«Последний довод» Кремля. Военный эксперт Юрий Федоров о тактическом ядерном оружии Москвы и как НАТО может не допустить его применения Спектр
Пятница, 01 марта 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Последний довод» Кремля. Военный эксперт Юрий Федоров о тактическом ядерном оружии Москвы и как НАТО может не допустить его применения

Российская атомная подводная лодка проводит испытательные пуски ракет «Булава». Архивное фото от 22 мая 2018 года. Фото Пресс-служба Минобороны России/AP/Scanpix/LETA Российская атомная подводная лодка проводит испытательные пуски ракет «Булава». Архивное фото от 22 мая 2018 года. Фото Пресс-служба Минобороны России/AP/Scanpix/LETA
  • Профессор, доктор наук, бывший ведущий научный сотрудник Chatham house, бывший заведующий отделом военно-политических исследований Института США и Канады РАН.

В свое время кардинал Ришелье приказал отливать на стволах пушек слова ultima ratio regum — «последний довод королей». Сегодня это изречение часто применяют в отношении российского тактического ядерного оружия (ТЯО). Проигрывая войну в Украине и оказавшись в безвыходном положении, считают многие, Путин применит его против Украины. Руководство США и НАТО утверждают, что пока признаков подготовки российских войск к ядерному удару не обнаружено. А если Кремль все же решится на «ядерный вариант», ответ будет катастрофическим для России и Путина лично. Шеф внешней политики Европейского союза Жозеп Боррель, в частности, заявил, что в таком случае неядерные силы НАТО полностью уничтожат российскую армию. Это сразу ставит несколько вопросов. В том числе: что такое тактическое ядерное оружие? Сколько его имеется у России? Можно ли обнаружить подготовку к его применению и принять превентивные меры?

Стратегические и тактические

Ядерные вооружения делят на стратегические и субстратегические, то есть, по сути дела, все остальные. В договорах об ограничении стратегических вооружений, заключенных США с СССР, а затем с Россией, к ним были отнесены, во-первых, межконтинентальные баллистические ракеты дальностью свыше 5 500 километров (кратчайшее расстояние между северо-западной границей СССР и северо-восточной границей США). Во-вторых, баллистические ракеты подводных лодок дальностью более 600 километров. В-третьих, тяжелые бомбардировщики, оснащенные для несения крылатых ракет дальностью свыше 600 километров.

Логика этого подхода прозрачна: стратегическими названы вооружения, которые будучи запущены с территории бывшего СССР или из удаленных от американских берегов районов Мирового океана могут поразить цели в США, и наоборот. Их мощность находится в диапазоне от 300 килотонн до 20 мегатонн в тротиловом эквиваленте. Считалось, что для уничтожения 60–70% процентов промышленного потенциала и 25–30 процентов населения СССР или США (так называемый «критерий неприемлемого ущерба Роберта Макнамары»), достаточно нанести по той или иной из этих стран удар примерно 400 ядерными боезарядами мегатонного класса.

Выгрузка ракеты

Выгрузка ракеты «Искандер» на полигоне Капустин Яр. Фото Wikipedia.org

Общепринятой классификации ядерных вооружений, относящихся к субстратегическим нет. Фактически, к ним относятся ядерные боезаряды около десяти различных разновидностей, дальность средств доставки которых менее 5м500 километров. Они предназначены для уничтожения скоплений войск противника, командных пунктов, аэродромов, транспортных узлов, других важнейших гражданских объектов, как в прифронтовой полосе, так и на значительном удалении от нее, а также ударных авианосных групп, подводных лодок и атакующих группировок авиации. Во времена Холодной войны такие боеприпасы и средства их доставки планировались для использования в ограниченных ядерных войнах, не перерастающих в глобальное ядерное столкновение США и СССР. Их театром могла стать Европа и, в случае войны с Китаем, соответствующие районы Северной Азии. Мощность тактических боеприпасов варьируется в очень широких пределах — от 0,1 до 100 килотонн.

Количество зарядов

После распада СССР и по сей день российское руководство не предоставляет какие-либо сведения относительно своих тактических ядерных вооружений и отказывается от переговоров по контролю над ними. Информация о них принадлежит зарубежным, прежде всего американским экспертам, данные которых, впрочем, никто не оспаривает ни в России, ни за ее границами.

Всего в России на начало 2022 года имеется около 1900 тактических ядерных боеприпасов различного назначения и различной мощности. Большая часть их находится на вооружении ВМФ: ими предполагается оснащать крылатые ракеты морского базирования, предназначенные для ударов по наземным целям — печально известные Калибры, широко используемые для ударов по Украине, а также торпеды, противокорабельные ракеты, глубинные бомбы и так далее. Вторая по величине категория российского ТЯО — авиабомбы и головные части баллистических и крылатых ракет воздушного базирования. Наконец, против Украины и ее западных союзников могут быть применены баллистические и крылатые ракеты наземного базирования в ядерном оснащении.

Российское тактическое (нестратегическое) ядерное оружие, по оценкам «Федерации американских ученых» на начало 2022 года

ЯДЕРНЫЕ БОЕЗАРЯДЫ

КОЛИЧЕСТВО

Комплексов ПРО, ПВО, береговой обороны

387

Авиации

500

Ракет наземного базирования

90

ВМФ

935

Итого

1912

Даже если половина из имеющихся у России тактических ядерных боеприпасов вышла из строя, оставшийся российский арсенал в несколько раз превышает американский. У США в Европе имеется, по неофициальным данным, около 200 ядерных авиабомб и еще примерно столько же находится в хранилищах в самих Соединенных Штатах. Сохранение огромных по нынешним масштабам запасов тактического ядерного оружия означает, что после распада Советского Союза, несмотря на исчезновение угрозы столкновения и с Западом, и с Китаем российская верхушка готовилась к длительной ограниченной (не глобальной) ядерной войне.

Ядерные планы

Подготовка к ядерным войнам и плохо завуалированные угрозы российских официальных лиц применить тактическое ядерное оружие против Украины или Запада далеко не случайны. С начала 2000-х годов, то есть с момента прихода Путина к власти, российские стратегические установки и планы предполагали применение ядерного оружия в локальных войнах в районах, прилегающих к российским границам (см., например, ядерную доктрину 2010 года, допускающую применение ядерного оружия в региональной войне; а также комментарии секретаря Совбеза Николая Патрушева о том, что ядерное оружие может применяться и в локальной войне; это открыто обсуждалось тут и среди близких к Генштабу экспертов тут — прим. «Спектра»).

Такое применение ядерного оружия предусматривалось и в случае вторжения российских войск в сопредельную страну и выступления Соединенных Штатов или НАТО в ее защиту. Суть в том, считают в Москве, что применение ТЯО сводит на нет преимущество НАТО в обычных видах оружия, а угроза этого вынудит США и/или НАТО воздержаться от вмешательства в конфликт. Сегодня к такого рода сценариям добавился еще один: поскольку российские конвенциональные силы оказываются не в состоянии добиться победы в Украине, Москва может использовать ТЯО или угрозу его применения для принуждения Киева к капитуляции.

Возможность применения ядерного оружия появилась в российских доктринальных документах, принятых вскоре после избрания Путина президентом России. В Концепции национальной безопасности, принятой в январе 2000 года, говорилось о применении всех имеющихся сил и средств, «включая ядерное оружие, в случае необходимости отражения вооруженной агрессии, если все другие меры разрешения кризисной ситуации исчерпаны или оказались неэффективными». В этой формуле не давалось никаких определений того, что имеется в виду под «кризисной ситуацией», не указывалось, что значит ее «разрешение» и каковы критерии эффективности мер такого «разрешения». Иными словами, «меры разрешения кризисной ситуации» могли считаться исчерпанными или неэффективными в любой момент вооруженного противоборства по усмотрению Кремля. 

В Военной доктрине, утвержденной в апреле 2000 года, было сказано: «Российская Федерация оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против нее и  (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового уничтожения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности Российской Федерации ситуациях». Термин «критическая для национальной безопасности ситуация» поддается различным интерпретациям.

Наконец, в Военной доктрине, принятой в 2010 году, говорилось: «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и  (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства». Эта формула воспроизводится практически дословно во всех российских доктринальных документах последнего времени. Неясно, кто и на основании каких критериев может решать, имеется ли «угроза существованию государства» или нет и что, собственно, это означает. По сути дела, в этих документах говорилось: Россия готова использовать ядерное оружие первой в вооруженных конфликтах, в которые вовлечена не только она сама, но и ее союзники, а условия, при которых она готова применить свои ядерные вооружения, обозначены весьма неопределенно.

Российские военные подчас были весьма откровенными. Так, в декабре 2009 года тогдашний командующий РВСН генерал-лейтенант Андрей Швайченко заявил: «В обычной войне РВСН и стратегические ядерные силы обеспечивают принуждение противника к прекращению военных действий на выгодных для России условиях путем нанесения превентивных одиночных или групповых ударов по наиболее важным объектам агрессоров». О подготовке России к ядерной войне в прилегающих к ее границам регионах говорил также бывший начальник Генерального штаба генерал армии Николай Макаров. «Возможность локальных вооруженных конфликтов практически по всему периметру границы резко увеличилась. … Локальные и региональные вооруженные конфликты могут перерасти в крупномасштабную войну, в том числе с применением ядерного оружия», — заявил он в ноябре 2011 года.

Под колпаком у «Пяти глаз»

Как уже говорилось, руководство западных стран и НАТО, опираясь на данные разведки, утверждают, что до настоящего времени признаков подготовки России к ядерному нападению не обнаружено. Соответственно возникает вопрос: на основе чего делаются такие заявления и насколько им можно верить?

Российские ядерные боеприпасы находятся не в войсках, а на специальных хорошо охраняемых объектах, известных как «объекты С» 12-го Главного управления Минобороны РФ. С одной стороны, на этих базах хранения они защищены от нападений террористов и попыток хищений. С другой — там имеются оборудование и специалисты, необходимые для проведения регулярных регламентных работ и поддержания этих устройств в боеготовом состоянии. Единственным исключением являются боеголовки стратегических межконтинентальных ракет, стоящих на боевом дежурстве в высокой степени готовности.

Места расположения этих объектов хорошо известны еще и потому, что в 1990-х годах США предоставили России оборудование для их охраны; специалистов, обучавших российский персонал работе с ним, и транспорт для безопасной транспортировки ядерных боеприпасов.

«Объекты С» 12-го Главного управления Минобороны РФ

«Объекты С» 12-го Главного управления Минобороны РФ.

«Объекты С» 12-го Главного управления Минобороны РФ.

В случае, если будет получен приказ о применении тактического ядерного оружия, на базах хранения с боеприпасами, выделенными для этих целей, должны быть произведены определенные манипуляции. Затем они должны быть погружены в специальные автомобили или железнодорожные вагоны и под охраной отправлены в соответствующие военные части. Там они должны быть разгружены и установлены на носители. Наконец, непосредственно перед запуском ракет, взлетом самолетов и так далее в боеприпасы и носители должны быть введены коды, разблокирующие системы, предотвращающие несанкционированный или случайный подрыв боеприпаса и пуск носителя. Помимо всего прочего, такие защитные системы (их иногда называют «защитой от дурака») обеспечивают безопасность в случае похищения боеприпаса или аварии.

Все эти действия и процедуры сопровождаются повышенной специфической активностью персонала, обслуживающего ядерное оружие, осуществляющего его транспортировку и подготовку к применению, в том числе переговорами как по защищенным сетям, так и, неизбежно, по открытым линиям. Кроме того, они могут занять довольно много времени — от нескольких часов до нескольких суток. Такую активность и, например, выезд за периметр базы хранения специального транспорта, и должны обнаружить и зафиксировать западные разведслужбы.

«Объекты С», российские военные части, которые могут применить ТЯО, и коммуникации, по которым передаются соответствующие команды и ведутся переговоры, находятся под постоянным наблюдением разведывательного сообщества США и их союзников, прежде всего из разведывательного альянса «Пять глаз» (США, Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия), которые постоянно обмениваются информацией, получаемой радиоэлектронной (SIGINT, том числе в рамках системы ECHELON, предназначенной как для сбора, так и для анализа разведывательных данных), геопространственной, (GEOINT, то есть спутниковой и авиационной разведкой), и агентурной (HUMINT) разведками этих государств.

Об эффективности западных разведслужб известно очень немного. Мы знаем, однако, что американское разведсообщество узнало о принятии Путиным решения о войне против Украины за три-четыре месяца до ее начала. Каким образом были получены эти сведения, возможно, так и останется тайной. Но они были получены. Если информация о возможном ядерном ударе по Украине будет получена столь же оперативно, у Путина не останется «последнего довода».