«Откровенное скудоумие большинства просто завораживает». Журналист и писатель Евгений Додолев о мерах против ковида, "реальной оппозиции", о Путине и Кадырове и об IQ власть имущих Спектр
  • Вторник, 28 сентября 2021
  • $72.45
  • €84.75
  • 79.52

«Откровенное скудоумие большинства просто завораживает». Журналист и писатель Евгений Додолев о мерах против ковида, «реальной оппозиции», о Путине и Кадырове и об IQ власть имущих

В студии на съемках программы. Фото Семена Оксенгендлера из личного архива Евгения Додолева В студии на съемках программы. Фото Семена Оксенгендлера из личного архива Евгения Додолева

Евгений Додолев — журналист, теле- и радиоведущий, в разные годы был главным редактором изданий «Новый Взгляд», «Московская комсомолка», «Компания», «Карьера»; директором журналов «Профиль», «Русский BusinessWeek», FHM Russia, XXL, «Крестьянка», «Домовой», Moulin Rouge. Автор книг «Битлы перестройки», «Влад Листьев: Пристрастный реквием», «Александр Градский. The Голос», «The Взгляд», «Неистовый Лимонов. Большой поход на Кремль», «Михаил Ефремов. Последняя роль» и других изданий о легендарных политиках, кинозвездах и рок-музыкантах.

— Нас всегда хотят «развести» на противостояние — за Россию или за Украину, есть ли коронавирус или его нет, вакцинироваться или не стоит и т. п. Всегда так было, и это обычный процесс или кто-то намеренно сталкивает людей?

— Вряд ли кто-то сталкивает. Это заблуждение. Желание во всем видеть чей-то хитрый план является результатом нежелания жить в хаосе и безумии. Есть люди, которым категорически не хочется верить, что повсеместное отсутствие здравого смыла является результатом тупости и некомпетентности людей, наделенных правом принятия решений. Лучше уж верить, что войны и прочие губительные события порождены неким Злом типа Билла Гейтса, которое действует в рамках своей логики, а следовательно, может быть побеждено.

По факту же любой муравейник (в том числе и человеческий) управляется своими внутренними законами. И нашим, и западным обществом рулят по большей части люди, у который IQ не выше среднего, сами они не думают, а просто являются частью группировок, которые обслуживают свои интересы. В целом мировые процессы подчинены чему угодно, только не человеческой воле или разуму.

«Комсомольская правда». Рабочий процесс. Фото Дарьи Завгородней из личного архива Евгения Додолева.

Я это знаю по собственному опыту. У меня был короткий период общения с людьми, которые на тот момент почти все решали в нашей стране — осенью 1999 года. Я имел возможность воочию наблюдать этот феномен и увидел, что на самом верху нет никакой серьезной аналитики, никаких супер-экспертов, правит стихия разнородных интересов момента и больше ничего.

Правящая элита это не хозяева жизни. Зачастую там очень невысокий уровень грамотности. Что на закате СССР (когда страной управляли ну просто председатели колхоза по градусу понимания сталинского дискурса), что теперь, контролируют процессы не самые компетентные люди.

Помню, как перед выборами мэра Москвы наши рулевые на полном серьезе хотели продвигать Бородина, потому что всем нравился лозунг «Выбор один — мэр Бородин». Или, когда прикидывали, кто будет следующим президентом после Ельцина, поначалу хотели в этом качестве Сергея Шойгу. Однако пришел Игорь Шабдрасулов и сказал что-то типа: «Нет, Шойгу вообще не договорной. Совсем. Валя [Юмашев] советует Путина». Путин сам, как известно, не был готов к такому повороту событий.

Так что решения принимаются порой совершенно случайно, без всякого анализа возможных последствий. И я уверен, что это происходит и сейчас, и не только в нашей стране.

Даже если бы политики хотели предугадывать все, это все равно было бы невозможно. Путин не мечтал становиться президентом, но, возглавив страну, повел свою игру. Сталин был агентом царской охраны, но обстоятельства сделали его вождем. Кто-то говорит, что Навальному платят американцы, но еще в нулевых он вышагивал на «Русском марше», а что стал бы вытворять, добравшись до власти, вообще неизвестно. Как знать. Может, оказавшись у руля, обернулся бы офигенным «крымнашистом»…

На съемках передачи с Владимиром Спиваковым. Фото Семена Оксенгендлера из личного архива Евгения Додолева

На съемках передачи с Владимиром Спиваковым. Фото Семена Оксенгендлера из личного архива Евгения Додолева

Да я сам был антисоветчиком и никогда не предполагал, что стану убежденным этатистом. Если бы мне в 1991-м году сказали: «Все, что вы делаете, приведет к тому, что страна разделится на десятки областей», я бы ответил: «ну и класс, мир, дружба, жвачка! У нас же ничего нет кроме нефти и тайги, а в „америках“ — Голливуд, рок-н-ролл и биг-мак».

«Наш политический класс уже давно, с семидесятых годов, абсолютно лишен каких бы то ни было политических, идеологических и экономических сверхзадач и целей. Он исходит из того, что страна спасению не подлежит, а подлежит лишь „держанию в узде“ и ограблению», — писал еще 20 лет назад мудрейший Кирилл Разлогов для моего проекта «Московская комсомолка».

Так что — никто нас особо не разводит, люди обманывают себя сами…

— Почему общество так штормит, когда у кого-то позиция не радикальная, а где-то посередине, как у тебя (как мне кажется)? У тебя в тех же соцсетях такие баталии «да как вы смеете так думать!», и так далее. Обязательно нужно утащить оппонента на какую-то крайнюю позицию. Как ты сам свою позицию определишь?

— Знакомая тема. Писал предисловие к сборнику статей Димы Быкова и там это артикулировал: «Потребитель печатного слова предпочитает эксплицитно проговоренную авторскую позицию. Причем желательно, чтобы она совпадала с читательской. Тогда автора любят. Если она противоположна, но яростно прописана, сочинившего уважают. Фрустрация начинается там, где намечается предательский полет над схваткой: социум не толерантен к нейтралитету. Это трактуется как малодушие. „Вы — секс-меньшинство или секс-большинство?“ „Я — сексуальное одиночество“. Очень актуально для каждого, имеющего голос в сакраментальной нашей „медийке“ и не желающего при этом голос этот отдавать какой-нибудь из конфликтующих сторон».

Когда ты к кому-то примыкаешь, то оказываешься в подобии секты. Ты должен играть по правилам, перестаешь быть независимым.

Конечно, я выкладываю в Сеть и то, что отражает мою работу: сделан выпуск передачи — я размещаю, как правило. Знакомлюсь с комментами — снимаю реакцию. Для меня Facebook это инструмент маркетинга, прежде всего.

И я в соцсетях никого не баню. Я понимаю, что, если отсеку несогласных и м******в, у меня будет неадекватное представление о «средней температуре по больнице». Поэтому я за всем наблюдаю, но ни к какой конкретной страте себя не отношу. Я вбрасываю актуальные и злободневные тезисы, меня интересует, как разные люди их оценивают. Хочу понимать, в каком мире живу.

Меня забавляют комментарии типа: «Евгений, да вы зациклились на этой теме!». Ну, если я вижу, что какая-то тема собирает сотни комментариев, я понимаю, что она в данный момент важна. И в Чашке Петри под названием Facebook, эмоции, которые предмет разговора вызывает, хорошо размножаются. Сюжеты эксплуатирую до тех пор, пока они остаются полемикообразующими.

Я вижу, как многие, подобно замечательному и открытому Евгению Фридлянду размещают все самое личное — как дети играют, как жена готовит, как он сам это поглощает после готовки… Я бы так не смог: ничего о себе, кроме фото кошки Баси, постить не желаю. Даже когда выкладываю фотографии из поездок, то делаю это иногда постфактум, шифруюсь.

Евгений Додолев:

Евгений Додолев: «Даже когда выкладываю фотографии из поездок, то делаю это иногда постфактум, шифруюсь». На отдыхе в Черногории. Фото из личного архива Евгения Додолева

А конфликты в «ынтэрнэтах» неизбежны, конечно. Сеть — это ринг, где все желающие бьются с кем хотят.

— То есть ты как бы держишься на некотором удалении от сторонних точек зрения?

— Я не удаляюсь специально. Просто вокруг не так много людей, с которыми я совпадаю во мнении. Отметил бы Аркадия Кайданова и Андрея Новикова-Ланского, пожалуй.

Большинство же погружается в крайности и очень безапелляционно предъявляет требования оппонентам. Сама по себе агрессия меня не пугает, просто вызывает желание дистанцироваться, поскольку неконструктивна.

— Ну при этом ты периодически делишься нелицеприятной информацией о зарвавшихся политиках, проворовавшихся власть имущих… Не боишься?

— Не боюсь.

— Почему?

— Во-первых, сейчас не 1990-е- не так-то просто взять и кого-то тихо нейтрализовать.

Во-вторых, решение убрать кого-то, как правило, принимается на опережение. Например, если есть опасность потерять финансово от чьих-то разоблачений. Или, когда какой-то политик или бизнесмен (что часто одно и то же), понимает, что обнародование нежелательной информации, может повлечь за собой какие-либо потери.

Однако моя журналистская практика показывает, что подрываешься на том, о чем и не думаешь. Поэтому бояться просто бессмысленно. «Волков бояться — в Сеть не ходить».

Если же речь идет о репутации политиков, то всем плевать. Института реноме у нас в стране нет: что о человеке ни расскажи, это ни на что не повлияет, если он часть команды, которая крышуется кем-то влиятельным. Всегда и везде так было. Всем сомневающимся советую читать статью «Наш сукин сын». К тому же любая информация рассматривается аудиторией с позиции веры: негативу либо верят, либо нет. В среде прекрасноликих (их не назвать ни интеллигенцией, ни интеллектуалами, это отдельное сообщество, живущее на просторах соцсетей) никого не возмущает, что какого-то там Вайнштейна посадили в США на 23 года за то, что когда-то к нему агенты водили старлеток. При этом Венедиктов, их светоч, откровенно рассказал в интервью мужскому журналу о сексе со школьницами в период, когда работал учителем. И ему никто ничего не поминает, он продолжает «трудиться на благо Отечества». В Штатах его бы посадили.

С Алексеем Венедиктовым. Фото Никиты Симонова из личного архива Евгения Додолева

С Алексеем Венедиктовым. Фото Никиты Симонова из личного архива Евгения Додолева

Там 30-летняя учительница по любви встречалась со старшеклассником, и ей дали десятки лет «рудников». Соответственно Веника за его шалости посадили бы на электрический стул, причем несколько раз. Но наше просвещенное сообщество ни в чем его не винит. Есть такой хэштег — «это другое». Как это лицемерие объяснить? Вы либо трусы наденьте, либо крестик снимите…

Голосуют всегда за симпатичных или против несимпатичных. Я говорил со своими знакомыми из США, они честно признают, что голосовали не за Байдена, а против Трампа, потому что «Дональд омерзителен». Хамит, говорит всякую ерунду, сексист, грубиян. И остальное не в счет. Трамп же хотел сделать Америку «снова великой», но нет, за него не проголосовали, потому что он, мол, противный, за попу девиц щиплет. А я еще помню времена, когда в журналистской среде не ущипнуть хорошенькую стажерку считалось чем-то для нее даже обидным…

Сейчас стандарты сильно меняются, и, если вслед за этим поменяются еще и культурные коды, будет очень интересно.

— Это только у нас?

— Повсеместно.

— А «культура отмены«?

— Это нас, возможно, ждет. А возможно и нет. В прошлом году Цискаридзе мне сказал, что все откровения про харассмент дойдут и до нас.

И правда, посыпались — история с Еленой Прокловой, с Татьяной Васильевой, с группой «ВИАГРА». Но мне кажется, у нас менталитет по-другому работает. Есть определенные сообщества, которые функционируют как стаи, но в целом мы нация одиночек, у каждого свое мнение, и когда все бросаются на одного, всегда появляется группа поддержки из ниоткуда.

— Раз уж мы о политиках и их поведении… Что ты можешь сказать про «царизм» Путина? Какой сценарий у нас вообще возможен? Или это — меньшее из зол?

— Смотря что ты вообще подразумеваешь под «царизмом». У нас и Борис Ельцин тоже был «царем». Его же так и называли — «Царь Борис». Люди, кричащие «долой!», просто не понимают, что не будет Путина — будет другой. Собственно, они собой доказывают, что вину за все свои несчастья и все государственные просчеты они возлагают ровно на одного человека. Так что «царизм» — это их мир. Ну, а молчаливое большинство всегда осуществляло на практике модель — «до Бога высоко, до царя далеко». То есть выкручивалось само при любом царе.

Помню, ездил в Чечню, пообщался с Кадыровым.

И понял, что огромная бомба удерживается от детонации только одним: респектом Кадырова, который преклоняется перед силой Путина. Не перед мудростью, энергией, именно перед силой… И сам он правит, потому что уважают его силу. Не дай Бог, что-нибудь случится с Рамзаном, разверзнется ад. На наших улицах полно чеченцев с золотыми пистолетами… И беспредела при этом нет только потому, что их сдерживает «пехотинец Путина».

С президентом Чечни Рамзаном Кадыровым. Фото Александра Авилова из личного архива Евгения Додолева

С президентом Чечни Рамзаном Кадыровым. Фото Александра Авилова из личного архива Евгения Додолева

— А что у нас с оппозицией?

— Она у нас есть. Мощнейшая оппозиция, которая за неделю-другую может снести все и всех. Энергичные, раздраженные происходящим и при этом — настоящие бойцы. Определить этот электорат можно так — «фанаты Артема Шейнина». Бывший десантник еврейских кровей, «ватник» в тельняшке, ведущий программы «Время покажет», шеф-редактор программы «Познер» — очень серьезный замес. Он неполиткорректен, «крымнашист» до мозга костей, говорит, что думает. Его фанаты суть истинные оппозиционеры.

И у них очень много вопросов к власти. Для них Путин как бы недостаточно «Путин». Президент в их системе координат чрезмерно либерален, снисходителен к разгулу коррупции, неправильно распределяет бюджетные средства, не желает расстаться с одиозным соратником Чубайсом и своими подельниками, доказавшими тотальную некомпетентность (Кудрин и Мутко — самые яркие примеры). Эти люди (многие с боевым опытом, к слову) не могут простить Путину «Ельцин-центра». Упрекают его в том, что он первые два срока «стелился перед пиндосами» и даже в угоду «нашим партнерам» утопил станцию «Мир». Они не могут смириться с малодушием 2014 года, когда после «крымской инициативы» Кремль позволил американцам взять Украину под свою опеку, хотя, как считают эти недовольные, была опция посадить в Киеве своего наместника, и тогда вся движуха не обернулось бы для России репутационными и финансовыми потерями. Их раздражают трактовки Дмитрия Пескова. Они ворчат по поводу того, что бюджетные миллиарды тратятся не на здравоохранение или образование, а на содержание тысяч театров, в которые ходят около двух процентов населения (в отличии от больниц или школ); впрочем, эта давняя большевистская традиция, — заигрывать с богемой: у нас по сию пору под термином «культура» понимают субкультуру советской творческой интеллигенции и для всякого губера Спивакова слушать престижно, а Little Big это, само собой, стыдоба и примитив.

Короче, в стране масса недовольных. Негодующих, я бы даже сказал. У этой оппозиции пока нет ни четкой идеологии, ни вождя, который мог бы их возглавить, но сама сила в наличии.

— А Навальный?

— В качестве вождя? Если этим людям отдать Навального, они его за пять минут линчуют. Просто как мерзавца. Потому что для них он враг.

Отмечу, что как-то все позабыли его призывы образца 2008 года. Меня на Фейсбуке забанили за цитату из его ЖЖ про войну с Грузией («конечно запулить крылатой ракетой по генштабу грызунов очень хочется, но грызуны только этого и ждут»). «Грызуны», «чучмеки», «жиды» — лексикон Алексея Анатольевича, того еще нацика. Меня поражает, что адепты просто взяли и забыли обо всем этом. Ну или сделали вид, что забыли. Что это? Цинизм и лицемерие?

— Ну, а как же его расследования по коррупции? И как ты оцениваешь, что теперь его организацию признают экстремистской?

— Навальный — это кандидат Запада, и надо называть вещи своими именами. Мир давно превратился в большую деревню, и все смотрят во двор соседа. У этой партии, конечно, есть последователи. Но желающих жить по своим законам, вне «новой этики» в разы больше.

Обилие иностранных представителей на судебном процессе и сам факт того, что Навального вернули, (а я не считаю, что он вернулся добровольно, выбора у него не было) говорит лишь о том, что кандидаты Запада у нас как были, так и будут. На них будет работать «пять глаз», им будут сливать компромат, когда истинный, когда ложный, и лучшее, что можно сделать, это зарегистрировать эту партию именно как «партию Запада», которая аккумулирует людей, готовых принять «новую нормальность».

Запрещать или объявлять экстремистской партию неразумно, это не решит никаких проблем, потому что поклонники идеи отказа от государственности в пользу «колбасы» все равно будут, и их трудно будет контролировать. Лучше уж объяснять, чего именно хотят эти люди и одолевать их большинством.

Что до разоблачений, то я был недавно рядом с местом в Крыму, где бывает Путин. И это не Геленджик, и не дворец, и жители соседних деревень знают, что там бывают руководители страны, как бывали и их предшественники. Так что среди разоблачений Навального много вранья, спрятанного в реальных фактах.

А «дворец Путина» с шестом в центе зала нарисован, и подогнан под мечту западного нищеброда о красивой жизни, как «трусы Навального» сформатированы под американскую комедию для подростков… И в этом вся суть продукции Навального, поэтому его разоблачения и не «стреляют». У нас менталитет другой.

И вообще, зачем дворец человеку, у которого целая страна есть со всеми ее дворцами… Здесь условный смайлик для особо одарённых.

А умное голосование не конструктивно, приводит к власти аутсайдеров, которые не устраивают никого. Это «назло тятьке руку отморожу».

Вообще, вся эта бородатая хипстерская молодежь на розовых самокатах, все эти сытые «оппо» в кашемировых одеяниях и с перемазанными фуа-гра губами, с этими «хорошими лицами» суть главные враги реальной оппозиции…

Между прочим, когда я слышу про «хорошие лица» митингующих, я спрашиваю себя, может я чего-то не понимаю? Я даже провел несколько лет назад эксперимент: собрал фотографии десятка наших оппозиционеров «с хорошими лицами» (причем, объективности ради придумал алгоритм — брал десятое изображение по запросу имени в Яндекс-картинках) и разослал подборку своим знакомым иностранцам (медикам, полицейским, художникам, айтишникам), которые вообще не знают ничего о нашей оппозиции и политикой вовсе не интересуются; география — от Мексики до Таиланда. С вопросом: «Что можете сказать про этих людей без Гугла?». И мне все до единого ответили примерно в духе: «Какие омерзительные рожи! Кто это?».

Но митингующим реально кажется, что у них какие-то особенные, вдохновенные интеллигентные лики, не такие, что висели в брежневскую эпоху на досках почета и уж, конечно, не такие, какие можно встретить в коридорах Кремля…

Кстати, «кремлевские» (не все, но некоторые) очень потакают «оппозиции Навального». Поощряют ее, холят и лелеют. Со времен Суркова — это его ноу-хау. Может оттого, что бульон, в котором зародилась реальная оппозиция, уже есть, и в нем поддерживается температура. И если раскачать тех, кто реально «возьмется за вилы», то это будет страшно. К вопросу о русском бунте. Когда пружину сжимают-сжимают десятилетиями, то потом рванет так, что мало не покажется. И тогда достанется всем. И профессиональным оппозиционерам в том числе. Попадут под раздачу вместе со сливками общества.

— Прошу прощения за неэтичную фразу, но Путин же не вечный. Даже не только в смысле возраста, а возможностей, обстоятельств, ну и мало ли что. Как ты себе представляешь: что тогда будет?

— Кто знает, может быть, заработают какие-то внутренние механизмы саморегуляции? Никто же не учит муравьев, как поддерживать муравейник… Тот же Разлогов в той же статье отмечал: «Страна же развивается абсолютно безотносительно к политическому классу. На всю эту возню в верхах она „плевать хотела“. Страна выкручивается сама, причем из любых тупиковых ситуаций. Даже тогда, когда политический класс делает все, чтобы это выкручивание оказалось невозможным».

Евгений Додолев:

Евгений Додолев: «Огромная бомба удерживается от детонации только одним: респектом Кадырова, который преклоняется перед силой Путина. «Фото Александра Авилова из личного архива Евгения Додолева

Недаром фельдмаршал Миних иронизировал: «Россия управляется непосредственно Господом Богом. Иначе невозможно представить, как это государство до сих пор существует».

— Как ты вообще видишь и оцениваешь все, что происходит с нами сейчас?

— Я впервые за много лет «горд» за профессию. На всякий случай — это ирония. Первый раз испытал подобное чувство еще в Советском Союзе, когда после заметки в «Московском комсомольце» под рубрикой «Рейд МК» сняли замминистра торговли и десяток комсомольских бонз (они, правда, вскоре, после крушения империи стали олигархами категории «лайт»). Мы ощущали себя реальной «четвертой властью».

Лихие 1990-е, работа в

Лихие 1990-е, работа в «МК». Фото Алексея Азарова из личного архива Евгения Додолева

Потом профессия в контексте информационных войн стала презираемой. А сейчас я вижу, как на фоне «ковида» медийщики вновь доказали свою эффективность. Ведь это с их помощью за несколько месяцев зомбировали планету так, что непонятно, как из этого выбираться…

Я понимаю, что коронавирус есть. Есть люди, которые переболели этой гадостью с серьезными последствиями. Но последствия бывают и после других заболеваний. От гриппа тоже можно умереть. Но как можно было сделать так, чтобы из-за одного вируса люди приносили в жертву миллионы других людей, которые погибли, не получив медицинской помощи? Все ведь было брошено на ковид…

Кроме того, совершенно недооценивается фактор стресса. При стрессе происходит выброс адреналина и густеет кровь. Когда такой стресс давит ежедневно, еженедельно, ежемесячно, появляются тромбы, один из которых отрывается и наступает смерть. Про прочие проблемы, связанные с ограничениями движения, отсутствием свежего воздуха, я вообще не говорю…

Все это сродни религии. Бог Ковид — невидимый и карающий. Люди слушают кого угодно, только не вирусологов и просто пытаются подогнать факты под стихийно создавшуюся Веру. В качестве обоснования позиции говорят что-нибудь типа: «Мне так медик сказал». Какой медик?! Хирург? Дантист? Кардиолог? Ну, право же, артиллерист же не пойдет делать работу сапера, правда? Его один раз долбанет, и все. А ведь тоже можно сказать: «он же военный, человек в погонах!» Так же и здесь — не терапевта или окулиста нужно слушать, если речь идет о ковиде, а исключительно вирусолога. Но политики вирусологов не слушали, зато внимали математикам с их схемами и графиками роста смертей. Смертность, кстати, выросла в основном из-за мер, принятых «по борьбе с коронавирусом».

Одна моя знакомая семья переболела ковидом. Не серьезнее гриппа, слава Богу. Потом все привились и при этом везде носят маски, даже своего трехлетнего ребенка заставляют.

Это же тоже новая реальность. И похоже на какие-то ритуалы! Ты тем самым как бы расписываешься в том, что ты «не быдло» и «печешься об окружающих». Думаю, может вырасти поколение, которое даже не будет задумываться о том, надевать ли маску или нет -без нее просто нельзя будет выходить из дома. Мы же сейчас не можем представить себе, как можно выйти на улицу без трусов. Хотя летом, кстати, это могло быть так классно — «попка дышит»! Как бы не случилось такого же с масками поколение спустя. Выйдешь без нее и люди так же скажут: «Что это он себе позволяет?» Удивляет скорость, с которой меняется сознание людей в эту сторону.

За год рождаемость в Испании упала на 20%. Потому что даже животные перестают активно размножаться в неволе. Мне кажется, приведенные Чубайсом прогнозы группы исследователей о том, к концу столетия должно остаться не более полутора миллиардов человек, вполне могут быть реализованы. И произойдет это не в результате войн, вакцин с последующим бесплодием, а просто потому, что люди физически не смогут общаться, как прежде, и в какой-то момент и правда возникнет апатия типа «а нафига вообще эти дети», философия childfree.

«По всему миру ожидается невиданный спад рождаемости и беспрецедентное в истории сокращение населения», прогнозирует «New York Times». Верно говорит Исраэль Шамир:

«Меньше раздражающих власти детских криков, меньше народится критически мыслящих людей, которые будут чего-то требовать и потреблять кислород и другие дорожающие ресурсы. Меньше будет и стариков, которые обременяют собой бюджеты. Деньгам найдется лучшее применение: новая яхта, новый дворец, новая аквадискотека. Стариков вакцинируют, и амба. Идеи Римского клуба и Трехсторонней комиссии живут и побеждают. Ковид, хоть и не смертелен, выполнит возложенную на него его создателями задачу — резко убавить население. Только Африка будет множиться, и беженцы из ее переполненных городов заселят пустеющую Европу».

В принципе, я хорошо понимаю тех, кто мечтает о сокращении населения. Работает логика Марии Захаровой, которая признает, что путешествия должны быть привилегией богатых. Еще бы! Этой зимой был в Испании, шел по обычно переполненному аэропорту Малаги, который в «мирное время» битком — красота, всего два рейса. Народу никого.

Помню, как попал однажды в отель Pitrizza на Сардинии, где отдыхал знакомый олигарх. Там «ценник» был 3000 евро за ночь (тогда это было много). Я интересуюсь: «Что здесь такого особенного по сравнению, например, с соседним отелем за 300 евро? Минеральная вода не в пластике, а в стекле?». А он с улыбкой ответил: «Мы платим эти деньги, чтобы не встречаться здесь с такими, как вы». И я понимаю его! Ему в 90-е и пальцы отрезали, и гранату кидали в комнату с детьми. Рисковал, заработал миллиарды и хочет теперь за свои кровные эксклюзива, чтобы, допустим, выходить на площадь Сан-Марко в Венеции и гулять с дюжиной себе подобных, а не лавировать среди толпы китайских туристов. Он желает в одиночестве любоваться «Джокондой», ему не по нраву расталкивать других локтями или ждать в очереди.

Во время интервью с Кадыровым. Фото Александра Авилова из личного архива Евгения Додолева

Во время интервью с Кадыровым. Фото Александра Авилова из личного архива Евгения Додолева

Так что для власть имущих эти перспективы, конечно, радужны. И обслуживающего персонала нужно не так много — везде роботизация. Поэтому понятна логика людей, которые выпустили на манеж безумную Грету. Нас действительно много, и мы загадили планету. Слава Богу, Путин не вписался в этот «проект». Или его не пустили. Как знать.

В Европе сейчас не покидает ощущение, что ты находишься в нарядном концлагере. Ты не можешь выйти на улицу, ночью вообще комендантский час, уехать из своего населенного пункта нельзя («муниципалитеты закрыты по периметру»), ликвидированы кафе и магазины, никаких фитнесс-кубов и парикмахерских, даже на прогулке с собачкой ты должен быть в наморднике, хотя и вышагиваешь в гордом одиночестве по лимонной роще. Люди там вообще «отключили голову». Им сказано «носите маски» и они не даже пытаются понять, зачем. Их заставили отказаться от жизни во имя ее спасения! Это очень остроумный ход. И он сработал. Откровенное скудоумие большинства просто завораживает. И я с любопытством наблюдаю за этим экспериментом.

— Что будет потом, как по-твоему?

— Мне кажется, никто не знает, что будет. И что вообще делать с тем, что происходит.

Кстати, возвращаясь к Путину — многие думают, что он гонит волну. На деле же Путин — офигительный серфингист. Он видит волну, понимает, куда она идет и уверенно становится на нее, как серфер. Неискушенный зритель видит политика на гребне и мнит его этаким повелителем стихий. А он, может быть, не хотел бы никаких потрясений и просто гонял бы на «Харлее», однако волна несет его куда-нибудь в сторону «Крымнаш».

Все-таки не только страна наша, а и весь мир живет по стихийному порядку. От планов и стратегий каких-то правителей, таинственных организаций мало что зависит. Отдельные люди, группы и страны просто адаптируются к человеческой стихии.

Евгений Додолев:

Евгений Додолев: «В Европе сейчас не покидает ощущение, что ты находишься в нарядном концлагере. «Фото Александра Иванова из личного архива Евгения Додолева

— Чему бы в отношении нашей страны ты был рад сейчас?

— Был бы рад, если в Америке к власти пришла не партия войны, а кто-то, возрождающий эту великую державу. Чтобы США занимались своими делами и не лезли больше ни к кому, а главное, к нам. Когда идеолог «медведизма» Юргенс говорил мне о «русском общинном мышлении», мне становилось просто смешно. У русских всегда было выражение «моя хата с краю». Всем все пофиг. Мы поэтому и осваивали Сибирь, все эти холодные, снежные, удаленные земли, лишь бы никто не шлепал мозги. Вот я хочу, чтобы от нас уже наконец отстали. А сами с собой мы всегда разберемся.

Евгений Додолев:

Евгений Додолев: «Но зато мы умеем красиво побеждать.» Фото Дмитрия Жмелькова из личного архива Евгения Додолева

Вот только что Путин сказал, что мы, мол, выбьем зубы тем, кто попробует оттяпать у нас пядь земли. Я понимаю этот месседж. Мы в молодости не отдавали себе отчета, насколько в той же Сибири у нас полно всего, мы видели лишь отсутствие джинсов и свободы передвижения. Во времена моего студенчества учиться в РГУ нефти и газа им. Губкина было все равно что в ПТУ. Никого эта нефть или газ не волновали, потому что мы даже не знали, что она у нас есть и всем нужны. А сейчас это важно и мы понимаем это.

Посмотри на Маска, с которым сейчас все так носятся, которому льстивые комплименты расточает Песков. А ведь на самом деле Наталья Касперская верно назвала идейного вдохновителя «Теслы» «гипердутой фигурой»: его главный ресурс — красиво упакованные и удачно продаваемые советские разработки 1960-х гг.

Поэтому наша скрепа — это космос. Мы не мелочимся, а стартуем сразу в небо.