Оккупация и эвакуация. Как жительница Херсонской области спасалась от военных РФ по Днепру на моторной лодке Спектр
Пятница, 14 июня 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

Оккупация и эвакуация. Как жительница Херсонской области спасалась от военных РФ по Днепру на моторной лодке

Светлана Солдатова с детьми. Фото Виталий Киричевский для SpektrPress Светлана Солдатова с детьми. Фото Виталий Киричевский для SpektrPress

В результате вторжения России в Украину с конца февраля 2022 года бо́льшая часть Херсонской области находилась в оккупации. 30 сентября Россия объявила об аннексии области.

В ходе контрнаступления ВСУ к 6 октября Украина вернула под свой контроль более 400 квадратных километров территории области. 11 ноября украинские войска зашли в сам Херсон. Военные РФ перед выходом из города разрушили его основную инфраструктуру, включая энерго- и водоснабжение.

Сейчас Россия контролирует левобережную часть Херсонской области и претендует на всю ее территорию. Вооруженные силы Украины постепенно освобождают оккупированные территории области и активно готовятся в новому контрнаступлению.

52-летняя Светлана Солдатова — одна из тысяч  жителей области, которая пережила все ужасы оккупации. Она вместе с мужем и двумя дочками (одна из них с умственной и психической отсталостью) больше года жили под обстрелами в родном селе Отрадокаменка. Женщина рассказала журналисту «Спектра», как переплывала Днепр на моторной лодке, спасаясь от оккупантов, и эвакуировала своих детей из села.

Светлана Солдатова. Фото Виталий Киричевский для SpektrPress

Светлана Солдатова. Фото Виталий Киричевский для SpektrPress

Хлеб давали по полбулки на пять человек

Для Светланы 24 февраля 2022 года началось с того, что утром в соседней с селом Новой Каховке взорвали воинскую часть.

«Был такой взрыв, что у меня окна в спальне затряслись, перепугались дети, мама… — вспоминает Светлана. — Мне сразу позвонила знакомая и говорит: Света, у нас русские едут по Каховке! Я ей отвечаю: откуда там русские? Но уже в 12 часов в наше село Отрадокаменка зашли БТРы… «.

И когда они зашли в село, то на школе — а это три дома от дома Светланы — поставили, по ее словам, пулеметчиков и снайперов, «и начали стрелять по окружности, в ресторан попали…». Потом настало затишье, 26 февраля россияне уехали куда-то, говорит Светлана.

Место прилета российской авиабомбы около школы в селе Отрадокаменка. Фото Виталий Киричевский для SpektrPress

Место прилета российской авиабомбы около школы в селе Отрадокаменка. Фото Светлана Солдатова для SpektrPress

«А с 1 марта опять появились: шли по улицам и заходили по домам… — рассказывает женщина. — Смотрели, кто у нас живет, спрашивали, есть ли оружие, но самое главное, что у них были с собой списки людей: список охотников, список АТОшников и так далее».

По ее словам, россияне забирали многих: «Сажали в машину и вывозили, кто-то вернулся через неделю, кто-то через месяц-полтора, но вернулись все. Пусть побитые, покалеченные, но пришли все. В подвалах им руки-ноги, ключицы  перебивали».

Как вспоминает Светлана, с приходом оккупантов в Отрадокаменке резко ухудшилась гуманитарная ситуация: люди потеряли работу, в село стало намного труднее завозить продукты.

«Они нам закрыли доступ до Берислава (город в Херсонской области Украины, — авт.) и перекрыли доступ к Каховской ГЭС, а наше село зависит от города, поэтому у нас в селе не было ни продуктов, ни хлеба. Даже к хлебзаводам в Бериславе и Новой Каховке доступа не было… Магазины позакрывались быстро… Потом русские открыли комендатуру в Казацком (поселок городского типа в Херсонской области, — авт.), и наши местные ребята поехали туда, чтобы попросить разрешения на привоз хлеба», — рассказывает женщина.

Место прилета российской авиабомбы около школы в селе Отрадокаменка. Фото Виталий Киричевский для SpektrPress

Место прилета российской авиабомбы около школы в селе Отрадокаменка. Фото Светлана Солдатова для SpektrPress

Когда уже заканчивались продукты в магазинах Отрадокаменки, местные мужчины вместе с 62-летней главой сельсовета на автомобиле поехали к российскому блокпосту, чтобы попросить разрешения привозить хлеб из Берислава в село: «Ребята потом уже рассказывали, что русские их положили вместе с головой сельсовета на асфальт. И чуть не расстреляли. Сказали: куда вы претесь, мы тут хозяева». 

В итоге после длительных уговоров жителям Отрадокаменки разрешили один раз в три дня привозить хлеб для села. Но взамен российские военные требовали каждый раз давать им на шести блокпостах по 100 буханок хлеба и пару блоков сигарет. И так длилось несколько месяцев.

«К 8 марта нам ребята сделали подарок — первый раз привезли хлеб, а очередь была записана на 560 человек, и давали по полбулки на пять человек… — говорит Светлана. — Потом уже россияне открыли гуманитарный коридор в Новую Каховку. И можно было поехать туда за продуктами».

 Но проверяли россияне «жестко», вспонимает женщина: «Телефон должен быть выключен и в нем не должно быть ни Youtube, ни Facebook. Иначе могли просто «кинуть на подвал». Перед нами одного парня с татуировкой избили, мешок на голову надели и забрали. Нам сказали, что его потом убили и выкинули в воду».

«12 июня на День России меня с мужем чуть не убили»

Светлана вспоминает, что российские военные, несмотря на их жестокость и зверства, пытались относиться к гражданским жителям уважительно, могли даже поздороваться при случайной встрече на улице.

А вот с представителями так называемых «ЛНР» и «ДНР» лучше было вообще не встречаться на дороге: «Цеплялись ко всему — то смотришь на них не так, то документы не такие. Могли человека скрутить. Мужиков вообще могли на улице заставить раздеться — проверить татуировки. Спрашивали у них, почему ты не в армии, почему не служишь».

«Почему нас так ненавидели? — задается вопросом Светлана. —  Потому что, говорили они, вы к нам пришли в 2014 году и мешали нам жить, теперь мы к вам пришли и мешаем вам жить».

Место прилета российской авиабомбы около школы в селе Отрадокаменка. Фото Виталий Киричевский для SpektrPress

Место прилета российской авиабомбы около школы в селе Отрадокаменка. Фото Светлана Солдатова для SpektrPress

Кроме того, по словам женщины, военные РФ очень агрессивно относились к тем, у кого находили алкоголь или наркотики: «У нас сосед напился, ему лет 45 было, к нему во двор приехали и застрелили. А 12 июня на День России меня с мужем чуть не убили. Пришел один вояка в балаклаве с автоматом к нам во двор. Кричит: где тут у вас наркоманы сидят? Я даже не поняла, о чем он говорит. Он по рации с кем-то поговорил. Выяснил, что ошибка какая-то вышла и ушел. Мы с мужем еще полчаса в шоке стояли от страха».

По словам Светланы, с оккупантами мало кто хотел сотрудничать. Например, голова сельсовета Отрадокаменки отказалась работать с ними. Когда они к ней приехали домой, требуя списки местных АТОшников и склоняя к сотрудничеству, 62-летняя женщина отдала им ключи от своего кабинета. На ее место россияне поставили охранника (!) из местного магазина. 

Светлана до прихода российских военных работала в Новой Каховке в больнице медсестрой. Во время оккупации вся ее семья выживала благодаря гуманитарной помощи и подработке на поле: за сбор клубники и черешни летом под палящим солнцем платили 250−400 гривен (6−10 евро). В июле 2022 года россияне предложили ей работать в захваченной ими больнице с зарплатой 36 000 рублей, но с обязательным условием: принять гражданство РФ и оформить новый паспорт.

«Наш главврач, который был еще при Украине, уехал. На его место встала наша бывшая сотрудница, которая работала раньше психиатром. Ее россияне как-то вызвали с территории Украины в Новую Каховку, и она начала работать с ними. Мне предложили менять паспорт, что я и начала делать, но так и не получила этот российский паспорт. Он до сих пор лежит в паспортом столе в Новой Каховке. Я не могла туда доехать, потому что дороги были перебиты. Украинский паспорт тоже, к счастью, у меня не забрали», — признается Светлана.

В конце августа Светлана уже работала медсестрой в урологическом отделении районной больницы в оккупированной Новой Каховке. Ночевать ей приходилось недалеко от рабочего места — в больничной бытовке, в которой располагалось еще двое ее коллег. Проработав в таких условиях около двух недель и скучая по дому и родным, Светлана решила любыми способами вернуться в свое село с одной целью — увидеть детей и обнять мужа. Спецоперация по выезду из Новой Каховки была назначена на 3 сентября.

«Приехала в Корсунку (село около Новой Каховки; до сих пор находится под оккупацией России, — авт.). Мне заранее муж сказал, к какому берегу спуститься. Полтора километра шла, пока нашла его. Потом сидела в кустах, ждала мужа с зятем. Когда приехали они на моторной лодке, — быстренько села и уехали. Добираться на другой берег — около часа», — рассказывает она.

Жизненно важные 60 минут могли стать фатальными для Светланы и ее мужа с зятем. Этот участок Днепра регулярно обстреливался оккупантами и темное время суток не спасло бы троих людей в лодке от прицельных выстрелов россиян.

«Раньше на этом примерно отрезке расстреляли супружескую пару. Они поехали на рыбалку на лодке и не вернулись. Я знала об этом, я рисковала, муж мой тоже рисковал, но другого выхода уже не было! Мы пересекли полтора километра открытого пространства. Слава Богу, никто в тепловизор нас не увидел и мы успешно доплыли домой. Как только детей увидела — сразу расплакалась. Муж сказал, что больше никуда меня не отпустит», — признается женщина.

Когда в селе повесили флаг Украины, мы все от радости кричали «ура»

По словам Светланы, российские военные ушли из Отрадокаменки за сутки. «Вот было их очень много. Техника стояла повсюду. А на следующий день, 7 ноября, вообще никого нигде не было. Они ушли по паромной переправе, которую сами же заранее и сделали».

Уже 11 ноября соседи сказали Светлане, что украинские военные вошли к ним в село. «Сперва их было всего 18 человек, они три дня к нам шли как разведывательная группа. Ребята повесили флаг Украины. Мы все от радости кричали «ура». Потом накормили их. У нас был в селе заброшенный дом с печкой. Там уложили их, печку растопили, матрасы принесли…», — вспоминает она.

Светлана с мужем и детьми была вынуждена покинуть родное село и переехать в Киев.

«В начале апреля к нам приехала исполняющая обязанности сельсовета. Она сказала: у вас четыре часа на сборы, готовится контрнаступление, детей эвакуируем принудительно в первую очередь, собираемся и выезжаем. Мы сразу собрались, но выехать смогли только на четвертые сутки, так как из-за постоянных обстрелов выезд откладывался…».

Поврежденное здание профессионально-технического училища в селе Архангельское на севере Херсонской области, 06 ноября 2022 года. Фото HANNIBAL HANSCHKE/EPA/Scanpix/LETA

Поврежденное здание профессионально-технического училища в селе Архангельское на севере Херсонской области, 06 ноября 2022 года. Фото HANNIBAL HANSCHKE/EPA/Scanpix/LETA

Наконец, 3 апреля они выехали из села. «Дорога была трудной, но я не жалею о переезде в Киев: 7 апреля российский авиаснаряд попал рядом с нашей сельской школой, это через три дома от моего дома; взрывной волной выбило окна и двери… А тут в Киеве мои дети хоть спят спокойно. Не говорят мне «ой, мама, смотри над нами дрон жужжит». А с другой стороны, в Отрадокаменке остались мать и сестра моя. Конечно, переживаю за них», — признается Светлана.

В Отрадокаменке до сих пор нет электричества, потому что село находится на линии огня и электрики не могут безопасно добраться до разрушенных объектов. Дом Светланы сильно пострадал от апрельского обстрела военных РФ и жить с детьми в нем сейчас невозможно.

Более месяца она вместе с мужем и двумя девочками живут в киевском шелтере волонтерского фонда Save Ukraine. Вся семья надеется на успешное украинское контрнаступление и скорейшее возвращение в мирное родное село.