• Вторник, 22 октября 2019
  • $63.64
  • €70.92
  • 58.83

«Ну снимет снайпер — и что дальше?!» Особенности избирательной кампании прямо на линии фронта в Донбассе

Активисты в агитационной палатке одного из кандидатов недалеко от линии фронта. Фото Spektr.Press Активисты в агитационной палатке одного из кандидатов недалеко от линии фронта. Фото Spektr. Press

15 июля в Донбассе был «заминирован» и блокирован самый большой пункт перехода на линии разграничения КПВВ «Майорск». Наблюдатели связывают эту неприятность исключительно с грядущими 21 июля выборами в украинскую Верховную Раду. В последнюю неделю перед выборами корреспондент «Спектра» побывал там, где избирательная борьба совсем слилась с войной в Донбассе — в разделенном военными действиями 51-м избирательном округе: в Зайцеве, Майорске и Жованке.

Округ

Обычный украинский избирательный округ — это около 150 тысяч избирателей и примерно 100−150 избирательных участков для голосования. В 51 округе из довоенных 95 осталось всего 2 действующих участка, в списках избирателей которых на теперь осталось только 2750 фамилий. Но при этом на недавних президентских выборах в апреле тут голосовало всего шесть сотен человек из четырех небольших населенных пунктов. Даже в списках этих двух оставшихся избирательных участков часть людей — за линией фронта.

В украинском избирательном законодательстве не прописана процедура отмены выборов, результаты волеизъявления граждан могут быть зафиксированы по любому количеству избирательных участков, где голосование состоялось. Кроме того, в законе о выборах нет понятия «неподконтрольные правительству территории». Поэтому чисто теоретически люди из округов под контролем «ДНР» могут перейти линию соприкосновения в пределах своего округа и голосовать на оставшихся под контролем украинских властей участках за своего кандидата в депутаты. Это очень существенная подробность — переселенцы из Донбасса и военные меняют место голосования и голосуют только одним бюллетенем — за партийные списки. Люди с пропиской в пределах 51-го избирательного округа в своих избирательных правах никак не ограничены.

Избирательная комиссия 51-го округа — Зайцево, Майорск и Жованка, на линии фронта в Донбассе. Фото Spektr.Press

Избирательная комиссия 51-го округа — Зайцево, Майорск и Жованка, на линии фронта в Донбассе. Фото Spektr. Press

51-й округ — это Никитовка и Центрально-Городской район Горловки с пригородами. Горловка и Никитовка — неподконтрольные территории, но вследствие ползучего наступления ВСУ последних лет образовалась дуга на фронте с меньшей частью села Зайцево, поселком городского типа Майорск и небольшими Жованкой, Бахмуткой и Песками-2.

Линия фронта проходит прямо по селу Зайцево, оно годами не пропадает из боевых сводок обеих сторон и именно в нем расположены два оставшихся на подконтрольной украинской власти территории избирательных участка округа. Вернее, избирательные участки находятся в здании Военно-гражданской администрации Зайцево, а само здание и вовсе — в «серой зоне», на ничейной земле. То есть голосовать все оставшиеся избиратели округа обычно ходят на нейтральную полосу. Песни Владимира Высоцкого тут вспоминать не надо — цветы необычайной красоты в украинском Зайцево повсюду, а не только на нейтральной полосе.

Округ, где голосуют всего шесть сотен человек, а депутат Верховной Рады в итоге получается вполне полноценный, привлек внимание многих людей с возможностями. По наблюдениям «Спектра», побеждать в этом округе всерьез собираются как минимум семь из двадцати шести претендентов.

Один из этих двадцати шести бывший горловской предприниматель, а ныне глава военно-гражданской администрации Зайцева Владимир Веселкин. Он обладает полномочиями гораздо большими чем любой мэр — у него нет Совета, он назначается лично президентом страны, отвечает за все аспекты жизни подконтрольной общины и взаимодействие с военными на позициях вокруг. Ходит Веселкин обычно в военной форме и под охраной пары автоматчиков — здесь частенько стреляют, тут особая режимная зона.

Дорога

Негласный центр всех дорог в этих местах Контрольный пункт въезда и выезда (КПВВ) «Майорск» — он самый важный на Донбассе в силу географического положения. В Луганской области нет своих автомобильных пунктов перехода линии соприкосновения, и поток людей из самопровозглашенной ЛНР едет как раз сюда. По статистике украинской пограничной службы, здесь загруженный пункт перехода.

Предупреждающий знак — покидать проезжую часть дороги опасно из-за того, что можно подорваться на мине. Фото Spektr.Press

Предупреждающий знак — покидать проезжую часть дороги опасно из-за того, что можно подорваться на мине. Фото Spektr. Press

Дорога на Майорск начинается от Константиновки, последней сейчас тупиковой станции железной дороги перед линией пересечения и Донецком. Возле вокзала уже привычный крик таксистов, люди с баулами, спешащие на автовокзал, громкое скандирование со всех сторон: «На блокпост!!! На Донецк!!! На Луганск!!!».

Корреспондента «Спектра» везет Дмитрий, водитель видавшей виды красной «девятки» с битым лобовым стеклом. «Девятку» нещадно трясет на ямах, впереди внутренний блокпост между Константиновкой и Бахмутом. Бдительные бойцы полиции с нашивками «Винницкая область» сразу делают стойку на наши документы: «Оба паспорта и кто-то один в фильтрационный пункт, машину в сторону!" — жестко командует человек с автоматом. В вагончик нас ведет уже другой человек в черной форме новой патрульной полиции с нашивками «Черниговская область» — видно, что народ на блокпосте еще свежий, в начале ротации в зоне ООС и поэтому особо внимательный. Я — мужчина, у меня в паспорте донецкая прописка и отсутствует справка переселенца — фильтрационные вагончики в таком случае практически обязательная опция. Но внезапно задерживают не меня, а моего водителя, да еще и вызывают группу СБУ на блокпост. Побитый жизнью не меньше, чем его «девятка», Дмитрий флегматично наблюдает за суетой вокруг нас.

В зоне войны много людей с невероятными историями, мой водитель достойно выбивается из этого ряда со своей — в 2016 году после развода с женой он решил махнуть в Красноярск, откуда его в эти места привезли родители в 1983 году. Тамошние российские чиновники умудрились поставить печать с двуглавым орлом о временной регистрации в украинский паспорт — после возвращения в 2017 году в Бахмут его задерживают как шпиона на каждом втором блокпосте. «Так отпускают же потом! И паспорт он же мой, чего его менять?» — так же флегматично роняет он, когда мы отъезжаем от блокпоста. Нам повезло, сотрудники СБУ по всей видимости уже опытные и отказываются выезжать и задерживать «русского Штирлица» с паспортом с двуглавым орлом на странице.

Флегматичность и полная аполитичность изменяет моему водителю только один раз, когда он слышит, куда я после Бахмута еду. «Там Надя Савченко на выборы идет? Вот хорошая баба, крутая у нее шутка с гранатой была про Верховную Раду, я смотрел!» — говорит Дима. Чем ближе к фронту, тем более популярна у населения Надежда Савченко, кандидат в депутаты по 51-му мажоритарному избирательному округу.

Надежда

У партии «Общественно-политическая платформа Надежды Савченко» не нашлось денег на избирательный взнос в 4 миллиона гривен (около 133 тысяч евро — прим. «Спектра») и ее список ЦИК не зарегистрировала для участия в общенациональных выборах. Главный актив партии выехал на усеченные мажоритарные округа Донбасса. Надежда идет в Верховную Раду по 51-округу, ее родная сестра Вера Савченко — по 45 округу (центр в Авдеевке, откроются 32 участка из 110), их пресс-секретарь Татьяна Проторченко — по 52 округу в Торецке (53 участка из 109). Вся команда с группой поддержки живет в прифронтовом Торецке и мотается на митинги в округа часто вместе с Надеждой, как наиболее узнаваемой фигурой в партии.

Надежда Савченко на фоне блокпоста в Зайцеве. Фото Spektr.Press

Надежда Савченко на фоне блокпоста в Зайцеве. Фото Spektr. Press

«Мы в моем округе не смогли даже социологический опрос провести — люди боятся, люди прячутся, не говорят, за кого они собираются голосовать, потому что все они тут друга друга знают, — разболтаны по четырем осколкам сел пятьсот запуганных людей, — рассказывает о своем округе „Спектру“ Надежда Савченко. — Все, о чем они говорят — какую „гуманитарку“ привезли, и кто ее „раздерибанил“, где опять обстрелы были и какую пленку привезли закрыть проемы выбитых окон. Все села имеют очень разные проблемы — везде нет газа, в Зайцеве есть свет, но нет воды, она привозная, на Песках есть вода и свет, Жованка на линии фронта, и я только получила туда пропуск, нужно поехать посмотреть…»

С пропусками у Надежды Савченко отдельная эпопея. Она заявила на всю страну о желании поехать в неподконтрольную Горловку агитировать избирателей на своем округе. В самом округе у конкурентов и представителей специальных служб это вызвало настоящую панику. Когда в округе голосует 600−800 человек даже пара сотен людей «со стороны» (с территории самопровозглашенной ДНР) могут полностью изменить картину в день выборов. Этих людей, которые вполне легально по всем законам могут сменить место голосования в рамках своего округа на Зайцево, за линией пересечения больше ста тысяч. Мало того, в той половине Зайцева, которое за линией фронта, живет больше тысячи человек, которым совсем не надо менять место голосования — они и так уже в списках на этих двух участках. Если даже только они поедут через КПВВ «Майорск» в день выборов, то чисто теоретически в Верховной Раде может появиться народный депутат, избранный преимущественно голосами людей из ДНР.

Зайцево днем выглядит вполне мирно - до линии фронта метров 150 метров. Фото Spektr.Press

Зайцево днем выглядит вполне мирно — до линии фронта 150 метров. Фото Spektr. Press

«Я получала пропуск СБУ на ту сторону в 2016 году, и никакая государственная тайна, и депутатский мандат никому тогда не мешали, — рассказала „Спектру“ Надежда Савченко, которой на этот раз СБУ в пропуске отказало, ссылаясь на гостайну. — Тут в моем округе хватает кандидатов от „Оппозиционных“ блоков и платформ, которые говорят, что они в „черных списках“ на той стороне и не могут поехать туда. Подождите, уважаемые, я во всех списках вообще, как „каратель“ там, в „Миротворце“ здесь, и что дальше? Они же все кричат, что они за мир? Ну, так вперед!»

«Мне говорят, что тут самый маленький округ в Украине, но он же при этом самый большой на оккупированной территории, и моя задача проламывать эту стену! — Жестко чеканит Надежда Савченко. — Если никто не будет проламывать, то ничего не будет. Если мне дадут пропуск, я поеду на ту сторону. Я не боюсь! Максимум меня не пропустят на том блокпосту, ну подорвут, ну снимет снайпер — и что дальше? Большая проблема — погиб еще один украинец, у нас их столько погибло за эту войну! Короче, не вижу смысла этого не делать, больше того — считаю, что только это и надо делать. Если не решить вопрос Донбасса, ничего не будет в Украине!».

В Майорске знакомую машину встречают пограничники, все передвижения Савченко строго фиксируются, о них сразу идут доклады наверх. Но сами бойцы при этом довольно добродушны. Наша машина проходит дальше и через метров триста упирается в блокпост с очень удивленными украинскими солдатами — это «Ноль», крайние перед противником позиции. Тут под Майорском пересекают линию фронта гражданские люди, их толпа терпеливо поджидает команды напротив нас, чтобы пересесть уже в украинский автобус (сквозной проезд пассажирского транспорта через линию соприкосновения запрещен).

На КПВВ в Майорске. Фото Spektr.Press

На КПВВ в Майорске. Фото Spektr. Press

До пограничников доходит мысль, что народный депутат Надежда Савченко может попытаться прорваться через блокпост в Горловку на стороне ДНР, и Савченко приходится их долго успокаивать.

Мы разворачиваемся и пытаемся попасть уже в Жованку. По разбитой дороге, густо заросшей деревьями, в сети которых, тем не менее, видны многочисленные провода полевой связи. В самом начале пути подбираем мерно бредущую пожилую женщину. «Бедствуем, а не живем, — рассказывает она. — Мы же ездим дальше за линию разграничения, так они же совсем ничего не знают о том, как мы живем, ну какие там у них проблемы — про тарифы говорят еще про что? Тут же у нас нет такой темы бытовой, чтобы не было с ней проблем!»

Жованка — это передовые позиции 53-й бригады ВСУ, на окраине периодически идут бои, в селе при этом живет 134 избирателя — они тут все считаны — крайне важный населенный пункт для победы в округе. Село зеленое, украшено местами посеченными осколками ржавыми желтыми газовыми трубами, перед единственной автобусной остановкой стенка из земляных фашин, прикрывающая это место от осколков. Сверху стенки растут цветы, низ ее побит осколками мин, рядом кудахчут куры.

Единственный магазин тоже плотно посечен осколками, а внутри типичный военный ассортимент — стиральный порошок, зубная паста, кремы для бритья, никакого алкоголя и много разнообразных сладостей. У солдат хорошие зарплаты и они любят сладкое, при нас закупается пара бойцов, отогнавших нас с крайней улицы села — опасно! Один из Кривого Рога, другой с города Сватово Луганской области. В магазин прибегает медик подразделения, Яна из Северодонецка. «У нас вообще большинство из Донбасса с вкраплениями Днепропетровской области — поясняет она и вдруг просит: Надежда, я вас только по телевизору видела, можно с вами сфотографироваться!?».

От магазина до крайнего противотанкового ежа метров семьдесят, навстречу идет пожилой мужчина, это дед Николай — он степенно возвращается с центра села с газетами и плакатами кандидата от «Оппозиционной платформы за жизнь» Андрея Алеши. «Этот месяц вообще такой, всем мы нужны! — говорит он. — Вечером этот Алеша будет, в обед какая-то Черенкова приезжает и вот Надя Савченко!»

Желтую газовую трубу после дома деда Николая разбило, и ее демонтировали, разбита большая часть дома, но зато сохранилась печка, и он топит ее брикетами, которые в достатке привозят какие-то западные благотворители. Два раза в неделю — по вторникам и четвергам — в село ездит маршрутка и можно соседям заказать свежий хлеб или попросить заплатить в Бахмуте за электричество. В начале войны электричества тут не было полтора года, сейчас восстановили — так что жить можно и между выборами!

Какова она эта жизнь мы видим сразу же. Приезжает автобус, собирается «толпа» человек в десять — кто-то выгружает мешок с сахаром, кто-то раздает соседкам квитанции об оплате коммуналки, лекарства из аптеки с чеками и свежий хлеб. Кто-то недоверчиво слушает очередного кандидата. В этих местах кандидаты рады и двум собеседникам!

Политическая борьба на войне

Вечером корреспонденту «Спектра» удалось попасть на целый митинг — пришли 34 человека! Встречу проводил Андрей Алеша, который напирал на то, что он не большой политик, а вот «проблемы порешает» — с армейским командованием договорится, как разминировать и почистить посадку вдоль дороги, там автобусы не могут из-за разросшихся деревьев ездить, еще вот фонд благотворительный ремонт всем будет делать — стройматериалы привезут завтра, бригада из местных уже собрана…

Вобще-то 18:00 — экстремальное время для начала политических встреч и бесед, к этому времени понемногу просыпается война. На околице начинают стрелять — автоматы, пулеметы, громкие и короткие «бахи» — никто в группе местных жителей даже ухом не ведет! Минометных хлопков нет, стреляют далеко, где-то под Никитовкой или Гольмой — чего отвлекаться от интересной беседы? Алеша как раз начал про возврат зарплат работникам Донецкой железной дороги, их тут десяток в Жованке и тридцать во всем округе — солидная группа. Начальник дороги имеет письмо кабмина о нежелательности «финансирования терроризма» и не разблокирует зарплаты за два года, но без проблем выплачивает их с пеней в течении семи дней по решениям судов. Алеша не добился прогресса с ним в разговоре «по понятиям», теперь организовывает адвоката.

Андрей Алеша — один из потенциальных лидеров гонки по той простой причине, что за кандидата в президенты Юрия Бойко тут весной проголосовало 57% жителей. Лидер партии «Оппозиционная платформа за жизнь» Юрий Бойко лично приезжал агитировать за своего кандидата. Но под обстрелы не поехал — пару сотен избирателей вывозили на встречу с ним и Андреем Алешей в Константиновку, кормили обедом.

Социологические опросы тут не работают — люди тут недоверчивы и немного злы, на вопросы отвечают крайне неохотно — здешние села переходили из рук в руки уже пару раз. И еще они крайне разобщены — обилие гуманитарной помощи из разных источников и разных видов многих поссорило, зависть тут второе чувство после военных страхов.

«Видите, девочку толстую? — громко шепчет мне местная жительница Татьяна в Зайцеве. — Два года в школу не ходила, сейчас только родители в один класс с младшим братом отправили, на гуманитарке раскормились!».

Сама Татьяна очень недовольна — ей немцы не поменяли выбитые взрывом нестандартные панорамные окна в доме, их надо делать под заказ. Таблички со словами: «Отремонтировано на деньги Министерства иностранных дел Германии» — тут красуются на двух домах из любых трех. Еще Владимир Веселкин все время «уменьшал» ей помощь.

Фото Spektr.Press

Фото Spektr. Press

Предвыборная стратегия главы военно-гражданской администрации состоит в том, что он тут на месте переживал с людьми войну. Но по моим наблюдениям люди его недолюбливают — практически во всех домах кто-то в отъезде, в ДНР, Украине или в Москве на заработках. Глава ВЦА помогал и помогает определиться благотворителям с нуждающимися и четко знает сколько людей по факту живут в каждом доме.

Зайцево — особое место: тут в паре сотен метров, буквально на другом конце улицы линия фронта, а дети строго говорят: «Нам ворота футбольные дядя поставил мы ему и помогаем!». Детей здесь ровно 18 и это боевой отряд одного из кандидатов — Александра Ковалева из организации ветеранов Афганистана «Никто кроме нас!». Ковалев раздает продуктовые пакеты взрослым и работает с детьми — они все одеты в его футболки, клеят его плакаты и снимают чужие. Детей от своих ворот и заборов жители не гоняют.

«Они ж не просто так клеят, может хоть заработают?» — говорит одна из бабушек и тут же делится сплетней, говорит, что Ковалев возит детям бесплатную пиццу и как-то привез и напитки — энергетики. Одна из мам за это гоняла его по поселку, мама авторитетная, к ней прислушиваются — такой конфликт большой электоральный риск для кандидата в столь компактном округе.

Мальчишка в футболке с избирательной символикой Александра Ковалева. Фото Spektr.Press

Мальчишка в футболке с избирательной символикой Александра Ковалева. Фото Spektr. Press

Большой и заметный в этих местах кандидат от «Оппозиционного блока» Александр Вишняков. Сейчас он один из топов корпорации Рината Ахметова, но в самые тяжелые годы войны был директором благотворительного фонда «Поможем» самого богатого украинца. Через эти места Вишняков в 2014 году прорывался с колонной гуманитарной помощи в Донецк, лично помогал людям в Зайцеве. Фонд «Поможем» только в Донецке до марта 2017 года (до запрета на работу в ДНР) раздавал полмиллиона пакетов с продуктами ежемесячно и продолжает помогать людям в серой зоне и прифронтовых населенных пунктах.

Александр Вишняков с июня не выезжает из округа, часто остается ночевать в домах Жованки, Зайцева, Бахмутки — это особое доверие. «С мужиками иногда на рыбалку выбираемся утром, сверху стреляют, а мы тихонечко сидим на нашем секретном месте на водоеме с удочками!» — говорит он Спектру". Александр искренне «продает» своим избирателям заботу, вхождение в семью огромной корпорации частями которой являются чемпион Украины ФК «Шахтер», Фонд «Поможем», мариупольские металлургические комбинаты и прочий большой бизнес.

Александр Вишняков (в белой рубашке) беседует с местным жителем. Фото Ольги Маштаковой для Spektr.Press

Александр Вишняков (в белой рубашке) беседует с местным жителем. Фото Ольги Маштаковой для Spektr. Press

Ведет активную компанию, ходит по дворам, напоминает о себе и лидер группы «Ответственные граждане» Марина Черенкова. В 2014 и 2015 годах как раз ее группа была оператором, который довозил «гуманитарку» Фонда «Поможем» до самых гиблых мест, одним из которых было Зайцево.

К череде кандидатов-благотворителей можно отнести и народного депутата Наталью Веселову, в 2014 году она организовывала фонд поддержки добровольческого батальона «Донбасс». А позже имела отношение к восстановлению электроснабжения этих мест.

На столбах, заборах и импровизированных рекламных досках в Зайцево и Жованке вообще можно встретить агитацию самых неожиданных кандидатов.

Фото Spektr.Press

Фото Spektr. Press

«Минирование» КПВВ «Майорск» 15 июля наверняка помогло остановить какое-то количество желающих проголосовать на украинских выборах. Во вторник 16 июля источник «Спектра» в окружной избирательной комиссии 51 округа сообщил, что на 16:00 последнего дня перерегистрации в округе добавилось 400 избирателей, из которых 295 — это военные, которые не голосуют за кандидата на мажоритарной части выборов. 105 новых «горловских» избирателя могут и «качнуть» выборы депутата в столь маленьком округе. Ну и никто не сбрасывает со счетов людей из неподконтрольной части Зайцево — их может подъехать в день выборов и сто, и двести.


При поддержке Медиасети