На дне. Европейский экономист о «потолке цен» на российскую нефть, выигравших и проигравших от войны в Украине Спектр
Понедельник, 30 января 2023
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

На дне. Европейский экономист о «потолке цен» на российскую нефть, выигравших и проигравших от войны в Украине

Нефтеперерабатывающий завод, который перекачивает сырую нефть по нефтепроводу Дружба. Фото David W Cerny/REUTERS/Scanpix/Leta Нефтеперерабатывающий завод, который перекачивает сырую нефть по нефтепроводу Дружба. Фото David W Cerny/REUTERS/Scanpix/Leta

5 декабря вступает в силу эмбарго  стран ЕС на покупку российской сырой нефти, транспортируемой по морю. В начале 2023 года Польша и Германия хотят прекратить закупки и трубопроводной нефти из России. В то же время страны ЕС пока не смогли согласовать потолок цен на российскую нефть. Комиссар EC по экономике Паоло Джентильони заявил, что если война в Украине вскоре не закончится, следующей зимой риски в энергетическом секторе в Европе могут быть выше, чем в этом году. Война уже привела к росту цен на продовольствие и удобрения на мировом рынке, а так же вызвала замедление мировой экономики, оказавшейся на грани спада. 

О том, как отразится на европейском и мировом рынке отказ стран ЕС от российской нефти, каков будет эффект от введения для нее «потолка цен», какие страны выиграли, а какие проиграли от экономических последствий российско-украинской войны и будет ли следующий год в Европе хуже предыдущего, «Спектру» рассказал старший исследователь Немецкого фонда Маршалла, специализирующийся на европейской макроэкономике и энергетике, старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона в Вашингтоне доктор Якоб Киркегард.

Старший исследователь Немецкого фонда Маршалла Якоб Киркегард. Рижская конференция 2022 года. Фото Valdis Kauliņš/The Rīga Conference

Старший исследователь Немецкого фонда Маршалла Якоб Киркегард. Рижская конференция 2022 года. Фото Valdis Kauliņš/The Rīga Conference

- Война в Украине привела к серьезным дисбалансам на рынках энергоносителей, продовольствия и удобрений. Наиболее существенным оказался рост цен на энергоносители. Как вы думаете, к чему приведет европейское эмбарго на поставки морем российской нефти? Сейчас цены снизились, не начнут ли они вновь расти из-за выпадения российских объемов с рынка?

- Нет, я так не думаю. Очевидно, будут проблемы с поставками у некоторых нефтеперерабатывающих заводов в Европе, которые исторически снабжались через российские нефтепроводы напрямую. Разумеется, существуют особые условия для Венгрии, которая решила не отказываться от зависимости от российской трубопроводной нефти. Однако в целом нефть взаимозаменяема. Страны ЕС, за редким исключением, имеют множество портов и могут приобретать на мировом рынке столько нефти, сколько нужно.

А на мировом рынке из-за замедления глобальной экономики мы видим снижение цен на нефть. За исключением проблем с поставками на нескольких нефтеперерабатывающих заводах в Восточной Германии, отказ от российской нефти не является для Европы сложным экономическим выбором. Он ударит по России гораздо сильнее, чем в случае с отказом от газовых поставок, где ущерб распределен равномерно между ЕС и Россией.

Что касается потолка цен на российскую нефть. Должен сказать, что эта идея зародилась летом в администрации [американского] президента Байдена и более всего она была связана с опасениями роста цен на нефть перед промежуточными выборами в Конгресс и Сенат (состоялись 8 ноября — прим. «Спектр»). 

Проблема в том, что следить за исполнением этого решения очень непросто, а обойти такое ограничение очень легко. Мы знаем это из истории нефтяных санкций против Ирана и других экспортеров нефти. Инструментом этих санкций служит запрет на пользование услугами европейских страховщиков и морских перевозчиков, но такое решение базируется на предположении, что эти услуги необходимы экспортерам российской нефти. А это, на мой взгляд, не очевидно. 

Могу предположить, что большинство нефтяных танкеров могут получить, например, страховку китайской государственной компании — и санкции за нарушение потолка цен их не затронут. Самая большая проблема такого потолка заключается в установке его чуть выше себестоимости российской нефти, чтобы Россия могла все же получать небольшую прибыль от ее продажи. Я думаю, что это сверхтеоретическая идея какого-то экономиста, которая совершенно не отражает того, как думает Владимир Путин. Российское правительство очень ясно высказалось на эту тему. Оно сказало, что не будет поставлять нефть на таких условиях. Путин показал, что он не рациональный экономический контрагент, он играет в геополитическую игру с ЕС и «Большой семеркой». И это для него гораздо более важно. И я не верю, что этот потолок цен сработает. 

Уровень цен на российскую нефть в диапазоне 65−70 евро, который сейчас обсуждается, не имеет никакого смысла. Российская нефть и так всегда торговалась с дисконтом к сорту Brent в 15−20 долларов, сейчас Brent торгуется на уровне 85 долларов, то есть Россия и так не получает больше, чем предполагается с введением потолка цен (цена на российскую нефть марки Urals в конце ноября опустилась до 51,96 доллара за баррель в порту отгрузки Приморск в Ленинградской области — прим. «Спектр»). Поэтому я считаю, что это второстепенное событие, которое не будет иметь никакого влияния на реальность.

- Считается, что Китай и Индия более всех выиграли от российско-украинской войны, так как покупали российскую нефть с серьезным дисконтом. Какие еще страны могут считаться бенефициаром этого конфликта?

- Конечно, Китай и другие основные потребители российской нефти выиграли от конфликта, потому что смогли купить дешевую нефть. Такие страны как Казахстан и другие граничащие с Россией государства тоже могут заработать довольно много  на обходе санкций против нее. Но что более важно, многие из них могут получить выгоду от притока российских мигрантов, тех, кто бежит от мобилизации, высококвалифицированных российских специалистов. Приобретения этих стран могут превзойти их потери от снижения объемов торговли с Россией, вызванных кризисом в российской экономике. 

СПРАВКА:

Массовый наплыв россиян в близлежащие страны из-за войны в Украине благотворно сказался на их экономике. По подсчетам Renaissance Capital, главным бенефициаром такого переезда стала Армения, пишет Forbes. Аналитики инвесткомпании прогнозируют рост ВВП страны в 2022 году до 14% вместо 5% в начале года. Экономика Грузии за первые восемь месяцев 2022 года уже выросла на 10,3%. Впрочем, большие потоки людей привели к росту инфляции. Узбекистан и Казахстан не смогли получить столь же сильного положительного эффекта — просто их экономики в разы больше. Из России в Казахстан переместились уже 56 международных компаний, а прибывшие россияне смогут оказать положительное влияние в долгосрочной перспективе. Экономка Узбекистана вырастет в 2022 году на 4,3%, власти страны ввели трехлетнюю визу для зарубежных IT-специалистов.

Уход России с рынков стран ЕС и «Большой семерки» из-за санкций приносит выгоду другим странам, в большинстве своем экспортерам нефти и газа, особенно тем, кто торгует сжиженным газом. Это Катар, Австралия, Индонезия и, конечно, США. Европа сейчас полностью зависит от поставок сжиженного газа. Мировые цены на сжиженный газ будут оставаться высокими очень долгое время. Поставщики сжиженного газа еще долго будут оставаться бенефициарами этого конфликта. Катар подписал договор на поставку сжиженного газа с Китаем на 27 лет, почти до 2050 года! Если бы не война, этого бы никогда не случилось, я считаю. 

- Если поставщики газа в выигрыше, то какие страны можно считать проигравшими, если, конечно, не говорить об Украине, чья инфраструктура и экономика сейчас разрушается под российскими ракетными ударами?

- В первую очередь это Россия. Разумеется, из-за санкций, а также из-за военных потерь — на войне ведь погибают молодые мужчины в первую очередь. Еще один источник потерь для нее — это те, кто уезжает. Россия теряет больше всех. Следом идут европейские страны, в первую очередь Германия, которые сильно зависели от российских поставок энергоносителей. Их потери очень чувствительны. Германскому правительству придется потратить около 50 млрд евро на спасение от банкротства компании Uniper, основного импортера российского газа.

Кроме того, Германия была вынуждена заплатить очень высокую цену, чтобы быстро заполнить свои газовые хранилища к осени, когда цены были очень высокими. Ей пришлось дорого заплатить за быструю установку плавучих терминалов по приему сжиженного газа. Это касается также других европейских стран, которые внезапно были вынуждены заплатить гораздо больше за импорт энергоносителей. Есть и другие страны, которые импортируют много газа, они тоже сильно потеряли. 

Утечка из газопровода “Северный поток” в Балтийском море, 28 сентября 2022 года. Фото Danish Defense Ministry/Handout via Xinhua/Scanpix/LETA

Утечка из газопровода «Северный поток» в Балтийском море, 28 сентября 2022 года. Фото Danish Defense Ministry/Handout via Xinhua/Scanpix/LETA

- Импортеров продовольствия тоже можно считать пострадавшими. В первую очередь это страны Африки и глобального Юга в целом, которые ввозят продовольствие из Украины. Выросли цены на удобрения, поскольку Россия — один из крупнейших экспортеров. Могут ли эти рынки продовольствия и удобрений быть снова сбалансированы поставками других производителей?

- Сама по себе война дала очень краткосрочный эффект на рынке продовольствия, в частности пшеницы. Обратите внимание на цены — они снова снизились к осени. Нельзя сказать, что война привела к драматическому росту цен на продовольствие в целом. Это не так. Но это в основном благодаря зерновой сделке [Украины, ООН, Турции и России] и тем мерам, которые предприняли страны ЕС, чтобы доставить украинское зерно на мировой рынок. В результате большая часть украинского урожая все же оказалась на рынке. Конечно, недостаток продовольствия наблюдается в некоторых частях света, но это в гораздо большей степени связано с изменениями климата. Так, например, страны Африканского рога [Сомали, Эфиопия, Эритрея и Джибути] переживают практически полную засуху на протяжении уже 3−4 лет. 

Рынок удобрений — другое дело. Цены на удобрения выросли очень сильно, и это результат того, что основным их экспортером является Россия. Однако как минимум в Северном полушарии это еще не отразилось на ценах, потому что новый сельскохозяйственный сезон пока не начался. В следующем году цены на продовольствие снова вырастут. Но я полагаю, что не стоит преувеличивать влияние войны на мировые продовольственные цены, потому что после первого шока поставщики продовольствия из других регионов — Северной Америки, Латинской Америки, ЕС — смогли поставить на рынок то, что было необходимо. Голод в отдельных странах Африки больше имеет отношение к локальным проблемам — изменению климата, местным воинам и так далее, чем является непосредственным результатом российско-украинского конфликта. 

- 23 ноября Паоло Джентильони, комиссар ЕС по экономике заявил, что если война в Украине не закончится, то следующей зимой Европу ждет гораздо более жестокий энергетический кризис, чем в этом году. Вы согласны с такой оценкой? 

- Я вообще не согласен с теми, кто говорит, что экономическая ситуация в Европе будет в следующем году хуже, чем сейчас. Нет. Если вы посмотрите на европейские фьючерсные цены на газ на 2023 год, вы увидите, что они держатся примерно на одном и том же уровне. Контракты на следующую зиму не дороже нынешних. Это значит, что ситуация с поставками не будет в следующем году сколько-нибудь хуже, чем этой зимой. Европе пришлось в этом году перейти от поставок российского трубопроводного газа на сжиженный газ с мирового рынка. Да, цены выросли в 5−6 раз. Это ценовой шок, разумеется. Это основная причина инфляции и всяческих экономических затруднений в Европе с начала войны.

Но этот рост цен в то же время продемонстрировал работу базового закона рынка — если цена растет, спрос сокращается. Европейский спрос на газ упал к настоящему моменту примерно на 20% в среднем. Эта цифра, конечно, варьируется от страны к стране, но в Германии это падение составляет почти 30%. Комбинация падения спроса и ускоренного строительства терминалов по приему сжиженного газа для меня означает, что в следующем году ситуация вряд ли будет хуже, чем в нынешнем.

Кроме того, были и другие энергетические встряски в этом году. Например, рынок электроэнергии в ЕС был сильно ограничен из-за сильной засухи, в первую очередь на юге Европы. Из-за этого производство электроэнергии гидроэлектростанциями там снизилось почти на 50%. Это может случиться и в следующем году из-за глобального потепления. Мы не знаем. Но если этого не произойдет, нам будет нужно гораздо меньше газа, чем в этом году. 

Второе крупнейшее снижение производства электроэнергии было связано с тем, что Франция была вынуждена вывести на ремонт часть своих ядерных электростанций, обслуживание которых было отложено из-за эпидемии COVID-19. Все эти электростанции скоро заработают снова. Я не думаю, что кто-то верит в то, что в следующем году они будут отключены в том же объеме, что и в этом. Так что газа в следующем году нам потребуется меньше, чем в этом. 

Следующий год, конечно, не будет радужным, мы все еще будем испытывать последствия событий этого года, но я не вижу причин считать, что ситуация будет хуже. 

Еще один важный элемент заключается в том, что фьючерсная цена на газ на 2023 год держится на уровне примерно 130 евро за мегаватт-час. Это означает, что в середине следующего года, в конце 2 квартала дополнительное инфляционное влияние от роста цен на газ упадет до нуля. А это, в свою очередь, означает, что уровень инфляции в следующем году будет значительно меньше, чем сейчас. Это окажет на экономику весьма благотворный эффект. Европейский центральный банк перестанет поднимать ключевую ставку довольно скоро. Еще раз повторю, я не верю, что в следующем году будет хуже, чем в этом.