Преемник падишаха, ч. 2-4. Продолжение истории о том, кто может стать политическим наследником Рамзана Кадырова Спектр
Четверг, 23 мая 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Преемник падишаха, ч. 2−4. Продолжение истории о том, кто может стать политическим наследником Рамзана Кадырова

Рамзан Кадыров на совещании, 22 апреля 2024 года. Фото: Рамзан Кадыров / Telegram Рамзан Кадыров на совещании, 22 апреля 2024 года. Фото: Рамзан Кадыров / Telegram

«Спектр» в партнерстве с «Новой газетой Европа» продолжает публикацию ее масштабного исследования о политическом ландшафте в Чечне перед сменой ее руководителя. Первая серия была посвящена вызовам, с которыми столкнулась администрация президента после того, как стало известно о смертельной болезни Рамзана Кадырова. Сегодняшний материал рассказывает о шансах самых обсуждаемых кандидатов в преемники: сыновей Кадырова, его племянника и республиканских политических грандов. Материал публикуется в сокращении.  

Сыновья

Впервые чувствительный разговор о возможных преемниках завел сам Кадыров — когда в марте прошлого года его старшего сына, Ахмата, принял в Кремле лично Владимир Путин. Эта неожиданная и очень невнятно мотивированная встреча проходила на фоне уже появившихся слухов о вероятной болезни Кадырова, усиленных его отсутствием в феврале на федеральном послании президента. Кстати, Ахмата Кадырова к Путину водил не сам отец, а другой соратник главы Чечни — Абубакар Эдельгериев.

Однако раскрутка старшего сына Кадырова остановилась так же внезапно, как и началась, и он ушел на задний план, уступив главную роль своему младшему брату Адаму — третьему сыну Кадырова. К концу прошлого года 16-летнего Адама распиарили до такой степени, что некоторые комментаторы всерьез стали обсуждать его шансы стать преемником отца.

Но надо понимать, что хотя конструкция власти в Чечне действительно похожа на восточные диктатуры, самостоятельной она всё-таки не является. Кадыров может, конечно, называть своим преемником кого угодно, но главу Чеченской республики назначает не глава Чеченской республики, а президент России.

Да и сам Кадыров вовсе не унаследовал власть в Чечне от своего отца. Гораздо точнее было бы сказать, что он ее выиграл в «голодных играх», устроенных Кремлем после гибели Кадырова-старшего.

Владимир Путин встречается с Рамзаном Кадыровым в Кремле, 9 мая 2004 года. Фото: пресс-служба президента РФ / EPA

В сегодняшней Чечне дестабилизирующим фактором является уже культ личности и монополия Кадырова на насилие, и именно эту проблему будет решать Кремль при смене власти в республике. Поэтому сыновья Кадырова, будь они даже достаточно взрослыми для управления регионом, вряд ли бы получили такую возможность. А их резко возросшую в прошлом году публичность надо рассматривать не в плоскости престолонаследия, а как попытку их защитить.

Ахмата Кадырова представили Путину не как будущего главу республики, а как будущего главу клана Кадыровых. Истинная цель этой встречи — продемонстрировать всем уникальный ресурс, которого нет ни у одного другого чеченского клана: очень близкие отношения лично с Путиным. Эта встреча дала понять всем заинтересованным лицам, что президент России останется гарантом безопасности семьи Кадыровых, неважно, находится она у власти или нет.

При этом кейс Никиты Журавеля, которого избил третий сын Кадырова — Адам, вообще не имеет отношения к грядущей смене власти в республике. Рамзан Кадыров использовал дело о сожжении Корана, чтобы защитить своего сына, которого известный чеченский блогер Тумсо Абдурахманов с весны прошлого года упорно обвиняет в наркомании, называя его еще и гомосексуалом. Эти выпады никак не подтверждены фактами.

Тем не менее, спекуляция на теме гомосексуальности Адама Кадырова оказалась эффективной, потому что у Тумсо Абдурахманова очень высокий рейтинг доверия среди чеченцев (как тех, кто является его фанатами, так и тех, кто считает его заклятым врагом). Кроме того, надо понимать, что в жизни каждого чеченца огромную роль играет общественное мнение, и если оно во что-то поверило, например, в «позор» сына Кадырова, искоренить эту уверенность практически невозможно.

Единственный «антидот», который мог бы сработать в данной ситуации, — это обращение к исламу. Апелляция к шариатскому суду, по правилам которого Тумсо Абдурахманов должен либо предоставить свидетелей грехопадения Адама Кадырова, либо признать, что лжет, — для Кадырова по понятным причинам была невозможна. Но очень вовремя подвернулась история с волгоградцем Никитой Журавелем, который известен как «сжигатель Корана», хотя на самом деле сжег признанный экстремистским и запрещенный в России перевод книги «Свет священного Корана».

О том, что Адам Кадыров покарал «осквернителя Корана» Журавеля, пересылку которого в грозненское СИЗО, очевидно, пролоббировал глава Чечни, мы узнали из жалобы самого избитого, поданного им на имя уполномоченной по правам человека Татьяны Москальковой.

При этом чеченские чиновники, всегда отрицающие любые обвинения в нарушении прав человека, даже не пытались в этот раз выгородить сына своего шефа.

Столь необычное их поведение и тот факт, что Журавелю позволили публично пожаловаться на сына Кадырова, не оставляют сомнений в том, что Коран, который Журавель технически даже не сжигал, банально использовали для создания Адаму Кадырову репутации «защитника ислама».

Рамзан Кадыров вместе с сыном Адамом осматривают машину скорой помощи, предназначенную для отправки в Украину, 2 февраля 2024 года. Фото: Рамзан Кадыров / VK

 

Другие претенденты: Хамзат Кадыров, Магомед Даудов и Адам Делимханов

Рассуждая о наследовании власти в Чечне, стоит упомянуть и единственного достаточно зрелого родственника Кадырова, который теоретически может рассматриваться в качестве преемника (и это бы формально позволило сохранить главный базис модели управления Чечнёй — культ личности Кадыровых).

27-летний Хамзат Кадыров, сын погибшего в 2004 году брата Рамзана Кадырова Зелимхана, наравне с сыновьями главы Чечни является полноправным представителем этой семьи по мужской линии (другие племянники Кадырова, дети его родных сестер, таковыми не считаются, потому что по чеченским обычаям женщины после замужества становятся членами семьи/тейпа мужа и, соответственно, их сыновья тоже).

В сентябре прошлого года, пока Рамзан Кадыров находился «в служебной командировке в Москве», его племянник Хамзат развил в республике исключительно активную деятельность. Он собирал деньги со многих высокопоставленных кадыровцев, демонстрируя, кто в доме хозяин. И никто, что интересно, не посмел поставить его на место.

Несмотря на это, шансы на престолонаследие у Хамзата крайне низкие: против его кандидатуры будет в первую очередь его же собственный дядя — слишком уж Хамзат в своей безбашенности похож на молодого Рамзана Кадырова. Его выходки регулярно становятся причиной скандалов в «благородном семействе», и сентябрьский демарш был далеко не первым и вряд ли будет последним.

Рамзан Кадыров награждает Хамзата Кадырова орденом за заслуги перед отечеством, 9 ноября 2023 года. Фото: Рамзан Кадыров / VK

Из окружения главы Чечни два человека наиболее часто упоминаются в публичном поле в качестве возможных преемников. Это — спикер парламента Чечни Магомед Даудов и депутат Госдумы от Чечни Адам Делимханов.

Оба — действительно ключевые соратники Кадырова практически с самого начала его правления. Формально сферы их влияния очень жестко разделены и не пересекаются, но несколько конфликтных ситуаций, случившихся между ними, тем не менее, свидетельствуют о том, что у Делимханова гораздо больше административного ресурса, чем у Даудова.

Магомед Даудов оперирует исключительно внутри республики, его называют «цепным псом» режима, но известен он не только своей жестокостью, но и эффективностью. Именно его Кадыров назначает ответственным за разруливание всех чрезвычайных ситуаций — от борьбы с ковидом до организации бесперебойной поставки добровольцев на войну в Украине. При этом отношение Кадырова к Даудову можно назвать скорее «потребительским». За годы верной службы он так и не смог войти в самый ближний (родственный) круг Кадырова или стать, как тот же Делимханов, реальным финансово независимым центром силы с опорой на своих родственников или верных людей на ключевых позициях.  

Магомед Даудов. Фото: Рамзан Кадыров / VK

Из-за того, что вся деятельность Даудова концентрируется внутри Чечни, его связи с «внешним миром» весьма ограничены. Как секретарь чеченского регионального отделения партии власти в Москве он знаком и общается с руководством «Единой России», а в администрации президента РФ неплохо контактирует с начальником управления по внутренней политике Андреем Яриным. Но более близких отношений с федеральными чиновниками и силовиками Даудов себе не позволяет. Как говорят, дороже выйдет.

Адам Делимханов, которого когда-то сам Кадыров прочил себе в преемники, действует от лица Кадырова за пределами Чечни. Он отстроил и контролирует чеченскую диаспору в России, у него огромное влияние в странах Центральной Азии и Южного Кавказа (в первую очередь в Казахстане, Кыргызстане, где чеченские диаспоры сохранились еще со времен депортации, а также — в Узбекистане и Грузии). Он хорошо (в том числе и не в самом лучшем свете) известен в странах Ближнего Востока, прежде всего, в Эмиратах, Турции и Иордании; его представители весьма активно действуют в Европе и США, держа в страхе оппозиционно настроенных чеченцев.

Внутри республики род Делимхановых и его ближайших родственников Геремеевых представляет собой, наверное, второй по могущественности чеченский клан — Как с точки зрения своего собственного силового ресурса, так и с точки зрения финансовой независимости.  

Адам Делимханов. Фото: Михаил Метцель / Спутник / Kremlin / EPA-EFE

Но в этой сладкой репутации Делимханова есть и ложка дегтя, которой, впрочем, достаточно, чтобы поставить крест на любых карьерных перспективах. Репутация Делимханова — результат обширных связей с криминальным миром (как российским, так и международным). Не случайно именно Делимханов первым из кадыровцев попал в американский санкционный список, причем не в список Магницкого, куда вносят тех, кто злостно нарушает права человека, а в «черный лист» Минфина США за «международную преступную деятельность».

В общем, назначить Делимханова преемником Кадырова — это как если бы окружение Ельцина сделало в 1999-м году преемником не Владимира Путина, а Романа Цепова: человека, которого считали «серым кардиналом» Санкт-Петербурга времен Анатолия Собчака и который был одним из самых серьезных криминальных авторитетов России.

Сильные позиции Адам Делимханов сохранит только при живом Кадырове, и он сам это прекрасно понимает. Именно поэтому он почти ультимативно, рискуя нарваться на немилость, неоднократно требовал от главы Чечни, чтобы тот наконец серьезно занялся своим здоровьем. Потому что в случае смерти Кадырова Делимханов рискует потерять не только всё свое влияние, но и, вполне вероятно, жизнь.

Федерал в стане кадыровцев

Апти Алаудинов примкнул к команде Рамзана Кадырова в 2006 году. На тот момент в республике шла острая борьба за власть между действующим президентом Алу Алхановым, которого поддерживали чеченские силовики, воевавшие в ходе двух военных кампаний в Чечне на стороне федералов, и молодым вице-премьером республики Рамзаном Кадыровым, силовой ресурс которого был сформирован из амнистированных чеченских боевиков.

Апти Алаудинов, родившийся в Ставропольском крае в семье кадрового советского военного, в первой чеченской войне не участвовал. Но в ней с самого начала на стороне антидудаевской оппозиции, которую поддерживала и вооружала Москва, были задействованы его отец и старший брат.   

Надо сказать, что отец Рамзана Кадырова — Ахмат Кадыров — в первую чеченскую войну был одним из самых известных в республике сторонников вооруженной борьбы за независимость Чечни (как муфтий республики он объявил России джихад — священную войну). Ну, а юный Рамзан Кадыров был страстным поклонником Шамиля Басаева, хотя сам и не воевал (Кадыров-старший берег от войны обоих своих сыновей). То есть в первую чеченскую кампанию Алаудиновы и Кадыровы находились, по сути, по разные стороны баррикад.

В ходе второго чеченского конфликта Апти Алаудинов не изменил семейному кредо и продолжил поддерживать федералов. Он работал в прокуратуре одного из районов Чечни, который находился под контролем российских военных, а затем — в республиканском МВД, где занимался борьбой с организованной преступностью (то есть, по сути, ловил боевиков).

В одном из своих недавних интервью он говорил, что был против амнистии боевиков, и подчеркивал, что «плечом к плечу воевал с русскими против боевиков, против международного терроризма».

Рамзан Кадыров и Апти Алаудинов. Фото: Пресс-служба Главы Чеченской Республики

Но в 2006 году конфликт между президентом Чечни Алу Алхановым и вице-премьером Рамзаном Кадыровым достиг пика. Кадыров по сути захватил власть, запретив Алханову под угрозой физического уничтожения появляться в республике. Москва, глядя на это безобразие, хранила молчание.

Именно тогда Апти Алаудинов понял, что надо менять сторону и срочно переходить в лагерь победителя. Воспользовавшись своим служебным положением, Алаудинов сделал тогда Кадырову поистине царский подарок: он почти в буквальном смысле принес Рамзану голову его врага, возбудив уголовное дело и объявив в розыск командира отряда «Горец» Мовлади Байсарова, одного из самых опасных на тот момент конкурентов Кадырова.   

В ноябре 2006 года Мовлади Байсаров в лучших традициях 90-х был расстрелян в Москве — на выходе из популярного ресторана на оживленном Ленинском проспекте. Из материалов доследственной проверки следует, что все стрелявшие были действующими сотрудниками МВД Чечни. Руководил операцией Адам Делимханов (непосредственные очевидцы тех событий утверждают, что в них принимал участие и сам Апти Алаудинов).  

Адам Делимханов приветствует новых бойцов в Мариуполе, апрель 2022 года. Фото: Рамзан Кадыров / Telegram

Именно ликвидация Байсарова положила начало длинной цепочке заказных убийств политических конкурентов Кадырова, что в итоге привело к абсолютизации его власти в Чечне.

Когда Рамзан стал главой республики (в 2007 году), он отблагодарил Апти более чем щедро. Уже через четыре года Алаудинов стремительно дослужился до должности заместителя министра республиканского МВД и стал самым молодым генералом полиции в России.

Наш источник, проработавший в МВД по ЧР много лет непосредственно под началом Алаудинова, рассказывает, что в должностях замминистра и начальника криминальной полиции Апти Алаудинов на самом деле на пару с Магомедом Даудовым занимался в республике репрессиями:

«Если с севера на юг по карте провести черту и разделить территорию республики на две части — вы получите примерно сферы разделения компетенции Даудова и Апти.

Если в восточной части < Рамзану> надо наказать кого-то — это поручается Даудову, если в западной — это территория Апти. В целом по России — это уже Адам <Делимханов>. Всё, что можно вменить этим людям, сделано ими по поручению хозяина (Рамзана Кадырова. — Прим. „НГ Европа“). <При этом> хозяин относится к ним цинично и потребительски. Он неоднократно вслух рассуждал о том, что убийства, счет за которые в будущем чеченцы могут предъявить по законам кровной мести, совершены не Рамзаном лично и не его родственниками, даже не его односельчанами, а Даудовым и Алаудиновым. Хозяин буквально заявлял: „Я скажу им, чтобы с претензиями за убитых шли в Гелдаген и Саъдин-Котар, там пусть ищут виновных в гибели своих родных“. Гелдаген — это родовое село Даудова, а Саъдин-Котар (село Комсомольское) — родовое село Алаудинова…»

Магомед Даудов и Рамзан Кадыров. Фото: Пресс-служба Главы Чеченской Республики

Слова нашего источника подтверждаются и данными российских правозащитников, много лет документировавших факты насилия со стороны представителей государства в отношении жителей Чечни. Именно Даудов и Алаудинов, а иногда оба сразу, чаще других чеченских силовиков фигурируют в заявлениях о пытках, внесудебных казнях, незаконных задержаниях, подброшенных наркотиках, сожженных домах, отобранном имуществе, а также в рассказах о многочисленных случаях принуждения жителей Чечни к извинениям за религиозное или политическое инакомыслие. В 2014 году оба они попали в санкционный список Магнитского, потому что оба лично участвовали в избиении и пытках первого чеченского политзаключенного Руслана Кутаева.

Но в 2019 году карьера Алаудинова в Чечне резко оборвалась: он попал в опалу в связи с арестом Ибрагима Темирбаева (мэра Аргуна и агента ФСБ): в руки Кадырова попала прослушка, где Темирбаев обсуждал с чиновниками и силовиками вконец обнаглевшее семейство главы Чечни и лично его самого. Алаудинову запретили появляться на работе, отстранили от служебных обязанностей, его брат лишился высокой должности, они потеряли почти весь свой бизнес и дорогостоящее имущество.

Среди задержанных летом 2019-го Алаудинов был одним из самых высокопоставленных чеченских чиновников. Этот момент (плюс то, что история с «чисткой» чеченской элиты стала публичной) не позволял избавиться от него, не вызвав при этом слишком много ненужных вопросов. Так что формально еще два года он числился первым заместителем министра МВД по ЧР — Путин подписал приказ о его отставке лишь в марте 2021 года.

Первое время Апти постоянно и публично каялся, клялся в любви Кадырову и пытался всячески замолить свою вину. Он даже писал своему падишаху стихи (Алаудинов увлекается поэзией). 

Однако в свой ближний круг Кадыров его так и не вернул. Но и добивать не стал. Алаудинову сохранили зарплату и спецставку к выслуге, хотя в своем рабочем кабинете в МВД по ЧР он не появлялся с августа 2019 года. С учетом почти 47-летнего (с учетом спецставки) стажа у него вышла неплохая пенсия; плюс, чтобы уж совсем не бедствовал, Алаудинова, кормильца многодетной семьи, пристроили в благотворительный фонд давнего друга Рамзана Кадырова — казахстанского олигарха Кинеса Ракишева.

Алаудинов уехал из Чечни и обосновался в Москве, где тихо жил до марта 2022 года, по его собственному выражению, «как добропорядочный пенсионер».  

25 февраля 2022 года в центре Грозного прошел смотр «армии Кадырова», на котором собрали 12 тысяч вооруженных до зубов «пехотинцев», готовых, по словам Рамзана, «выехать на любую специальную операцию». Кроме того, заявил глава Чечни, за интересы России в Украине «готовы сражаться 70 тысяч чеченцев».

По большей части вербовка шла в основном среди бывших чеченских полицейских. И соблазняли их не только деньгами. Именно тогда и именно в Чечне придумали формулу «искупления грехов в обмен на участие в СВО».

Таким образом чеченским властям удалось записать в добровольцы как тех, кто проштрафился перед Кадыровым, так и тех, кто скрывался в республике из-за проблем с российским законом (а таких в Чечне всегда было немало). Впоследствии эту практику перенял Евгений Пригожин, который начал вербовать по такому же принципу российских заключенных, затем ее взяли на вооружение российские власти.

13 марта в Мариуполь был отправлен первый отряд добровольцев. В его составе, кстати, был и Руслан Геремеев, а сам отряд совсем не случайно возглавил депутат Госдумы от Чечни Адам Делимханов, регулярно упоминающийся в огромном количестве уголовных дел по заказным убийствам. Во время осады Мариуполя Геремеев был тяжело ранен, на войну больше не вернулся, зато вернулся в Москву, где теперь бывает подолгу и без всякой опаски.

А 17 марта Рамзан Кадыров впервые за много лет неожиданно опубликовал совместную фотографию с опальным Апти Алаудиновым и сопроводил следующим комментарием: «Помощник Главы Чеченской Республики по силовому блоку, мой дорогой БРАТ Апты Алаудинов во главе тысячи добровольцев из Чеченской Республики отправляется для участия в спецоперации по денацификации и демилитаризации Украины».

Рамзан Кадыров вместе с Апти Алаудиновым. Фото: Рамзан Кадыров / Telegram

Многие наблюдатели тогда сделали вывод, что и Алаудинов поехал на войну за вторым шансом на возвращение в ближний круг Кадырова.

По версии самого Алаудинова, он, 48-летний пенсионер и единственный кормилец многодетной семьи (у него 12 детей), бросил хорошо оплачиваемую непыльную должность в Москве, потому что в Чечню стали поступать первые гробы: «Семь или восемь ребят в начале <СВО> привезли погибших (это противоречит заявлению Кадырова, который категорически отрицал потери среди чеченцев на первом этапе вторжения в Украину. — Прим. „НГ Европа“)… Я тогда почувствовал, что как будто бы это моя вина, что если бы я, офицер с огромным боевым опытом, был там, то, может быть, они не погибли бы… Я уехал даже без контракта, я зарекся, что не возьму ни одной копейки денег оттуда домой, и Аллах тому свидетель, что я не привез не то что копейки, а даже одного гвоздя с Украины. Это был зарок мой перед богом, что я еду на священную войну и мне за это ничего не нужно, кроме благодарности Всевышнего…»

К середине лета 2022-го весь основной силовой костяк Кадырова вернулся со «священной войны» домой. Все как один получили награды. Правда, не от Всевышнего, а от Рамзана Кадырова и Владимира Путина. Апти Алаудинова сделали секретарем республиканского Совета Безопасности и вручили грамоту «почетного гражданина Чечни». А через два месяца Алаудинов снова поехал в Украину и был назначен пожизненным командиром добровольческого формирования спецназа «Ахмат». Это формирование в планах Кадырова по сбережению собственной «армии» играло ключевую роль. Поэтому на должность командира «Ахмата» нужен был свой человек, которого при этом не жалко.

Отправившись на фронт, чтобы выслужиться перед падишахом, в сентябре 2022 года Алаудинов еще не знал, что очень скоро смертельная болезнь Кадырова и война в Украине откроют ему совершенно немыслимые карьерные перспективы. Тогда он думал только о том, как выжить, будучи командиром отряда добровольцев, в котором чеченцев осталось с гулькин нос. Чеченские добровольцы иссякли еще в мае 2022 года, и теперь пополнение, поставляемое в отряд «Ахмат» рекрутинговым центром в Гудермесе, представляло собой сборную солянку всех возможных возрастов и национальностей. У кого-то из этих добровольцев не было, как у Алаудинова, никакого военного опыта, а кто-то прошел все современные горячие точки, включая, конечно же, Чечню.

Как завоевать среди такого пестрого народа авторитет? Как им управлять? Как сделать из этой кучи-малы более-менее слаженное боевое подразделение? Что их всех, таких разных, может объединять?

Апти Алаудинов с бойцами отряда «Камертон Ахмат». Фото: kamerton_press / Telegram

29 октября 2022-го Апти Алаудинов опубликовал в своем телеграме программный пост, в котором дал ответы на эти вопросы и одновременно свое видение идеи войны в Украине.

«Вся моя юность прошла в условиях подготовки к войне, в которой мы сегодня участвуем. Это именно та война, про которую говорили наши святые, наши старцы. Воздаю хвалу Всевышнему, что живу в России, что Россию возглавляет Владимир Путин, потому что это настоящий мужчина, который отказался принять так называемые европейские, а по сути сатанистские ценности, которые навязываются всему миру.

…Во всех священных писаниях говорится, что человечеству предстоит война с войском дьявола (даджаля, антихриста). Спецназ „АХМАТ“ и все силы, которые сегодня воюют на стороне России — войско Иисуса потому, что мы ждём пришествие Иисуса больше, чем кто бы то ни было. И борьба идёт против всего, что не присуще Богу, что не естественно для человека…» (орфография и пунктуация сохранены. — Прим. «НГ Европа»).

С этих пор почти в каждом своем публичном выступлении Алаудинов называет отряд «Ахмат» «войском Иисуса», а о себе буквально говорит следующее: «Я больший христианин, чем любой из вас!»

Официальная Чечня если и вздрогнула, то никак не прокомментировала такой неожиданный ребрендинг «Ахмата», который отправлялся на войну отрядом чеченских добровольцев, а по ходу дела превратился в «войско Христово». Над Алаудиновым смеялись только чеченские оппозиционные блогеры:

«Русский Апти Алаудинов продолжает призывать людей к своей новой религии, в которой его отряд является „войском Иисуса“, а русские и кавказцы — это братья».

«Обидно, что Апти Алаудинов потратил столько лет жизни на то, чтобы прикидываться чеченцем, а для того, чтобы найти себя, ему пришлось пройти через немилость Кадырова».

«Апти получил на войне повреждение головного мозга. Для завершения своего пути ему осталось лишь поменять имя на Афанасий…»

Можно, конечно, смеяться и говорить, что это бред, но это бред, который работает. Ясный и четкий месседж Алаудинова (русские и кавказцы — братья) прекрасно считывается даже настроенными категорически против России исламистами из числа блогеров. Что уж говорить о тех, кто присягнул Путину в этой войне…

Апти Алаудинов с Рамзаном Кадыровым. Фото: Апти Алаудинов / Telegram

Объединяющий посыл Алаудинова, кстати, очень неплохо зашел и у Z-патриотов, в большинстве своем слабо разбирающихся не только в истории религий, но и в своем родном православии. Плюс надо, конечно, отдать должное ораторским навыкам Алаудинова. В сети есть ролик, где он весьма образно объясняет своим собеседникам, в том числе и православному священнику, что роднит все авраамические религии:

— Сначала Бог послал через пророка Моисея Тору, для того чтобы мы были готовы к последующим писаниям. Тора — это как дисковый телефон. Потом Бог послал человечеству второго пророка Иисуса, и тот принес дополнение к Торе — Библию. Это как GSM-телефон. Через 600 лет Бог послал нам пророка Мухаммеда с Кораном, это уже как смартфон. Тора, Библия и Коран — это три разных средства дозвона до Всевышнего. Они все звонят в один адрес…

— Чеченец говорит о том, о чем русские забыли, — реагирует на спич Алаудинова один из его православных собеседников.

Наш источник, бывший коллега Алаудинова, работавший с ним в начале 2000-х в службе безопасности МВД по ЧР, прокомментировал «миссионерство» Алаудинова следующим образом: «Это образчик ювелирной работы по внедрению и установке доверия с объектом. На таком материале будущих оперов учить надо…»

Тут нелишне будет заметить, что Апти Алаудинов — не только бывалый опер, но и кандидат политических наук, защитивший в 2012 году на кафедре факультета политологии МГУ диссертацию «Региональная идентичность как основа формирования общенациональной политической идентичности».

На этой войне, целей и смысла которой не понимает никто, его политологическое образование оказалось не только не лишним, но, может быть, даже более ценным, чем военные навыки.