• Воскресенье, 15 декабря 2019
  • $62.90
  • €69.92
  • 64.99

Нескрытая угроза. Как депутаты додумались до тайных лагерей «лидеров незаконных протестных акций»

Госдума РФ. Фото Sputnik/Scanpix/Leta Госдума РФ. Фото Sputnik/Scanpix/Leta

Не успели еще в социальных сетях отшутить все шутки по поводу «виртуальных лагерей с концентрацией протестных мыслей», о которых поведал миру член парламентской комиссии по расследованию фактов иностранного вмешательства во внутренние дела РФ Адальби Шхагошев (единоросс, разумеется), как на сцену вышел глава этой самой комиссии — Василий Пискарев (тоже, естественно, единоросс). И рассказал, что готовится законопроект, цель которого — помешать врагам отечества на зарубежные деньги готовить в тайных лагерях «лидеров незаконных протестных акций». «Это нормально, это защита безопасности наших граждан», — пояснил он.

Читая новость о выступлении Пискарева на ленте одного из государственных информационных агентств, вспомнил, как шел когда-то давно с приятелями на футбол. Московское дерби, «Спартак» — ЦСКА. Бойцов ОМОНа вокруг даже больше, чем теперь на мирных акциях протеста. Нас остановил громадный милиционер (говорю же — давно дело было), долго проверял документы, сверялся с ориентировками, что-то бормотал себе под нос. Нас это развеселило, а он обиделся и разразился афоризмом: «Зря вы над сотрудником при исполнении смеетесь. Это смех-то плохой».

Ну, или даже жестче выразился, но давайте будем соблюдать закон о СМИ.

Вот и над депутатами смех тоже какой-то плохой получается. Да, парламентская комиссия создавалась ad hoc, как один из инструментов, цель которых, по всей видимости, в том и заключалась, чтобы дискредитировать летние акции протеста в Москве.

Холодное лето-2019. Почему главные итоги протестов неутешительны для противников власти и опасны для России

Да, теперь она совсем ни для чего не нужна — «московское дело», увы, не особенно сильно занимает публику, хотя длится и продолжает пережевывать судьбы ни в чем не повинных людей. Да, компетентность законодателей, разыскивающих примеры иностранного вмешательства в наши внутренние дела, вызывает даже не вопросы. Вернее, никаких вопросов как раз она не вызывает — тут все ясно, и удержаться от плохого смеха над парламентариями ну никак не удается.

Начали они с того, что объявили твит американского посольства в Москве, в котором граждан США призывали обходить стороной места проведения митингов, главным доказательством того, что на митинги москвичей созывали из-за рубежа. А теперь вот внятно объяснить не могут — что это за «лагеря» такие для подготовки бунтарей, существуют ли они где-то помимо соцсетей, и прячется ли хоть какой-то смысл за выступлениями членов комиссии.

Но это все не важно. Смысла нет, а законопроект будет, и закон потом тоже будет. И чем невнятнее окажутся его формулировки, чем меньше люди, заседающие в Государственной думе, будут понимать свои же собственные слова, — тем шире спектр применения, тем больше возможностей для точечных репрессий.

«Нездорово все это, когда на зарубежные деньги готовятся лидеры незаконных политических акций, таких как несанкционированные митинги, противостояние между молодёжью и органами правопорядка, подстрекательство к противодействию», — сообщает журналистам депутат Пискарев. За невнятными речами реальный шанс оказаться «лидером незаконных акций, подготовленным на зарубежные деньги» для любого, кто не глянется начальству.

Закон о врагах народа. Зачем Кремль переходит к тотальному контролю за частной жизнью граждан

Когда пару лет назад в Думе начали обсуждать перспективу принятия закона о «физических лицах — иноагентах», сама формулировка казалась дикостью. Впрочем, это ведь и есть дикость. Много шутилось шуток, и никто инициативу не воспринимал всерьез. Пожалуйста, есть теперь дискриминационный закон с широчайшим полем для применения, и по-своему даже интересно играть в археолога, перечитывая то, что задолго до его принятия говорили авторы. В декабре 2017-го в интервью телеканалу «Дождь» депутат Петр Толстой (да, единоросс, это уж само собой) рассказывал, например, что под действие закона могут попасть «телеграм-боты».

Человек вообще, похоже, не представлял хотя бы приблизительно, как именно устроена среда, внутри которой он рвется ограничивать гражданские свободы. И что, помешала вопиющая некомпетентность принятию закона? Да нет, наоборот же, помогла.

Некомпетентность законодателей постепенно превращается в эффективное оружие власти. Чем хуже они понимают, что именно собираются запрещать, тем больше у силовиков возможностей использовать безграмотные законы для вполне грамотной охоты на недовольных, которая теперь ведется по всем правилам войсковых спецопераций (вспомним обыски в региональных отделениях ФБК, например, или летние московские сеансы избиений прохожих с последующими судилищами).

Репрессии как знак качества. Власть отрабатывает на Навальном технологии, которые можно будет применить к любой неугодной российской структуре

МИД призывает сделать «закон Димы Яковлева» универсальным, распространив его действие «на все страны мира, где нарушаются права россиян». «Закон Димы Яковлева» — самое, пожалуй, позорное, самое жуткое из всего, что только с путинской Россией успело случиться. И что, думаете, станут депутаты седьмого созыва ГД спорить с идеей МИДа? Все-таки, вроде бы, есть шанс оставить это пятно на совести предшественников и самим лишний раз не пачкаться. Я вот думаю, что не станут. Придет распоряжение сверху — возьмут под козырек и обрекут еще некоторое количество российских сирот ради вящей славы отечества.

Когда-нибудь (я не знаю, почему я на это надеюсь, но я на это надеюсь) Россия к нормальной человеческой жизни все-таки вернется. И вот как тогда объяснять согражданам, что парламент — это не обязательно сборище бессовестных и некомпетентных людей, готовых подводить правовую базу под любую государственную гнусность, что парламент для нормального функционирования страны необходим, что это — вместе с честными выборами — один из ключевых государственных институтов?

Это важная задача, а депутаты, как минимум, двух последних созывов ГД, и отнюдь не только единороссы, к сожалению, очень много приложили усилий, чтобы сделать ее практически неразрешимой.