Перегон. Как волонтеры везут грузы и транспорт из Европы в Украину Спектр
Суббота, 15 июня 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Перегон. Как волонтеры везут грузы и транспорт из Европы в Украину

Автобан. Фото carloscastilla по лицензии Istockphoto Автобан. Фото carloscastilla по лицензии Istockphoto

Европа превратилась в большой хаб для сбора гуманитарной помощи Украине. Тактическая медицина, батареи для БПЛА, сами беспилотники, да и просто продукты питания чаще всего стекаются к польско-украинской границе. Сюда же гонят всевозможные старые пикапы, внедорожники, микроавтобусы и другой транспорт возрастом старше 10−12 лет. Очень часто доставкой грузов и перегонкой машин заняты украинские отцы, выезжающие в свои отпуска повидать детей с женами, а заодно — принести пользу своей стране. Корреспондент «Спектра» дважды проехал с такими волонтерами из Европы в Украину, перегоняя машины и доставляя продукты питания для осажденного Бахмута.

Прошлой осенью мы с товарищем первый раз гнали машину из Европы в Украину. На европейских дорогах наметанный глаз сразу выделяет «своих»: простые, но все еще крепкие микроавтобусы конца 1990-х, всевозможные пикапы, «скорые помощи» и весьма подержанные джипы, примерно за 2−3 тысячи евро. Наш «Фольксваген Т4» был 1997 года выпуска, без кондиционера, с неработающим клаксоном, но со вполне рабочим двигателем. Автомобиль доехал до Киева без единой поломки, только заднюю дверь при обыске заклинило. В Германии наш экипаж нарвался на полицейский патруль под прикрытием: прямо на автобане шедший впереди внедорожник без опознавательных знаков и маячков вдруг осветился изнутри надписями по-немецки и по-английски: «Внимание, полиция! Следуйте за нами!».

Осмотрев наш микроавтобус, пара молодых полицейских была озадачена: во-первых, возрастом транспортного средства (он был старше обоих правоохранителей), во-вторых, при себе у нас оказался пакетик с мелкими белыми гранулами: не кокаин, а сувенир от «родной» бригады ВСУ — препарат калия йодид, который нужно принимать в случае применения тактического ядерного оружия. Один из наших украинцев с трудом разъяснил это по-английски впавшим в оцепенение немцам, и нашу «машину для армии» отпустили без единого замечания. Наверное, так рождаются немецкие легенды для рождественского застолья.

Цыганские джипы из братской Шотландии

Вообще-то украинским мужчинам выезд за границу закрыт ввиду военного положения. Но исключения, как всегда, есть: можно выезжать студентам иностранных университетов, многодетным отцам и волонтерам, о выезде которых ходатайствуют местные военно-гражданские администрации.

Крымский татарин Эрфан Кудусов, организующий помощь для ВСУ, — многодетный отец с соответствующим удостоверением, которое он получил еще в украинском Крыму. Но если у пограничников возникают сомнения, Кудусов отстегивает протез: у него ампутирована рука. После этого все вопросы отпадают. С февраля 2022 года Кудусов пересекал границу Украины в обе стороны четырнадцать раз.

Эрфан собирает деньги для «родных» подразделений, покупает сам и помогает перегонять «чужие» автомобили для ВСУ. Интересно, что свою деятельность он ведет в Шотландии — по мнению волонтеров, в Европе практически не осталось недорогих, но крепких пикапов, микроавтобусов и внедорожников. Пришло время «праворуких» машин из Великобритании.

— Верите, последний раз четыре внедорожника мы взяли в Эдинбурге у семьи цыган! Их заранее попросили, и они подобрали необходимые автомобили, — рассказывает Эрфан. — Два «Мицубиси L200», «Ниссан» и армейский «Форд». Каждая машина — по 12−15 лет, заплатили за каждую в среднем по 2500 фунтов. Причем все делали настолько заранее, что у волонтеров на руках были даже письма от воинских частей с вин-кодами и всем необходимым, которые они показывали пограничникам (машины для армии в Украине освобождаются от любых таможенных сборов — Ред.).

Цыганские джипы из братской Шотландии. Фото John Mckenna/Facebook

«Цыганские» джипы добрались до Украины. Машины уже помечены крестом — знак ВСУ. Фото John Mckenna/Facebook

Дорога от Эдинбурга до Киева заняла, по словам Кудусова, четверо суток — с ночевками в Дувре и в Польше. За 3 500 километров не было ни одной поломки. За рулем находились: ирландец 46 лет, два шотландца 56 и 60 лет и 50-летняя англичанка, мать пятерых детей («Все бросила и доехала за рулем до Львова!»). 

С этими волонтерами Эрфан Кудусов познакомился в Эдинбурге: один из них, по имени Дэвид, пригнал под российское консульство «Теслу», оклеил ее проукраинскими лозунгами и несколько суток изводил российских дипломатов песнями типа «Червоної калини». Кудусов стоял рядом с ним в пикете несколько дней, и, в конце концов, Дэвид предложил Эрфану перегонять машины вместе. Кудусов помогал с переводом в Польше и Украине, не давал засыпать, платил за бензин.

— Они уже около 150 машин перегнали, эта партия шла для полка «Азов», — объясняет Кудусов. — Но вообще этот опыт у меня не первый, я помогал гнать из Испании «скорую помощь», подаренную для ВСУ моим знакомым, потом сам покупал и гнал из Польши два микроавтобуса — «Фольксваген» и «Рено». Эти машины до сих пор на фронте. 

Сейчас Эрфан Кудусов собирает деньги на генератор для легендарного 503-го отдельного батальона морской пехоты — часть с официальным пунктом постоянной дислокации в Мариуполе. «Спектр» уже бывал на их позициях в с. Водяное в 2017 году.

В 503-м батальоне и воюют, и командуют в том числе и крымские татары. «Там в окопы мощный генератор нужен, на 10 киловатт, —объясняет Кудусов. — Такие обычно в 6−7 тысяч долларов обходятся. Три тысячи я уже собрал».  

«Шлях» длиною в жизнь

По информации омбудсмена Украины Дмитрия Лубенца, с 24 февраля 2022 года из Украины выехали 14,5 млн человек. Из них 11,7 млн выехали в страны Евросоюза.  

Все это в основном женщины и дети. Отцы и мужья остались в своей стране: кто воюет, кто работает на войну, кто просто живет. Под ружье встали около миллиона человек — всем места в армии нет. Разделенные семьи жутко тоскуют: для военных, работников прокуратуры, полиции и пограничной службы предусмотрена возможность выехать к семьям во время отпусков по отпускным билетам. Все остальные могут попытаться выехать в качестве волонтеров при помощи системы «Шлях»— сайт, который администрирует Государственная служба Украины по безопасности на транспорте. Разовый выезд дается чаще всего на 30 дней.  

Выезд через «Шлях» дают чиновники военно-гражданских администраций по представлению действующих (это важно!) благотворительных фондов, которые обеспечивают постоянный оборот грузов. Фонд выдает человеку «дорожную грамоту», где указаны его данные, данные его транспортного средства, информация о грузе. Сейчас чаще всего в качестве груза указывают продукты питания — так проще. 

— У меня сейчас люди в США летят по вопросу закупки партии БПЛА, но я им пишу «продукты питания», потому что на них «Шлях» откроют, а на экзотический полет в Америку могут и не открыть! — делится с нами руководитель волонтерского фонда Виталий. Он просит не указывать его фамилию и город, где мы познакомились, поскольку одно из его предприятий работает на оборону. Виталий вкладывает в помощь свои собственные средства, а также средства партнеров по бизнесу и прихожан местной церкви. — Обратно мои люди летят через Варшаву: они там просто покупают ящиками продукты на «опте» и едут с ними к границе.  

Меняем груз на ходу

На этот раз мы с волонтерами перегоняем внедорожник из Германии. Для тех, кто вроде нас, возвращается в Украину, в дороге работает целая информационная сеть — в Польше нам сразу предлагают заночевать в Варшаве, чтобы взять утром груз с самолета: медицинское оборудование и батареи для БПЛА весом в 100 кг. Но потом выяснилось, что груз задерживается на сутки, а у водителя нашей машины истекает срок разового пропуска (те самые 30 суток «Шляха»). В результате, батареи и «медицину» забирают другие люди, а мы накупаем 200 кг еды: мясных консервов, растворимых супов, кофе и чая.

Боевым разведбригадам, передовым опорным пунктам, снайперам нужна высококалорийная компактная еда. Но первый же звонок в знакомую бригаду показывает, что армейская бюрократия вышла из спячки и уже «заорганизовала» процесс получения гуманитарной помощи донельзя.

— Сейчас принять продукты по акту нет возможности — это страшная головная боль! Нужен акт и  сертификаты соответствия, надо ставить все <продукты> на учет, менять меню питания бойцов всей бригады с учетом полученной номенклатуры… — объясняет нам по громкой связи человек из Бахмута. —  Нам волонтеры полтонны капусты привезли, и мы даже ее не смогли принять… Привозите так, возьмем!

Ситуация непростая. Без акта приемки везти продукты в армию нельзя. Нам же, чтобы закрыть долг перед фондом, «открывшим» нам «Шлях», а фонду — чтобы отчитаться о своевременном возвращении людей перед администрацией — нужны акты. То есть просто так мы отдать продукты в часть не можем. Решаем отвезти их напрямую в наш фонд — они сами примут по акту и доставят продукты в Бахмут, гражданскому населению.

Законы военного времени

На польско-украинской границе мы стоим в «красной» очереди — любая гуманитарная помощь должна декларироваться. Впереди нас три новеньких белых пикапа «Тойота», за нами — пикап «Судзуки», сбоку два трала ждут очереди на въезд: везут уже перекрашенные в защитный цвет тентованные грузовики «Татра». Обычно машины из Европы гонят в Киев, где их проверяют, ремонтируют, перекрашивают и передают конкретному батальону. Иногда волонтеры гонят машину до польско-украинской границы, где местные женщины пешком переходят на другую сторону и перегоняют автомобили в Украину — там их забирают другие волонтеры.

На траллах покрашенные в зеленое грузовики

На тралах стоят уже перекрашенные в защитный цвет грузовики «Татра» для ВСУ. Фото Дмитрий Дурнев/SpektrPress

На польской стороне их еще можно фотографировать. На украинской же действуют законы военного времени. Среди пограничников много мобилизованных: все они в любой момент могут уйти в составе сводных групп на войну, одна такая группа сейчас воюет под Бахмутом. Народ в форме в основном суровый.

— У нас сегодня один волонтер с «Шляхом» со штампами Канарских островов ехал. Другой на «мажорной» машине ехал пустой. Мы спрашиваем: «Где гуманитарка, если ты по „Шляху“ возвращаешься?» — а он нам: мол, не взял в этот раз. Мы обоих сразу в черный список! Больше не выедут,  — рассказывает нам пограничник, увидев нашу аккредитацию минобороны Украины. Наши ящики говорят сами за себя: при «неблагонадежно» дорогом внедорожнике мы везем продукты с необходимым комплектом документов. Важно отметить, что корреспондент «Спектра» преимуществами системы «Шлях» не пользовался, а с полным правом пересекал границу как отец трех несовершеннолетних детей.

Почти дома

Двигаться по украинским трассам сейчас нелегко. Грузовое авиасообщение в Украине прекращено, порты закрыты, таким образом, опора экспорта и импорта — грузовики да железная дорога. Львовская область в день нашего приезда была обесточена после очередного удара, уличное освещение — что в населенных пунктах, что на трассах — выключено ради экономии. Дороги освещаются только мощными фарами грузовиков: ночью по Волынской области мы едем в сторону Киева вдоль нескончаемой череды длинномеров. Их разбавляют многочисленные небольшие колоны военной техники: группа из трех зеленых «хаммеров», десяток броневиков «Дозор-Б» и тралы с модернизированными в Чехии свежеокрашенными танками Т-72.

На украинских трассах уже давно соседствуют гражданские машины и бронетранспортеры. Фото UA FlagTesla/Facebook

Волонтерский кортеж из джипов обгоняет бронетранспортер на украинской трассе. Фото UA FlagTesla/Facebook

А в Житомирской области уже видны следы присутствия российской армии: разбитые здания вдоль дороги. «Заправку отремонтировали, окна вставили, все тут убрали и, видите, народ кормим, заправляем, а за мойку еще не взялись!» — поясняет девушка за прилавком на АЗС. После Европы тут нас встречает кулинарный рай: полный набор украинских блюд — от домашней грибной юшки до трех видов мяса, жюльена и гречневой каши. Наслаждаемся едой на фоне расстрелянной еще в прошлом году автомойки и очередного танка. Водитель танкового трала — очень простой и конкретный мужик в форме — выскочил из-за руля с автоматом АКС-74У в руках, чтобы его «секретную технику» не фотографировали гражданские с телефонами. 

Мы вернулись домой.