Спектр

Паспорт высших достижений. Эксперты — о том, способна ли европейская инициатива «паспорта демократии» помочь российским политэмигрантам в вопросах легализации

Шенгенская виза. Иллюстрация Spektr.press

Шенгенская виза. Иллюстрация Spektr.press

В Европарламенте продолжается подготовка к рассмотрению проекта введения специального «паспорта демократии», призванного облегчить пребывание в странах Европейского Союза представителям российской оппозиции. Цель предлагаемого документа – создание специальных визовых условий для оппозиционных политиков, активистов и журналистов. На сегодняшний день проект проходит стадию внесения поправок, затем будет представлен Совету ЕС и вице-президенту Еврокомиссии. Возможно, новый документ станет выдаваться россиянам до времени их безопасного возвращения в Россию. Окончательное обсуждение проекта Европарламентом запланировано на февраль — март следующего года.

Даже если проект и не будет в полной мере реализован, важен сам факт создания руководящей группы для поддержания диалога между представителями ЕС и российской оппозиции. Без официального, хотя бы частичного, одобрения Европарламента говорить о каком-то серьёзном взаимодействии между политическими институциями Евросоюза и российской оппозицией будет сложно. Принятию нового документа способствует и новый EU Migration Pact, призванный облегчить для соискателя процедуру получения политического убежища на территории Европейского Союза.

«Нансеновский» паспорт и «хороший русский»

Это не первый случай, когда европейские страны сталкиваются с проблемой легализации пребывания на континенте десятков тысяч россиян. 100 лет назад, после окончания  Гражданской войны и победы большевиков в России сотни тысяч граждан страны эмигрировали в Европу в поисках нового дома. В 1922 году по инициативе норвежского мецената и исследователя Фритьофа Нансена Лигой наций был принят так называемый паспорт Нансена, позволивший беженцам из России легально находиться в странах Европы, пересекать европейские границы и работать в европейских странах. Позднее к проекту присоединились другие участники, в том числе Соединённые Штаты Америки. Среди известных россиян обладателями этого документа были Анна Павлова, Владимир Набоков, Александр Галич, Марк Шагал и другие.

Идея помощи очередной волне российских беженцев получила своеобразное продолжение весной 2022 года в Вильнюсе во время II конференции Российского антивоенного комитета, созданного демократической оппозицией после начала российского вторжения в Украину на базе оппозиционного Форума Свободной России. В конференции приняли участие Гарри Каспаров, Михаил Ходорковский, Дмитрий Гудков. Альфред Кох и другие. В заявлении участников говорилось, что Комитет будет «заниматься представительством интересов россиян, выступающих против войны». Ожидалось, что политики составят соответствующую «антивоенную декларацию», подписавший которую делегирует Комитету право представлять его интересы. По идее организаторов подписант мог получить паспорт так называемого «хорошего русского». Такой документ, по замыслу инициаторов, должен облегчить российским оппозиционерам процесс прохождения банковских проверок, получения виз и открыть доступы к сервисам, оказавшимся недоступными для граждан России. Для этого предлагалось создать специальную платформу, на которой зарегистрированные участники проходили бы верификацию, соответствующую европейским стандартам. После этого заявитель мог бы получить индивидуальный ID.

Дмитрий Гудков. Фото: Sergei Fadeichev / TASS / Scanpix / Leta

По словам Дмитрия Гудкова, паспорт «хорошего русского» можно отозвать, если выяснится, что заявитель соврал о своих взглядах или участвовал в провоенных мероприятиях.

Новость буквально взорвала российский интернет. Только ленивый не прошёлся по названию паспорта. «Хороший русский» стал мемом, похоронившим в общем хорошую идею.

Релокантов просят не беспокоиться

Новость о возможной выдаче «паспортов демократии» стала одной из самых горячих в российской диаспоре. Тему обсуждали не только политические активисты, политики и оппозиционные журналисты, но и многочисленные релоканты, уехавшие из России вместе с переехавшими в Европу компаниями либо из страха перед мобилизацией.

При этом данная категория российских эмигрантов относится к самой аполитичной для российских властей группе. Действительно,  трудно назвать борцами с режимом вывозимых по плану и без срочности сотрудников глобальных корпораций. Многие из них либо уже вернулись в Россию, либо собираются это сделать в обозримом будущем. Катализатором для принятия  такого решения могут послужить обострившейся арабо-израильский конфликт, а также банальные материальные трудности, не позволяющие релокантам поддерживать привычный уровень комфорта за рубежом.

Для этой социальной группы личная и политическая свобода никогда не была важным фактором. Никаких публичных выпадов в адрес Кремля релоканты себе не позволяли. Отъезд из России для них – состояние временное, просто возможность пересидеть за границей смутные времена.

Этим они принципиально отличаются от активной группы несогласных с политикой Москвы и не рассчитывающих при отъезде ни на какую осязаемую помощь со стороны европейских демократических институтов.

В Европе – паспорт, в России – Магадан

В Кремле уверены, что выдача европейскими властями «паспортов демократии» российским оппозиционерам лишь упростит российским властям решение задачи «свой — чужой». Председатель комиссии Госдумы по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела (есть и такая!) Василий Пискарёв заявил, что хотя Россия и «готова принимать своих «заблудших сыновей», но тех, кто предал свою страну в обмен на бочку варенья, корзину печенья и аусвайс, ждёт наказание по закону». Правда, по какому именно — не уточнил.

Председатель Госдумы Вячеслав Володин и вовсе заявил, что покинувшим Россию гражданам, которые совершили «подлые поступки, радуясь выстрелам» по российской территории и «желая победы нацистскому кровавому киевскому режиму», по возвращении на Родину «обеспечен Магадан». Позже Володин добавил, что уехавшие россияне в ряде случаев могут подпасть под статью о госизмене, и предложил размещать их не в Магадане, но там, «где нет лета».

Вероятно, слова Пискарёва или Володина не относятся к релокантам. Они адресованы прежде всего тем, кто и так не стремится вернуться в путинскую Россию.

Глеб Богуш, юрист, научный сотрудник Копенгагенского университета: «Россиянам только надо помочь нормально жить»

— Как вы относитесь к самой идее выдачи российским гражданам «паспортов демократии»?

— Идея поддержки россиян, оказавшихся в политической эмиграции, заслуживает одобрения. В то же время здесь присутствует та же проблема, что и в мифических паспортах «хороших русских». Как любое исключение, она подтверждает правило – ограничение прав исключительно на том основании, что эмигранты являются гражданами Российского государства. Россияне оказались в сложной ситуации – их собственное государство не только не защищает их, но и открыто враждебно. Вряд ли стоит помогать Кремлю в этом.

Существуют объективные проблемы большого количества людей, которые нужно обсуждать, и я лично очень благодарен европейским политикам за такое обсуждение. Но есть два момента. Первый – недопущение дискриминации. В условиях противостояния между диктатурами и демократией, которое мы сейчас наблюдаем, свободный мир должен показать приверженность своим правилам.

Второй момент — отношение к российскому режиму. Это касается и санкционной политики. Мы видим, что санкции недостаточны, избирательны и малоэффективны, часто вводятся по произвольным критериям. Здесь очень важен системный подход, это касается и данного документа. Например, по каким критериям он будет выдаваться? Нужно, чтобы была понятна сама практика, она должна исходить из прозрачных и понятных принципов.

— Поможет ли опыт паспортов Нансена решить бюрократические проблемы эмигрантов?

— Это надуманная тема. Есть Женевская конвенция о беженцах. В соответствии с ней государства, подписавшие Конвенцию, выдают документы установленной формы тем, кому они предоставили убежище. Этот институт есть, и не надо ничего придумывать. Другой вопрос — насколько государства готовы предоставлять убежище всем нуждающимся. Здесь большое число проблем, система убежища перегружена во всем мире.

В этом плане вряд ли для россиян должны быть какие-то особые правила. Есть большое количество других стран, откуда также приезжают беженцы. Дискриминация может работать и в обратную сторону. Почему, например, гражданин России будет более ценен, чем гражданин Сирии или гражданин Афганистана? Я не говорю, что беженцев из России надо дискриминировать, такие факты тоже есть. Их надо поддерживать.

В большинстве своем россияне, переехавшие в Европу, могут обеспечивать себя, каких-либо массовых случаев нарушения ими законов нет. Им надо только помочь нормально жить – работать, платить налоги и так далее. Дискриминация, проявления несправедливости по национальному признаку сильно демотивируют. И если такая инициатива поможет хотя бы некоторым людям, её надо поддерживать.

Андрей Сидельников, лидер Международного движения «Говорите Громче!»: «Считаю проблему „паспортов демократии“ надуманной»

— Как вы относитесь к идее выдачи россиянам «паспортов демократии»?

— В новейшей истории подобных паспортов не существует. И разговоры, что они будут введены через год, на мой взгляд, полуобман. Кто знает, как работает бюрократическая машина Европы, — понимает, что это нереально.

Если говорить о России, необходимости в таких паспортах нет. Существует Женевская конвенция о беженстве, и заявители, в том числе и из России, имеют право подавать на убежище. Однако после вступления в силу указа Путина «О частичной мобилизации» мы видим на практике лишь единичные случаи обращения россиян за беженством.

И почему-то в российском сообществе решили, что европейские страны должны предоставлять россиянам, бежавшим от мобилизации, какие-то специальные документы. Подобное в Женевской конвенции не прописано, и такие заявители не могут рассчитывать на политическое убежище.

Вообще считаю это надуманной проблемой. Мы видим более 10 миллионов украинских беженцев, в чьих семьях погибли люди, чьи дома разрушены, и эти беженцы нуждаются в первостепенной помощи стран Запада. А уехавшие сейчас  из России все предыдущие годы вольно или невольно поддерживали путинский режим, который им сегодня наступил на пятки. И они не заслуживают равного отношения с украинцами.

Самолёт «Аэрофлота». Фото Fabrice COFFRINI/AFP/Scanpix/LETA

— Если паспорта все-таки примут — есть ли проблема с их выдачей?

— Даже если шаги по принятию «паспорта демократии» будут сделаны европейскими чиновниками, непонятно как различать «плохих» и «хороших» россиян. По каким критериям? Говоря откровенно, на сегодняшний день в Европе проживают огромное количество информаторов российских спецслужб и пособников Путина. Многие из них под разговоры о паспортах захотят легализоваться.

Как давать одним и не давать другим? Всем давать невозможно. Да, тем, кого преследовали в России, в первую очередь журналистам и активистам, не составит труда доказать свою позицию и официально легализоваться на Западе. К уехавшим же после начала полномасштабного вторжения я отношусь скептически. Безусловно, там есть люди, нуждающиеся в легализации и поддержке. Нельзя всех стричь под одну гребёнку. Но, так или иначе, подавляющее большинство, на мой взгляд, не заслуживают подобных паспортов. Скажем так, я встречал достаточно много людей, готовых подписать любую бумагу и нарушать её условия.

Многие медийные люди сейчас готовы использовать эту ситуацию с паспортами, чтобы, как говорится, «хайпануть». Я считаю, что не надо обнадеживать людей. Надо честно сказать им, что если они хотят официально легализоваться, то в законодательстве европейских стран есть доступные пути, как это сделать. Я не вижу в этом никакой проблемы.

Иван Преображенский, политолог: «Европейский Союз абсолютно не готов выдавать документы, позволяющие их обладателям передвигаться где угодно»

— Почему история с паспортом «хорошего русского» оказалась настолько неудачной?

— Она возникла существенно раньше, чем попала в публичное поле. В Словакии сразу после начала войны появилась инициатива появления паспорта Нансена 2.0. На политическом уровне Словакия готова была поддержать инициативу, но было понятно, что  пробить подобную инициативу на уровне ЕС страна не в состоянии.

В итоге МВД Словакии пошло по самому простому пути: выпустило неофициальный документ для служебного пользования, согласно которому просроченные российские документы следует считать действующими. Теперь там так и происходит.

Позже возникла общая широкая дискуссия, и мы в Антивоенном пражском комитете тоже приняли в ней активное участие. Параллельно Дмитрий Гудков предложил сделать специальную блокчейн-платформу. В рамках большого Антивоенного комитета эта идея получила продолжение и оттуда попала в медиа. Когда состоялась презентация проекта на Антивоенной конференции, то она получилась крайне неудачная. Публично был использован термин «хороший русский», до этого вброшенный медиа, подходящий для использования разве что за обсуждением этой темы в пивной. Должно было быть использовано максимум нейтральное название  такого документа. То, что презентацию сразу не перезапустили, похоронило проект. Но само обсуждение темы с депутатами Европарламента продолжалось в Брюсселе. В результате на свет появилось заявление евродепутатов про принятие «паспорта демократии».

— Насколько реальна перспектива его принятия?

— Почти нереальна. Есть пример Беларуси, где меры против оппозиции со стороны Лукашенко приняты раньше и жёстче. Белорусы, например, не могут сейчас получить какие-либо документы за пределами страны. В странах, где граждан Беларуси много, а именно в странах Балтии, было принято решение, что все граждане страны не могут получить новые документы без риска для себя. Я думаю, это наиболее вероятный путь развития событий для россиян.

В идеале, безусловно, надо требовать создания отдельного документа. Он подчёркивал бы, что, по сути, существуют две России: адекватная и неадекватная. И у адекватной России есть свои документы, признаваемые международным сообществом. Что породило бы кучу технических вопросов — однако вполне решаемых. Но, глядя на то, как работает европейская бюрократия, можно сказать, что будет принята общая практика и по россиянам, и по белорусам – выдача им «документов иностранцев», имеющих много минусов.

Это не полноценный документ, даже не документ о статусе беженца. С ним не везде можно передвигаться без визы, не все государственные органы его знают и принимают. Соответственно, с их точки зрения, это всегда проблема. По крайней мере, пока подобная практика не станет массовой.

— На что рассчитывать российским эмигрантам?

— Мой опыт общения с еврочиновниками показывает: мало кто из них верит, что ситуация в России изменится к лучшему. Что через несколько лет путинский режим падёт и настанет «прекрасная Россия будущего».

По их мнению, Россия превратится в перманентную эмиграционную угрозу в том плане, что из неё будут ехать и ехать. Это внимательные люди, они слушали российскую оппозицию и знают, что режим Путина не поддерживают минимум 15-20 миллионов россиян. Они экстраполировали это на миграционную ситуацию и поняли: если не сейчас, то потом недовольные властью будут выдавливаться из страны. Потому что посадить такое количество людей невозможно, а путинский режим не настолько твёрд, чтобы провести геноцид почти четверти собственного населения.

И еврочиновники не собираются создавать открытую дверь, в которую можно будет ехать. Европейский Союз не готов принять такое количество беженцев откуда угодно. И надо понимать, что в России не будет никаких «выездных виз», как было во времена СССР. Но не будет и «въездных виз».

— Получается, для собирающихся уехать перспектива не очень хорошая?

— Да, перспектива грустная. В реальности евродепутаты работают над решением проблем людей, уже находящихся за пределами России. Зафиксировать ситуацию, разобраться с их правовым статусом — но не более того.