• Воскресенье, 15 декабря 2019
  • $62.90
  • €69.92
  • 64.99

Наука пресмыкаться. Почему и как российская власть пытается приручить научное сообщество

Президент РФ Владимир Путин и ректор МГУ им. Ломоносова Виктор Садовничий. Фото: Michael Klimentyev / TASS / Scanpix / Leta Президент РФ Владимир Путин и ректор МГУ им. Ломоносова Виктор Садовничий. Фото: Michael Klimentyev / TASS / Scanpix / Leta

Кандидат исторических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университета, один из главных в России специалистов по политически невинной в путинской России теме военной истории Франции, неизменный исполнитель роли Наполеона Бонапарта на фестивалях военных реконструкторов, повеса и бретер Олег Соколов в одночасье стал самым известным живущим в России ученым. Известность ему принесло убийство и зверское расчленение 24-летней аспирантки Анастасии Ещенко. Девушки, с которой 63-летний ученый жил пять лет и на которой — с его слов — собирался официально жениться.

Это убийство, оставаясь жутким частным случаем, тем не менее, обернулось довольно точной метафорой того, что вообще происходит с российской наукой. Только в роли «доцента Соколова» в этой «политической реконструкции» — российское государство. А в роли «трупа» — российская наука.

Из пространства свободы мышления и обмена знаниями, независимости суждений от государства и зависимости от строгих научных фактов наука в России уверенно становится пространством нового варварства. Российская власть хочет добиться от ученых совершенного владения одной наукой — наукой пресмыкаться.

Контекст, в котором на всю Россию прогремело имя «историка-расчленителя», как его теперь называют СМИ, откровенно мрачен.

Историк Олег Соколов. Фото: ANTON VAGANOV / TASS / Scanpix / Leta

Историк Олег Соколов. Фото: ANTON VAGANOV / TASS / Scanpix / Leta

Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ) увольняет доцента Соколова, подозреваемого (он и сам не отрицает, и все улики против него собраны) в убийстве аспирантки (четыре выстрела в голову во сне, расчленение трупа и попытка утопить его по частям в реке Мойке, где ученый был задержан с поличным) за совершение «аморального проступка». Доцента освобождают от должности на основании пункта 8 статьи 81 Трудового кодекса (ТК) РФ — «совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы». Понятно, что в вузе просто искали подходящую статью Трудового кодекса. Но все равно называть убийство с расчленением «аморальным поступком» как-то странно. «Аморалкой» на бытовом уровне в российском сознании (недалеко ушедшем от советского) принято считать что-то вроде пьяной драки или просто тайной связи с женой (мужем) коллеги по работе. С таким же успехом можно было назвать «аморальным проступком» распятие Христа.

До сообщения о увольнении СПбГУ распространил официальный комментарий, в котором без труда можно обнаружить попытки защитить Соколова по звучавшим ранее (еще в 2008 году) обвинениям в избиении и угрозе убийством студентки, а также в плагиате. В соцсетях появились посты участников реконструкторских фестивалей (где Соколов неизменно играл роль Наполеона), в которых рассказывалось, как этот человек на полном серьезе пытался угрожать оружием коллегам-реконструкторам из-за конфликтов вокруг… назначения людей на роли французских маршалов наполеоновской армии. То есть Соколов как минимум десять лет назад решил, что он и есть Наполеон. И вообще, когда человек только что совершил такое, как-то странно пытаться писать об отсутствии на него жалоб студентов. «Приводов в милицию ранее не имел, на работе характеризуется с положительной стороны».

По сути, это была попытка вузовского начальства «отмазаться». Ведь сразу после сообщений об убийстве в интернете появилась петиция с требованием уволить руководство Санкт-Петербургского университета. Директор истории СПбГУ Абдулла Даудов вообще прямо заявил: «Он был жизнерадостным и с доброй улыбкой. <…> Может, это не Соколов? Может, он тоже пострадавший».

Поиски останков Анастасии Ещенко. Фото:  Alexander Demianchuk / TASS / Scanpix / Leta

Поиски останков Анастасии Ещенко. Фото: Alexander Demianchuk / TASS / Scanpix / Leta

На фоне всей этой истории особенно зловеще выглядит протокол заседания комиссии ученого совета по академической этике НИУ ВШЭ. Считающийся одним из последних либеральных вузов в стране (хотя университеты должны быть по определению если не «рассадниками либерализма», то уж точно свободного мышления) в совершенно сталинском по форме и содержанию стиле клеймит своего профессора Гасана Гусейнова (причем даже не позвав его на само заседание) за посты про «убогий и клоачный» русский язык. Хотя Гусейнов абсолютно ясно объяснил, что говорил про тот язык ненависти, который стал доминирующим в российских СМИ. А даже если бы вообще про весь русский язык: с каких это пор у нас нельзя критиковать язык?

В результате Гусейнова по обращению руководства вуза в протоколе заседания, составленном на убогом казенном, полуграмотном, именно что «убогом и клоачном» русском языке, пытаются обвинить в нарушении норм академической этики… всего лишь за личный пост в личном аккаунте Фейсбука. За пост без единого оскорбления в адрес конкретных людей. Без малейших признаков насилия. Просто за кому-то неприятную точку зрения.

Тональность этого протокола якобы либерального вуза мало чем отличается от заявления СПбГУ по поводу человека, зверски убившего и расчленившего девушку. Выходит, обычный пост в фейсбуке и зверское убийство человека в нашем научном сообществе невольно почти приравниваются друг к другу.

«Картину маслом» дополняет недавний обыск с маски-шоу в доме и рабочем кабинете директора знаменитого ФИАНа — Физического института РАН - Николая Колачевского и уголовное дело по откровенно дикому поводу: за рутинную поставку двух совершенно обычных оптических приборов в Германию фирмой, законно и легально арендующей помещение в здании Института.

Здание РАН в Москве. Фото: Sergei Bobylev / TASS / Scanpix / Leta

Здание РАН в Москве. Фото: Sergei Bobylev / TASS / Scanpix / Leta

О том, в какой атмосфере существует российская наука и чего от нее хочет наше государство, лучше любых слов говорит знаменитый приказ Министерства науки и высшего образования. Даже не хочется верить, что эта история может происходить в ХХI веке в стране, которая по Конституции является светской демократической республикой.

В июле 2019 года по научным организациям был разослан принятый еще 11 февраля приказ «Об утверждении рекомендаций по взаимодействию с государственными органами иностранных государств, международными и иностранными организациями и приему иностранных граждан в территориальных органах и организациях, подведомственных Министерству науки и высшего образования Российской Федерации».

Подписавший этот приказ министр Михаил Котюков успешно провалил работу в качестве руководителя созданного в результате принудительной реформы Академии наук Федерального агентства научных организаций ФАНО. Это агентство должно было управлять научными институтами как коммерческими предприятиями и не справилось со своей работой. Но Котюкова после президентских выборов 2018 года перебросили на Министерство науки и высшего образования. В новой должности министр запомнился прежде всего довольно забавным для своего поста браслетом с иконками. Эта фотография стала вирусной в соцсетях. И вот этот человек подписал без преувеличения абсурдные правила взаимодействия российских ученых с иностранными коллегами (что министерство делало с этим приказом пять месяцев с момента подписания до момента рассылки в научные организации — отдельный вопрос).

По новым правилам, руководитель научной организации за пять дней до встречи должен уведомить министерство, указав, в том числе, всех российских участников встречи. При этом работники организации могут участвовать во встречах только по заранее составленному списку, а работники других организаций — по согласованию с руководителями своих организаций.

Все встречи с иностранцами проводятся работниками в количестве не менее двух человек. Русскому ученому больше нельзя встречаться с иностранным ученым один на один. Ах, нет, можно: нашим ученым разрешаются встречи с иностранцами в рабочее и нерабочее время и за пределами организаций, но при условии получения разрешения от руководителя организации.

Во всех случаях после встречи руководитель должен направить в министерство отчет о встрече, заверенный круглой печатью. А уже само министерство, надо полагать, переправит этот документ в ФСБ в качестве доноса на «неблагонадежных» ученых, преступно контактирующих с иностранными коллегами — хотя практически вся современная наука интернациональна и трансгранична.

Академию наук в России власти приручили давно. В университетах уже не встретишь ректора, который не был бы не просто лоялен власти, но публично не выражал бы эту лояльность разными способами. Церковь и вузы в сознании власти примерно одно и то же — это младшие партнеры по идеологическому обслуживанию нужд политического начальства.

Президент РФ Владимир Путин и ректор МГУ им. Ломоносова Викто Садовничий. Фото: Mikhail Klimentyev / TASS / Scanpix / Leta

Президент РФ Владимир Путин и ректор МГУ им. Ломоносова Виктор Садовничий. Фото: Mikhail Klimentyev / TASS / Scanpix / Leta

Кроме того, власть активно пытается заставить руководство вузов публично реагировать на малейшие попытки студентов участвовать в протестах. Так рьяно пекущийся о традициях и скрепах путинский режим при этом почему-то не вспоминает, что в позапрошлом веке в царской России была университетская автономия. Полиция вообще не имела права переступать порог этих учебных заведений.

Неудивительно, что в России почти не осталось выдающихся ученых. Все стараются уехать туда, где их не заваливают грудой тупой бумажной работы, не придумывают идиотских правил общения с иностранными коллегами и не пекутся об их политических или научных взглядах. Не случайно Россия за двадцать лет путинизма не может похвастать ни одним сколько-нибудь весомым научным достижением. У нее с начала века не было ни одной заработанной в новейшей истории Нобелевской премии: Новоселов и Гейм давно уехали и не считают себя российскими учеными, а великий Виталий Гинзбург (человек, явно не лояльный этой власти, я имел счастье и честь с ним познакомиться и могу утверждать это лично) получил своего Нобеля в 2003 году за исследования еще советской поры.

Кстати, интересно, как бы отреагировал академик Гинзбург, доживи он до наших дней, на обыск в своем родном ФИАНе? Едва ли он поддержал бы и это маски-шоу, и реформу Академии наук, лишившую ее остатков независимости от государства, и тем более варварские правила общения с иностранными учеными.

Этой российской власти не нужны свободно мыслящие люди, а именно такими людьми должны быть ученые. Наукой полноценно могут заниматься только свободные люди — в том числе свободные в своих заблуждениях. Преследование науки, девальвация диссертаций из массового плагиата и стремления разного калибра начальников получить ради понтов научные звания, превращают Россию в страну полноценного варварства. Это превращение является сознательной политикой государство и объясняется просто: власть считает, что глупыми, запуганными, ментально порабощенными людьми управлять легче, чем умными, бесстрашными и свободными.