• Воскресенье, 22 сентября 2019
  • $64.01
  • €70.56
  • 64.77

Надгробная речь над могилой репутации. Что не так со словами Эллы Памфиловой про честные выборы на фоне тюремных сроков протестующим

Глава СПЧ при президенте РФ Михаил Федотов (слева), глава ЦИК Элла Памфилова (в центре) и уполномоченная по правам человека Татьяна Москалькова (справа) на похоронах Людмилы Алексеевой. Фото TASS/Scanpix/LETA

Глава СПЧ при президенте РФ Михаил Федотов (слева), глава ЦИК Элла Памфилова (в центре) и уполномоченная по правам человека Татьяна Москалькова (справа) на похоронах Людмилы Алексеевой. Фото TASS/Scanpix/LETA

«Мы многократно обращали внимание всех участников избирательного процесса на самую главную задачу — неукоснительное исполнение закона и понимание, что самое главное — это избиратель. Избиратель — главный участник всей избирательной кампании».

Золотые слова, расплакаться хочется от восторга, но настоящий профессионал, конечно, на этом не останавливается. Добивает восторженного слушателя даже не контрольными выстрелами, а целыми очередями: «От всех требуется в первую очередь неукоснительное знание, соблюдение норм законодательства, четкое правоприменение, повышение ответственности организаторов выборов, четкая и слаженная работа, проведение выборов без всякого рода нарушений, предупреждение попыток всякого рода фальсификаций, соблюдение вместе с нашими коллегами правопорядка на всех избирательных участках».

Это глава ЦИК РФ Элла Памфилова дает последние наставления подопечным перед единым днем голосования. Хотя нет, простите, все-таки не могу остановиться: «ЦИК декларирует всем нижестоящим комиссиям задачи по проведению честных, открытых и справедливых выборов, легитимность результатов которых ни у кого не должна вызывать сомнения». Цитировал бы и цитировал. Как все мудро, как точно, как правильно, наконец-то хоть кто-то…

Впрочем, ладно, полно паясничать. Подобные заклинания Памфилова произносит регулярно, смысла в них не больше, чем в детских колыбельных, цель та же — вызвать зевоту у слушателя, а в идеале — вовсе усыпить. Убедить, что выборы — штука смертельно скучная и никак не касающаяся обыкновенного человека.

Политические институты в России принято называть фальшивыми, декоративными и так далее. И это, конечно, правда, но это все-таки смягченный вариант правды. Фальшивки и декорации претендуют на то, чтобы быть частью нашей реальности, а российские политические институты, если и существуют, то давно уже в какой-то другой реальности. В параллельном мире. Там проходят какие-то выборы, формируются парламенты, действуют партии; оттуда падают на головы случайным прохожим, нанося увечья, карательные законы. Иногда оттуда же доносится голос Памфиловой (или другого какого-нибудь начальника — это неважно). В лишенном смысла бормотании можно разобрать отдельные слова — «прозрачность», «легитимность», «отсутствие фальсификаций».

Власть делает вид, что выборы существуют, что системные партии существуют тоже, что сидящие в парламентах всех уровней бездельники представляют интересы граждан. Граждане, во избежание неприятностей, не спорят. Так до последнего времени и выглядела политическая система РФ.

Холодное лето-2019. Почему главные итоги протестов неутешительны для противников власти и опасны для России

Теперь система в явном кризисе, а суть кризиса состоит именно в попытке встроиться в эту игру власти. Нас убеждают, что политические институты действительно существуют, — что ж, давайте поверим! Раз у нас с вами выборы, у нас будут свои кандидаты. Эта простейшая идея взрывает систему изнутри. Из нее растут дикие махинации с подписями, отданными в Москве за кандидатов, полицейский террор и стыдные анекдоты — вроде снятия с губернаторских выборов в Санкт-Петербурге кандидата от КПРФ Владимира Бортко.

Параллельная реальность не терпит вторжения из настоящего мира, ее начинает корежить, она отвечает фальсификациями, насилием, она жертвует репутациями прикормленных политиков, лишь бы от этого вторжения защититься. И сразу выясняется, что эти выборы — не у нас, а у них, и кандидаты — у них, а у нас — только шанс получить дубинкой по голове или вовсе сесть в тюрьму.

И слова Памфиловой теряют весь свой колдовской эффект. Перестают убаюкивать. Нельзя никого убаюкать при помощи откровенного издевательства. Как вы там сказали, Элла Александровна? «Самое главное — это избиратель»? Ну да, мы видели. Видели, как в центре Москвы избирателей — людей, готовых бороться за честные, прозрачные выборы — ловили, будто дичь, избивали, волокли в автозаки.

Это ведь были именно избиратели — те, кому на выборы не плевать, кто готов увидеть в них реально функционирующий институт (важнейший, кстати, в нормальном демократическом государстве), кто готов отстаивать права своих кандидатов. В одном вы, кстати, не соврали: именно они и стали «главными участниками избирательной кампании». Они, а вовсе не люди без лиц и имен с фальшивыми подписями, которые даже свою партийную принадлежность скрывают и которых ваши подчиненные протаскивают в московскую думу.

Один кот и два ведра. Как московские чиновники и «африканские» политтехнологи превратили выборы в откровенное унижение

Мы и сейчас видим, как избирателей, не готовых мириться с произволом, отправляют в тюрьму. «Московское дело» в разгаре, приговоры штампуют с невиданной скоростью. Кириллу Жукову, который «дернул за шлем нацгвардейца, причинив ему физическую боль», — три года колонии (Тверской районный суд, судья Марина Сизинцева — очень важно запоминать фамилии судей и делать их хоть немного знаменитыми). 3,5 года колонии получил Евгений Коваленко, который бросил урну в сторону полицейских — тут, надо полагать, имели место моральные страдания стражей порядка (Мещанский районный суд, судья Олеся Менделеева). Три года — Ивану Подкопаеву (Тверской районный суд, судья Александр Меркулов). Два года Данилу Беглецу, который на акции оказался случайно, поднял наушники, оброненные кем-то из задержанных, и потрогал за руку сотрудника полиции, чтобы эти несчастные наушники человеку вернуть (Тверской районный суд, судья Анатолий Беляков).

Нынче фон для усыпительных речей об исключительной честности выборов — это тюремные сроки и постыдные истории нежных полицейских, сделанных, видимо, из хрусталя. А такой фон очень сильно меняет смысл рассуждений о прозрачности выборов. Не очень красиво звучат эти речи на фоне тюрьмы. Примерно как надгробная речь на могиле собственной репутации.

Да и сами выборы ведь еще впереди, а поскольку колыбельные не работают, кто ж знает, что там выйдет с «недопущением фальсификаций». Проверяет ведь ЦИК «законность умного голосования», что бы эти странные слова ни значили.

Тяжелое лето выдалось для жителей параллельной реальности, да и начало осени легким быть не обещает.