«Победа «Талибана» будет иметь сильное влияние к северу от Афганистана». Украинский востоковед Сергей Данилов рассказал «Спектру», как изменится мир после триумфа талибов Спектр
  • Суббота, 18 сентября 2021
  • $72.85
  • €85.41
  • 75.49

«Победа „Талибана“ будет иметь сильное влияние к северу от Афганистана». Украинский востоковед Сергей Данилов рассказал «Спектру», как изменится мир после триумфа талибов

Боевики движения "Талибан" в президентском дворце в Кабуле. Фото Zabi Karimi/AP/Scanpix/LETA Боевики движения «Талибан» в президентском дворце в Кабуле. Фото Zabi Karimi/AP/Scanpix/LETA

Множество фотографий военной техники, захваченной запрещенным в России «Талибаном» (власти РФ внесли эту организацию в реестр причастных к терроризму и экстремизму)в Афганистане, целые вереницы орудий, бронетранспортеров, «Хаммеров», ангары с вертолетами и, главное, фото контейнеров с новейшими американскими беспилотными летательными аппаратами вызывают веселую оторопь у наблюдателей в Европе и России. Катастрофа выстроенного с американской помощью официального миропорядка в Афганистане произвела эффект разорвавшейся бомбы. «Спектр» поговорил на эту тему заместителем директора украинского Центра ближневосточных исследований Сергеем Даниловым.

Много денег США оставляют в Афганистане?

— Соединенные Штаты оставляют там колоссальные средства, за 20 лет потрачено на разнообразные военные и гражданские программы помощи Исламской республике Афганистан совокупно около 1 триллиона долларов.

Захваченный в аэропорту Кундуза беспилотный летательный комплекс ScanEagle стоит 4 миллиона долларов США. Фото из твиттера журналиста Julian Roepcke

— И армию построили в 300 000 бойцов…

— Да, но, как оказалось, не построили, потому что события последних недель показывают, что армии не оказалось. Были потрачены значительные усилия на подготовку, тренировку, обучение личного состава, была закуплена современная и разнообразная техника вплоть до боевых вертолетов, самолетов, беспилотных комплексов, а в результате эта армия разбежалась, не вступив в бой.

Большое влияние на процессы оказала коррупция, которая проявлялась очень по-разному. Афганские официальные лица и генералы часто завышали количество личного состава для того, чтобы получать на них заработные платы. Проблемой тоже оказалось, что списочный состав армии с реальным не совпал.

Коррупция внесла свое деморализующее влияние на все.

— А у «Талибана» армия достаточно мотивированная?

-Единственное, что их отличало и отличает сейчас — мотивация. Мотивированные люди, и, на самом деле, никто не знает, сколько таких людей с оружием у «Талибана», оценки разнятся. Сами талибы не знают, сколько народу у них — говорят о приблизительно 60 000, из которых какая-то часть — это иностранные граждане, воюющие за «Талибан», а часть — люди, проживавшие в Пакистане, многие из них и родились там, но продолжают считать себя афганцами. Ну и местные, конечно, тоже есть.

— У этого движения есть специалисты для эксплуатации сложной военной техники? Им досталось вооружения на многие миллиарды долларов. Мы видим фото многоцелевых американских вертолетов UH-60 Black Hawk, новейших беспилотных комплексов ScanEagle и море другой современной техники.

Фото оборудования захваченного талибами в аэропорту Кундуза. Твиттер журналиста Julian Roepcke

— Мнения разнообразные на этот счет. В провинции Герат на базе 203-го корпуса был захвачен целый парк вертолетов, там были, в частности, МИ-17, МИ-2 и первые кадры вертолетов в ангарах сопровождались комментариями, что «Талибану» досталось то, чем они никогда не смогут воспользоваться, но буквально через 3−4 часа после этого мы увидели эти вертолеты летящими в сторону Кабула — стало понятно, что они их подняли. Либо на сторону талибов перешли военнослужащие афганской армии, и пилоты со штурманами сели за штурвалы и повели эту технику в бой, либо у талибов могут найтись люди, способные управлять сложной военной техникой и некоторое время ее безаварийно эксплуатировать.

Сейчас считается, что какое-то время они смогут эксплуатировать большую часть захваченной техники, но без запчастей, качественного сервисного обслуживания это все не продлится долго и не будет качественно эффективно использоваться. Весь потенциал этой техники не будет использован — это самый вероятный сценарий.

Но то, что касается боевых машин пехоты, разных транспортных средств, всего, что ездит — их там такое количество и ими гораздо проще управлять. И, кстати, их можно вандализировать, то есть брать запчасти из одних машин и ставить в другие…

С большей частью этой техники афганцы как талантливый народ смогут вполне сносно управляться.

Заместитель директора украинского Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов. Фото со страницы в сети фейсбук Данилова

Заместитель директора украинского Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов. Фото со страницы в сети фейсбук Данилова

— Почему армия Афганистана получала поставки высококлассной военной техники на миллиарды долларов многие годы, а другие страны, которые в США тоже называют своими стратегическими партнерами, скажем Украина, такого объема помощи не видела?

-Да, но, когда эта техника поставлялась, попадание ее в руки «Талибана» было совсем неочевидно. Ну, а разницу вы уже обозначили — Украина противостоит России, ядерной державе, которая фактически заявляет, что массированные поставки боевой техники будут не мерой сдерживания, а провокацией на большую агрессию. И в Вашингтоне может быть и до сих пор достаточное количество людей в это ложное утверждение верят. Нам ведь одно время поставляли только средства индивидуальной защиты, индивидуальные аптечки, рюкзаки, транспортные средства (надо помнить, что первые «Хаммеры» в Украину пришли еще при Кучме). Говорилось, что поставка боевой техники будет провоцировать Россию на дальнейшую агрессию, но, когда произошла поставка «Джавелинов», выяснилось, что это далеко не так.

Главным сдерживающим фактором для прямой поддержки армии Украины является желание определенного количества официальных лиц в Вашингтоне свести нашу войну к политическому диалогу. С Афганистаном совсем другая история — американский военный истеблишмент с самого начала понимал, что раз зашли, то придется оттуда и уходить, а до этого нужно выстроить нормальное государство и обеспечить его безопасность: надо создать армию и специальные службы. Они не могли ее не создавать и в результате они не просто перестарались, но перестарались в непонятно какой степени, поставив столько ресурсов на как сейчас оказалось безнадежное дело.

Отряды афганской милиции, противостоящей «Талибану». Фото AFP/Scanpix/Leta

Отряды афганской милиции, противостоящей «Талибану». Фото AFP/Scanpix/Leta

Это была ответственность страны, которая завоевала Афганистан, но надо помнить, что акция против Усамы бин Ладена и вторжение были легитимными с точки зрения международного права, их все поддержали и Владимир Путин тоже поддержал. Потому что все признавали террористическим актом события 11 сентября 2001 года. Талибы взяли на себя ответственность за безопасность «Аль-Каеды», и в тот момент «Талибан» еще вызывал глубокую озабоченность в Кремле, да и у всех соседей, кроме Пакистана, тоже.

Но, если ты вторгся, взял на себя ответственность, то должен с этой ответственностью что-то делать. Очевидно, что был сделан просчет в оценке факторов риска. И эта уникально сконструированная институциональная основа «постталибановского» Афганистана как раз сейчас на наших глазах рушится.

-А насколько «Талибан» управляемое и течение? Возможны ли внутренние конфликты внутри него?

— Это самый дискутируемый на сегодняшний день вопрос, на который нет однозначного ответа. Сейчас талибы демонстрируют несколько отличный от того, что у них был при первом приходе к власти в 1996—2001 годах, настрой — он более инклюзивный на уровне риторики и их первых действий. Несколько более либеральный — насколько этот термин применим к этому движению. Они договариваются с местными элитами на севере, западе и в центре страны, это часто не пуштунские элиты, а между тем «Талибан» договаривается о сохранении их нынешнего статуса и гарантирует им в обмен на признание власти и лояльность безопасность и сохранение их образа жизни.

Это сработало сейчас во время захвата власти, но непонятно, как это будет продолжаться дальше. И тут много интересных вариантов. Если северные элиты — таджики, узбеки, туркмены — будут интегрированы в, очевидно, снова называемый как раньше Исламский Эмират Афганистан, они будут чувствовать потребность, необходимость расширять свое влияние на север.

Второй фактор — поддерживать занятость 60 000 (а сейчас эта цифра катастрофически растет) вооруженных молодых людей, которые длительное время не занимались ничем, кроме войны, и под это находились ресурсы… А сейчас они стали не нужными — чем они будут заниматься?

Третий фактор — «Талибан» не так уж и един, как представляется внешним наблюдателям. Это означает, что внутренние противоречия региональных сил в этом конгломерате, которым по факту и есть «Талибан», могут разрешаться за счет внешней экспансии. И это все будет толкать какую-то часть этого конфедеративного образования на какие-то акции в Узбекистане, Таджикистане…

С другой стороны, противники такого сценария развития говорят, что «Талибан» за все время не осуществлял террористических акций за пределами контролируемой им территории, «Талибан» он очень афганский, очень местный, укорененный. И проблема с 2001 года была не в том, что талибы вышли за пределы Афганистана, а в том, что их союзник Усама бин Ладен и «Аль-Каеда» имели глобальные планы. Собственно, американское вторжение и свержение власти «Талибана» связано не с самим «Талибаном», а с Усамой бин Ладеном, который организовал взрыв Всемирного Торгового центра в 2001 году.

Насколько оно будет распространяться, влиять на мусульман Таджикистана и Узбекистана?

Что бы мы сейчас ни говорили, в любом случае какие-то набеги на таджикские приграничные населенные пункты рано или поздно будут. Потому что нет какой-то единой политики «Талибана», а есть какие-то отряды, есть люди, которые видят возможность пограбить, увести женщин из таджикских селений. И при том уровне защиты границы, даже с русским контингентом в 201-й базе в Таджикистане и пограничниками, они смогут это осуществлять, и нестабильность все равно будет расширяться.

Пресс-конференция делегации «Талибана» в Москве. Фото AP/Scanpix/Leta

Пресс-конференция делегации «Талибана» в Москве. Фото AP/Scanpix/Leta

Кроме того, «Талибан» в очень-очень приближенном виде — это движение за справедливость. Какое это представление о справедливости, мы сейчас не обсуждаем, давайте вынесем это за скобки. Но местный запрос на справедливость, скорый суд, борьбу с людьми типа Дустума, этими «лордами войны», которых за 20 лет так и не привели к институционному порядку, — он был. Простые люди ведь так и не получили права на равный суд на местном уровне… Ну, вот теперь все это скинули, посмотрим, что будет дальше.

И давайте посмотрим на тот же Таджикистан и запрос на справедливость там. Насколько идея равенства, в частности равенства перед законом, скорый суд и идея быстрого свержения истеблишмента станет востребованной там? И насколько пример с «Талибаном» будет заразительным для таджикского общества?

Совокупность очень разнонаправленных факторов и будет определять развитие ситуации.

И я не исключаю, что победа «Талибана» в Афганистане будет иметь довольно сильное влияние к северу от страны.