются между теми, кто прошел, согласно полученным голосам. После выборов президент поручает формирование правящей коалиции лидеру партии, набравшей наибольшее число мест в парламенте.

На этих выборах барьер не смогли преодолеть два члена бывшей правящей коалиции – либеральная партия «Развитие/За!» и «Новая консервативная партия», а также популистская партия KPV/LV. Представитель либералов министр обороны Артис Пабрикс не очень удачно выступил перед выборами с предложением восстановить в стране призыв в армию. Действия консервативного министра образования Аниты Муйжниеце чуть не вызвали национальную забастовку учителей. А лидер KPV/LV Алдис Гобземс сперва рассорился с собственной партией, а затем занялся организацией протестов против вакцинации и стал завсегдатаем полицейских участков. KPV/LV развалилась еще до выборов. Новая партия Гобземса «Каждому и каждой» получила в этот раз около 3,5 процента голосов. Всего за партии, не вошедшие в парламент, отдали свои голоса около 28 процентов избирателей.

Однако самым неожиданным результатом выборов стало падение социал-демократической партии «Согласие», с 2010 года представлявшей в Сейме русскоязычного избирателя и стабильно получавшей от 28 до 18 процентов голосов. Вместо 18 мест в прошлом созыве на этих выборах партия не получит ни одного, поскольку тоже не преодолела электоральный барьер.

Однако на этом сюрпризы этих выборов в парламент не закончились. Одним из лидеров партии «Союз зеленых и крестьян» является осужденный в 2021 году на пять лет лишения свободы за взяточничество и отмывание денег «крепкий хозяйственник», бессменный мэр города-порта Вентспилса с 1988 по 2008 год Айварс Лембергс (через Вентспилс в Европу перевозятся российские удобрения, уголь и зерно – прим. «Спектра»). С 2019 года он находится под санкциями США по «закону Магницкого», принятому в 2012 году, чтобы наказать причастных к его смерти в российском следственном изоляторе. Сейчас Лембергс ожидает решения по апелляции перед тем, как отправиться в тюрьму.

Партию «Латвия на первом месте» возглавляет хозяин Рижского коммерческого порта, бывший министр транспорта Айнарс Шлесерс. Его и Лембергса власти и журналисты подозревают в связях с российским предпринимателем Дмитрием Мазепиным, чья компания «Уралхим» владеет долями в терминалах по перевалке удобрений в Рижском коммерческом порту и в порту Вентспилса. С начала войны в Украине «Уралхим» находится под санкциями США и ЕС. Партнером Шлесерса по бизнесу является и премьер-министр Латвии в 1995-1997 и 1999-2000 годах Андрис Шкеле. Ранее его обвиняли в незаконной приватизации, коррупции и педофилии, однако ни одно из обвинений не было доказано.

Впрочем, приглашать популистов-евроскептиков и олигархов в правящую коалицию никто пока не собирается. Представители «Национального Альянса» и «Объединенного списка» заявили, что готовы работать с «Новым Единством», а других членов в коалиции не ждут. Вместе эти три партии имеют комфортное большинство – 54 места из 100. На формирование коалиции у Кришьяниса Кариньша есть 2 недели. Если она будет сформирована в срок и окажется стабильной, у Кариньша есть шанс стать первым премьер-министром второй латвийской республики, который пробудет на своем посту два срока по четыре года.

Премьер-министр Латвии Кришьянис Кариньш. Фото со страницы Кришьяниса Кариньша в Facebook

Причины сюрпризов

Член партии «Согласие», депутат Сейма с 1998 года Борис Цилевич объясняет поражение своей партии влиянием российского вторжения в Украину: «Стало невозможно удерживать умеренные позиции». Он также считает, что причиной поражения стало отсутствие у партии внятной позиции по вопросу сноса памятников советским солдатам и отсутствие результатов в борьбе с переводом школьного образования на латышский язык. Голоса латвийских русских, по его словам, распределились, и в парламенте осталась лишь наиболее консервативная партия «Стабильность!» с евроскептической, гомофобской и антиваксерской позицией. Он считает, что это результат многолетней маргинализации русскоязычного меньшинства в Латвии.

Главной интригой этих выборов Цилевич видит возвращение в политику «олигархов» Лембергса, Шлесерса и Шкеле: «Еще недавно огромные усилия прилагались, чтобы отобрать у них влияние на политику, и это удалось сделать. Сейчас они вернулись. Даже в «Объединенном списке» много людей, непосредственно связанных со Шкеле». Он предполагает, что Кариньшу не удастся сформировать правительство без участия «олигархических партий».

Один из лидеров партии «Союз зеленых и крестьян» Айварс Лембергс. Фото Reuters/Ints Kalnins/File Photo/Scanpix/LETA

Политический обозреватель русской редакции «Латвийских общественных медиа» Алексей Дунда говорит, что «Согласие» не смогло преодолеть 5-процентный барьер в результате разочарования избирателей в партии, произошедшего после коррупционного скандала в Рижской думе и избрания бывшего мэра Риги и одного из основателей партии, главного фигуранта коррупционного расследования Нила Ушакова в Европарламент. «Кроме того, партия за последние годы никак не поменялась – ни новых лиц, ни новых идей, все старые. Что за них голосовать-то?» – говорит Алексей Дунда.

Успех партии Алексея Росликова он объясняет тем, что тому удалось оттянуть на себя наиболее радикальную часть избирателей «Согласия» за счет активной работы в соцсетях, жесткой критики властей и популистской позиции.

Успех «Нового Единства», по его мнению, это результат консолидации значительной части общества на фоне войны: «У Кариньша хорошие связи в Брюсселе. Он умеренный политик и представляет безопасный выбор для избирателей в трудные времена». Возвращения олигархов во власть Алексей не опасается. По его словам, «Союз зеленых и крестьян» и «Латвия на первом месте» останутся в оппозиции.

Предвыборный плакат с изображением премьер-министра Кришьяниса Кариньша на улицах Риги. Фото Reuters/Ints Kalnins/Scanpix/LETA

Исследователь института социологии Латвийского университета, специалист по массовым коммуникациям Мартиньш Капранс считает, что война привела к большей, чем ожидалось, консолидации латышского электората и к демотивации русскоговорящих избирателей. Он обращает внимание на то, что явка на этих выборах в частях страны с преобладающим русским населением – например, в Даугавпилсе – оказалась ниже, чем в частях страны, преимущественно населенных латышами. В то же время, по его мнению, русскоязычный избиратель сохранил предпочтения: «Голоса «Стабильности!», «Согласия», «Русского союза Латвии» и ряда малых партий, не попавших в парламент, в сумме дают примерно 18 процентов от общего числа – примерно столько же, сколько получило «Согласие» на прошлых выборах».

«Результаты выборов говорят об окончании монополии «Согласия» на голоса русскоязычных избирателей», – считает исследователь. Олигархические партии в правящую коалицию, по мнению Капранса, не попадут, однако, вполне возможно включение в нее «Прогрессивных», поскольку они имеют 10 мест, что расширит коалицию до 64 мандатов: «Важно, что они представляют молодых избирателей, в том числе и русскоязычных».