Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Среда, 25 ноября 2020
  • $75.56
  • €90.05
  • 48.74

По белорусскому пути. Владислав Иноземцев о том, почему выборы 11−13 сентября стали успехом власти, а не оппозиции и стоит ли вообще от них чего-то ждать

Глава ЦИК РФ Элла Памфилова. Фото Sergei Fadeichev / TASS / Scanpix / Leta Глава ЦИК РФ Элла Памфилова. Фото Sergei Fadeichev / TASS / Scanpix / Leta

11−13 сентября в России прошли выборы в региональные органы власти. Граждане избирали 18 глав субъектов федерации, депутатов 11 региональных и 22 городских законодательных собраний, а также мэров нескольких крупных городов и множество муниципальных депутатов (всего «разыгрывалось» 78 тысяч избираемых должностей). По итогам выборов представители власти и оппозиции сделали принципиально разные выводы: Кремль и «Единая Россия» поспешили заявить о своей явной победе, а их противники — об успехах «Умного голосования» и достижениях альтернативных политических сил.

Единый день голосования. Кандидаты от «Единой России» лидируют почти во всех регионах, соратники Навального заявили о победе в Новосибирске и Томске — хроника, фото и видео

На мой взгляд, и те, и другие не вполне правы: выборы скорее показали то, что и так давно было известно — как политический институт, они полностью девальвированы в путинской России и более не могут служить инструментом эволюционных перемен в обществе, каким являются в любой современной стране.

Почему? Об этом говорят несколько обстоятельств.

Прежде всего стоит заметить, что в целом по итогам губернаторских кампаний за провластных кандидатов «высказалось» значительно большее число избирателей, чем прежде. И это на фоне явного снижения популярности правящей партии и существенного роста недовольства в регионах (самыми очевидными подтверждениями которого являются в этом году массовые протестные выступления в Хабаровском крае в связи с отрешением от должности губернатора Сергея Фургала; в Ненецком автономном округе вследствие попытки его объединения с Архангельской областью и в Башкирии из-за явной коррупционной смычки местного руководства и федеральных компаний).

«Путин, але! Ты вообще есть?». Сторонники Фургала в Хабаровске вышли на 64-ю акцию протеста — фото и видео

Не случилось предсказывавшихся многими экспертами вторых туров выборов в Иркутской, Костромской, Пензенской и Архангельской областях, а также в Краснодарском крае; напротив, во многих регионах и.о. были избраны большинством в 80% голосов и более. Как справедливо отметил Илья Яшин, во многих случаях выборы показали, что региональные руководители пользуются куда большей поддержкой населения, чем Путин, если судить по итогам его выборов 2018 году. Это означает, что власти в России пошли по пути соседней Белоруссии (у которой они давно и последовательно учатся) и, надо полагать, просто «нарисовали» результаты, показавшиеся им желательными. Конечно, можно рассуждать о том, что сейчас независимый политик в России не может стать кандидатом на губернаторских выборах, но после региональных кампаний 2018 года, когда «тяжеловесы» от власти проигрывали никому не известным претендентам, относиться серьезно к нынешним результатам невозможно.

Второй важный момент — это очередное изменение правил выборов и очередное глумление российских властей над законом и правилами приличия. Выборы, как известно, были «растянуты» на три дня — при этом такое решение не могло быть принято без противоречий с законодательством: федеральный закон, вводивший давнную норму, мог применяться только с 2021 года, так как на момент его одобрения многие региональные выборные кампании уже были объявлены. Однако Кремль и ЦИК заявили о необходимости проведения голосования в течение трех дней на основании «проблем» с короновирусом — хотя к середине сентября большинство ограничительных мер в стране были уже отменены (это указывает на то постоянное изменение условий проведения выборов, о котором я неоднократно писал и без которого российские власти не могут поддерживать пресловутую «стабильность»).

(Не)Умное голосование. Семен Новопрудский о том, как Кремль правит выборное законодательство так, чтобы больше не победил ни один фургал

Неудивительно, что инструмент «досрочки» стал главным фактором, способствующим фальсификациям на выборах, — в некоторых регионах до основного дня проголосовали более 40% избирателей (а в Татарстане их число увеличилось с 4% на прошлых выборах до 52% сейчас). В эти дни на участки практически не допускались наблюдатели, а члены избирательных комиссий активно ходили по квартирам и домам пожилых граждан, где могли свободно «подсказывать» проголосовать за кандидатов от провластных партий.

При этом уже практически забыты и такие факты, как продолжение распространения электронного голосования (в нем, я убежден, скрыт мощный инструмент фальсификации, который должен раскрыться в ближайшие годы), так и сохранение голосования вне стационарных участков (на прошедших выборах число таких «временных» пунктов составило 9,5 тыс.). Я уже писал, что «с началом реализации плана увековечения власти В. Путина политика в России закончилась» — и то, что мы увидели на нынешних «выборах», это вполне подтверждает.

Снова «на пеньке» и «в багажнике», но теперь «на высшем уровне». Как проходят первые в России трехдневные выборы и кого на них выбирают

Наконец, власть опробовала на этих выборах важную новацию. Впервые за двадцать лет число политических партий, роль которых не сводится к чистым статистам, выросло: партия «Новых людей» предпринимателя Алексея Нечаева, «За правду» повоевавшего в Донбассе писателя Захара Прилепина и Партия прямой демократии, основанная белорусским IT-бизнесменом, бывшим директором по продукту компьютерной игры World of Tanks Вячеславом Макаровым. Судя по тому, как обстояли дела на российской политической сцене последние десятилетия, вряд ли можно предположить, что появление сразу трех заметных политических партий могло обойтись без участия Администрации президента.

Первые две при этом выступили очень успешно: «Новые люди» получили соответственно 8,4% на выборах в Думу Новосибирской области и 13,9% на выборах в городскую Думу Томска; «За правду» — почти 7% на выборах в Рязанскую областную Думу. В итоге новые партийные проекты обеспечат своим выдвиженцам льготные условия на выборах в Государственную Думу в следующем году и таким образом, с одной стороны, размоют протестное голосование, а с другой — пошлют сигнал «системной оппозиции» о том, что старым партиям с их старыми лидерами стоит быть сговорчивее с руководством страны.

Если предположить, что появление новых политических партий объясняется решением Кремля, то оно выглядит очень своевременным — как показало восприятие нынешней кампании, даже респектабельные наблюдатели на Западе восприняли появление новых участников российской «политики» чуть ли не как триумф демократического движения в авторитарной стране, и как бы смешно это ни выглядело, данное обстоятельство нельзя сбразывать со счетов.

Единый день голосования, 13 сентября 2020 г. Фото Dmitri Lovetsky / TASS / Scanpix / Leta

Единый день голосования, 13 сентября 2020 г. Фото Dmitri Lovetsky / TASS / Scanpix / Leta

Иначе говоря, минимально объективная оценка прошедшего голосования указывает на то, что Кремль, окончательно отказываясь от любых приличий в ходе проведения «выборов» и при этом выстраивая все новые фейковые декорации в виде новых партийных проектов, успешно решает имеющиеся проблемы и формально легитимизируют свою власть.

Перед 13 сентября в России много говорилось о том, что власть боится протестов и даже готова ввести тотальный карантин в случае, если результаты выборов спровоцируют массовые акции — но мы в очередной раз увидели, что Россия полностью распростилась с любой политической субъектностью населения, а россияне (пока) не готовы бороться за свои электоральные права. В этом — самый важный, на мой взгляд, урок прошедших выборов.

Однако в то же время оппозиция сегодня утверждает, что дело обстоит не столь драматично, указывая на успех «Умного голосования» Алексея Навального и победу глав его региональных штабов на выборах в городские Думы Томска и Новосибирска. Это действительно так. Как правда и то, что в Томске «Единая Россия» потеряла большинство в городской Думе. Но мне не кажется, что два мандата в городских парламентах там, где Навальный только что провел свои расследования и где он, собственно, и был отравлен — достойное вознаграждение за здоровье (и слава Богу, что не за жизнь) одного из самых последовательных критиков российской власти.

Я бы даже сказал больше: если на попытки оппозиционеров добиться успеха на муниципальных выборах власти теперь отвечают использованием боевых химических средств, ситуация выглядит гораздо более тяжелой, чем это можно предполагать. Да, у оппозиционных политиков появляется формальное право голоса, но мы давно видим, что сегодня статус муниципиального депутата не дает почти ничего в противостоянии с властью: его можно без проблем задерживать на протестных акциях, арестовывать, штрафовать и т. д.; что же касается реального политического веса, то даже в том же Томске, который сейчас станет для оппозиции примером явного успеха, если «Единая Россия» в городской Думе соединится с «Новыми людьми» и «независимыми» депутатами-бизнесменами, то будет проводить нужные ей законопроекты так же, как делала это и в прежнем созыве.

Не стоит сомневаться, что в России есть и останутся те, кто находится в непримиримой оппозиции к «Единой России» — и они продолжат искать формы противостояния властям в электоральной сфере — но я все же совершенно не разделяю оптимистических ожиданий на этот счет, так как Кремль, как мне кажется, нашел оптимальный до поры до времени вариант: жестко препятствовать оппозиции (даже самой лояльной) добиваться контроля над значимыми позициями (типа постов губернаторов) и при этом позволять ей добиваться локальных и малозначительных успехов, купируя их административными способами.

Если подвести итог, я бы назвал выборы 11−13 сентября успехом власти, а не оппозиции. Кремль добился нескольких значимых результатов: он взял реванш (пусть и чисто формальный, но других критериев там не знают) за унизительные для себя губернаторские кампании 2018 года; ему удалось провести первое неодномоментное голосование в истории России, и не стоит сомневаться, что трехдневные (а скорее даже растянутые на полную неделю) выборы стали реальностью российской политики на долгие годы.

«Диалог с диктатором». Кредит в $ 1,5 млрд, поправки в конституцию и подготовка армий к противостоянию внешней агрессии — о чем Путин и Лукашенко говорили в Сочи

Наконец, в «политику» введены новые партии и гарантировано их активное участие в федеральных избирательных кампаниях в следующем году. Оппозиция в ходе подготовки к выборам потеряла своего самого яркого лидера (я не хочу сейчас вдаваться в подробности «дела Навального», но убежден — оно будет «по полной» использовано властью для убеждения населения, что политик является иностранным агентом, управляемым, финансируемым и спасаемым «заграницей», что приведет для него к катастрофическим последствиям). Оппозиция не сумела повторить успеха, которого достигла на муниципальных выборах в Москве в 2019 году, ни в одном регионе или крупном городе; и, наконец, она продемонстрировала, что ее поражение не приводит ни к какой серьезной протестной активности.

В итоге можно утверждать, что в 2021 году мы увидим еще более грязные и примитивные кампании со стороны власти; Государственная Дума будет наполнена совершенно бессловесными депутатами; а политическая активность в регионах еще более «зачищена».

Встреча Путина с Лукашенко на следующий день после выборов имела, на мой взгляд, не только практическое, но и символическое значение: Кремль не просто во всем поддерживает Белоруссию, но и ведет Россию по белорусскому пути — пути, который основан на невозможности легитимной смены власти на выборах и который в конечном счете приводит к общенародным протестам и революции. Однако что-то подсказывает мне, что до белорусского сценария нашей стране остается еще много лет, если не десятилетий…