Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Суббота, 26 сентября 2020
  • $78.21
  • €90.93
  • 41.79

Одиночество больных. Почему путинская Россия и Турция Эрдогана обречены на дружбу

Владимир Путин и Реджеп Эрдоган. Фото Sputnik/Scanpix Владимир Путин и Реджеп Эрдоган. Фото Sputnik/Scanpix

Состоявшаяся накануне в Санкт-Петербурге встреча президентов России и Турции подвела окончательную черту под периодом напряженности в отношениях двух стран, начавшимся после того как осенью прошлого года турецкие ВВС сбили над Сирией российский бомбардировщик Су-24. В конце июня Анкара наконец принесла извинения за этот инцидент, взаимные санкции были сняты, и российские туристы засобирались на турецкие курорты. Правда, потом была предпринята попытка военного путча против Реджепа Эрдогана, но турецкий лидер справился с мятежниками и развернул полномасштабный террор в отношении оппонентов, свободной прессы и прочих инакомыслящих.

Крутые меры, предпринятые Анкарой против врагов Эрдогана, привели в свою очередь к открытому разрыву с Брюсселем — теперь в ЕС Турцию уже не ждут и вновь, как полтора века назад, смотрят на нее, как на «больного человека Европы». Такое положение дел служит наилучшим фоном для дальнейшего сближения Эрдогана с Россией, которую в Евросоюзе тоже недолюбливают и во многом по тем же причинам, что и Турцию — за ограничение гражданских свобод, преследование СМИ и не совсем адекватную внешнюю политику.

Поэтому, собственно, встреча в Санкт-Петербурге на Западе никого не удивила. Представители НАТО даже не смогли сказать ничего внятного по этого поводу, пояснив, что хоть Турция и является важным союзником альянса, «у нас нет особых комментариев в связи с встречей». В Госдепартаменте США еще раньше подчеркнули, что визит Эрдогана в Россию никак не должен сказаться на отношениях Вашингтона и Анкары. По словам представителя Госдепа Элизабет Трюдо, Россия и Турция являются «суверенными государствами», которые имеют свои международные отношения: у этих стран есть «общие цели», включая борьбу с «Исламским государством» (деятельность организации запрещена в РФ) и работу Международной группы поддержки Сирии.

Похороны подполковника Олега Пешкова, чей самолет был сбит турками. Фото Reuters/Scanpix

Похороны подполковника Олега Пешкова, чей самолет был сбит турками. Фото Reuters/Scanpix

Тем не менее, в отличие от официальных представителей заинтересованных сторон, которые обречены на политкорректность, сторонние наблюдатели не преминули отметить, что дальнейшее сближение России и Турции может серьезно ослабить Запад и снизить стабильность в зоне НАТО. Как написали в статье (перевод — тут) для National Interest бывший премьер-министр Грузии, а ныне посол республики в североатлантическом альянсе Григол Мгалоблишвили и специалист по международной безопасности, профессор Эндрю Р. Ново, среди граждан Турции у Путина благодаря его «платформе антиамериканизма и попыткам перестройки существующего глобального миропорядка» есть своя аудитория, из-за чего Запад вынужден только реагировать и контролировать нанесенный ему ущерб. И Путин, и Эрдоган, по мнению авторов, понимают, что сотрудничество, а не антагонизм, является наилучшим вариантом для них, но для Запада такое партнерство создает дополнительные вызовы.

Однако, хоть на публике представители НАТО и вынуждены делать хорошую мину про плохой игре, по данным «Спектра», в альянсе российско-турецкого союза все же всерьез опасаются. По словам источников в Североатлантическом блоке, там не совсем понимают, что делать с таким членом альянса, который постепенно превращается в исламское государство, устраивает репрессии у себя в стране и к тому же теперь тесно дружит с Москвой, аннексировавшей часть территории соседнего государства и спонсирующей войну на Донбассе.

В Санкт-Петербурге президенты договорились (помимо очередного решения возобновить чартерные рейсы российских авиакомпаний в Турцию и взамен пустить в Россию турецких строительных подрядчиков) реанимировать проект «Турецкий поток». «Мы предпримем необходимые шаги, чтобы обеспечить поставки российского газа в Европу по этому газопроводу», — сказал Эрдоган. Путин со своей стороны отметил, что строительство первой нитки для нужд Турции «вообще не подлежит никакому сомнению и может быть реализовано в самое ближайшее время». Что касается второй нитки для транзита, то здесь Россия ждет получения гарантий от Еврокомиссии о востребованности маршрута.

Ранее европейские чиновники уже предупреждали о нежелательности замороженного в конце прошлого года проекта. По их мнению, Россия с помощью «Турецкого потока», во-первых, снизит роль Украины как транзитера газа, а во-вторых, сделает невыгодными альтернативные поставки топлива из Каспийского региона (речь идет об азербайджанских и туркменских углеводородах). Таким образом, зависимость Европы от «Газпрома» только возрастет.

Правда, у более рассудительных экспертов перспективы «Турецкого потока» вызывают закономерное сомнение. Аргументируя свои соображения, они говорят о нестабильности политического положения внутри самой Турции, о продолжающемся экономическом кризисе и низких ценах на углеводороды. Вывод делается следующий: и Москва и Анкара сейчас больше заинтересованы именно в политических декларациях, нежели в реальной реализации глобальных проектов, на которые у их участников элементарно не хватит запаса прочности.

Газопровод в Турции. Фото Reuters/Scanpix

Газопровод в Турции. Фото Reuters/Scanpix

По мнению российского аналитика, партнера компании RusEnergy Михаила Крутихина, «Турецкий поток» зачах еще задолго до ссоры из-за сбитого Су-24. «„Газпром“ ничего не делает по этому проекту с декабря 2014 года, — говорит Крутихин. — Трубы лежат в Болгарии, трубоукладчики отпущены, неустойки выплачены. Нужно все начинать с нуля. Единственное, что было сделано до остановки, — огромная инфраструктура, построенная в России. В это уже вбухано 17 миллиардов рублей. Смысл проекта неясен: Турции все равно, у нее с „Газпромом“ договоры, она свой газ все равно получит, если ей нужно больше — целесообразнее построить третью нитку „Голубого потока“».

Помимо декларативного характера договоренностей по самым серьезным экономическим вопросам (туристы, надо полагать, в Анталию все же вернутся), настораживает и то, что обе страны по прежнему разделяет фигура президента Сирии Башара Асада, которого рьяно поддерживает Россия, готовая разместить войска на Ближнем Востоке даже на постоянной основе, и против которого не менее рьяно выступает Турция. Как координировать свои действия в Сирии при такой полярности взглядов, Анкара и Москва, похоже, до сих пор не решили, что не исключает повторения эпизодов, аналогичных тому, что уже один раз расстроил их отношения.

Тем не менее все эти разумные доводы не смущают патриотически настроенных российских аналитиков. По мнению известного журналиста и эксперта по исламскому миру Максима Шевченко, «Турция и Россия могут составить две головы византийского орла». «Если получится диалог между христианским и исламским наследиями Византии, то тесно не будет, — рассуждает Шевченко. — Мистически это и составит две головы двуглавого имперского орла. Если Турция и Россия между собой договорятся, возможно, это и вернет подлинному византийскому наследию утраченную целостность». Однако, помимо того что в прогнозах Шевченко слишком много «если», стоит учесть и то, что в нарисованной им концепции не нашлось места для Греции, которая, давайте по справедливости, является настоящей преемницей Византии, да и Стамбул греки до сих пор называют Константинополем. Сейчас Путин в Греции весьма популярен, но дальнейшее сближение с Эрдоганом может вновь развернуть Афины на Запад.

И все же пока очевидно, что ни симпатии греков, ни разные точки зрения на ситуацию в Сирии, ни проблематичность совместных газовых проектов не остановят российско-турецкий альянс — в сложившейся сегодня обстановке они просто обязаны дружить. Ведь здоровый человек никогда не поймет больного, а у двух хворых всегда найдутся точки для соприкосновения.