Письмо Маше Москалевой. Алексей Яблоков — тульской школьнице, которая пострадала за антивоенную картинку Спектр
Понедельник, 27 марта 2023
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Письмо Маше Москалевой. Алексей Яблоков — тульской школьнице, которая пострадала за антивоенную картинку

Иллюстрация В.С./SpektrPress Иллюстрация В.С./SpektrPress

Дорогая Маша!

Меня зовут Алексей. Мы с тобой незнакомы. Я даже не уверен, что ты когда-нибудь прочитаешь это письмо. Впрочем, судьба — причудливая штука, ты и сама теперь это понимаешь.

Я знаю о твоей истории из материалов, которые публикуют в интернете. Писало о ней и наше издание. Знаю, что ты жила с папой в городе Ефремов Тульской области, что училась в 6-м классе, что в апреле 2022 года на конкурсе детского рисунка нарисовала антивоенную картинку, после чего с тобой беседовала полиция и ФСБ, а твоего отца оштрафовали. Потом у вас в квартире был обыск, твоего папу допрашивали в СИЗО, а ты сейчас ты находишься в приюте, вернее, в «социально-реабилитационном центре». Тебе не дают видеться с отцом и даже разговаривать с ним по телефону: он под домашним арестом, и ему грозит три года тюрьмы. 

Я не знаю, какая ситуация у тебя в семье, какие отношения у тебя с папой. Но я знаю точно: никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя забирать детей у родителей, чтобы давить на них и запугивать. Этому нет оправдания. Это подлость.

И даже несмотря на то, что в приюте, как пишут СМИ, к тебе «относятся хорошо» и даже «вручили новогодний подарок», нетрудно представить, как чувствует себя 13-летний человек, которого заперли под замок, которому не дают вернуться домой, увидеться с отцом, словом — перечеркивают всю его прежнюю, совсем еще не долгую жизнь. 

Знаешь, Маша, у меня есть одно дурацкое соображение, которое, может быть, немного тебя успокоит и развлечет. Вот послушай. Мне кажется, что на протяжении последних лет нас всех постепенно отбирают у родителей и помещают в один и тот же приют. Он огромный, с кучей комнат и коридоров. Солнце заглядывает в окна, но нечасто. Вообще в этом приюте, как в любом социальном учреждении, веселого мало. Еда безвкусная, хотя дают даже картошку фри. Петь и рисовать можно, но на разрешенные темы. Есть довольно много игрушек, но у кукол оторваны ноги, у самосвала не хватает колеса, а медведь лишен большей части волосяного покрова. Планшеты ненадолго выдаются тем, кто хорошо себя ведет. Телефоны есть, но нет связи.

Конечно, есть у нас в приюте свои хулиганы, заводилы, клоуны, плаксы и любимчики. Этим любимчикам разрешают не ложиться после отбоя, не отбирают планшет и подкладывают лишнюю котлету. Но все это совершенно не важно, потому что главная, парадная дверь нашего приюта нарисована на стене. И выйти через нее не могут даже воспитатели, даже сам директор. 

Важно другое. Как и в любом месте, откуда невозможно выбраться, здесь всегда найдутся люди, которых что-то объединяет. Они узнают друг друга в толпе, и им достаточно нескольких слов, чтобы понять, что они из одного теста. Иногда даже пары взглядов хватает, чтобы стать неразлучными друзьями, ты и сама это знаешь. И чем больше таких людей рядом, тем легче жить, потому что тогда тебе не приходится задавать самой себе после отбоя в темноте бессмысленные и мучительные вопросы. И как бы ни повернулась жизнь, где бы тебе ни пришлось оказаться, помни, что кроме тех людей, которые разгромили вашу квартиру и пытаются разлучить тебя с отцом, есть еще и другие. Они могут быть разных возрастов, но они чувствуют, видят и слышат, как ты. Такие люди притягиваются друг к другу, как магнит. Поэтому ты обязательно с ними встретишься. Возможно, вы даже придумаете, как нам всем вернуться из приюта домой. А если даже и не придумаете — все равно быть вместе гораздо веселее. 

Конечно, Маша, надо было бы написать письмо тем, кто вызвал в школу полицию. Тем, кто отправил тебя в приют. Тем, кто в конце концов, допустил ситуацию, при которой дети становятся заложниками взрослых. Но мне почему-то гораздо важнее обратиться к тебе. Наверное, потому что ты меня услышишь.   

Ничего не бойся.  

Иллюстрация В.С./SpektrPress