Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Вторник, 1 декабря 2020
  • $76.29
  • €91.33
  • 47.53

Мост ва-банк

Фото: RIA Novosti/Scanpix Фото: RIA Novosti/Scanpix

Как только Крым был присоединен к России, строительство моста через Керченский пролив было позиционировано ни больше ни меньше как проект, реализация которого навсегда привяжет полуостров к «большой земле». Собственно строительство постоянной переправы через Боспор Киммерийский, как называли пролив древние греки, будоражило умы человечества многие сотни лет. После распада СССР эта идея активно муссировалась в российско-украинской прессе, ее ярым сторонником выступал в частности мэр Москвы Юрий Лужков, однако дальше разговоров дело не пошло. Тем более что обе страны так и не смогли окончательно демаркировать границу по акватории Азовского моря и Керченского пролива, что постоянно порождало территориальные споры, самым крупных из которых был конфликт вокруг острова Коса Тузла.

То, что нынешняя паромная переправа не справляется с нагрузками, показала ситуация лета этого года, когда даже при снижении общего количества посетивших Крым туристов вдвое по обеим берегам пролива растянулись многокилометровые очереди желающих попасть на паром. В мае экспертный совет «Автодора» рассмотрел четыре варианта строительства переправы: Северный, Жуковский, Еникальский и Тузлинский. Наиболее предпочтительными вариантами тогда были названы Жуковский и Тузлинский. Для первого из них, предполагающего строительство не моста, а тоннеля, используется коса Чушка. Створ подземного перехода намечался в районе действующей паромной переправы. Для Тузлинского варианта — самого южного из всех маршрутов — используется остров Коса Тузла и насыпная дамба. После рассмотрения всех вариантов маршрута моста, предпочтение было отдано Тузлинскому, несмотря на то, что Жуковский втрое короче — около 6 километров. Как заявили в «Автодоре», тоннель обладает меньшей сейсмостойкостью, а восстановить его в случае воздействия природных и техногенных факторов будет гораздо сложнее. Кроме того, в подобном тоннеле будет сложнее обеспечить безопасность людей.



Паромная переправа в Керчи. Фото AFP/Scanpix


В начале сентября министр транспорта РФ Максим Соколов доложил президенту Владимиру Путину, что строительство моста началось, хотя до сих пор окончательно не утверждены ни проект строительства, ни генеральный подрядчик — известно лишь о сумме, которую в Москве планируют выделить на переправу: согласно федеральной целевой программе развития Крыма она составляет 247 миллиардов рублей (хотя в марте Минтранс называл всего 50 миллиардов), и озвученные Путиным сроки завершения строительства — декабрь 2018 года. Для транспортного перехода планируется построить два моста — один, длинной 6,1 километра, через сам Керченский пролив (сейчас самый длинный мост общей протяженностью 5,8 километра, переброшенный через Волгу, находится в Ульяновске), второй — между Тузлой и насыпной дамбой (1,4 километра). Помимо этого участок переправы длинной 6,5 километра пройдет по насыпи на Тузле.

На Таманском полуострове будут построены 40 километров автомобильных и 42 километра железнодорожных подъездов к мосту и, по словам Соколова, РЖД уже начала свою часть работы. Сам мост, в представлении министра, будет включать автомобильный переход и двухпутную электрифицированную железную дорогу, по своей мощности и провозной способности соответствующую Транссибу, то есть способную пропускать порядка 100 миллионов тонн грузов в год и «достаточное количество пассажирских поездов».

Ожидалось, что этот проект будет утвержден в начале октября, но пока об этом ни слуху ни духу. Напротив, внезапно сама идея строительства была поставлена под сомнение, причем, что удивительно, в самом Крыму. Местная компания «Великий шелковый путь Евразия» обратилась к российскому президенту с призывом отказаться от существующего проекта. Вместо этого крымчане предлагают Путину реконструировать существующую паромную переправу. План реконструкции, предложенный гендиректором компании, инженером Николаем Глуховым, на первом этапе включает строительство трех дополнительных причалов (один автомобильный и два железнодорожных) с обоих берегов пролива, введение дополнительных паромов и модернизацию всей прилегающей инфраструктуры. В дальнейшем планируется прокладка тоннеля длиной 12 километров под Керченским проливом, а также строительство в Феодосии грузового и пассажирского порта «Новый». Тоннель, по расчетам Глухова, обойдется бюджету в 175 миллиардов рублей, а порта в Феодосии — в 190 миллиардов.

Реакции на предложение Глухова из Кремля не последовала зато с комментарием по поводу строительства моста в Крым внезапно выступила будущий верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности и заместитель главы Еврокомиссии 2014−2019 годов Федерика Могерини. Отвечая на вопрос, какие санкции может принять ЕС в отношении России, если та все же возьмется строить мост, Могерини заявила, что думать сейчас нужно не о санкциях, а том, чтобы приложить все усилия, дабы не допустить создания сухопутного коридора между Крымом и остальной территорией РФ. Эти слова вызвали живейший отклик у крымского премьера, а теперь уже и новоизбранного главы республики Сергея Аксенова, предложившего отправить Могерини в дурдом и подтвердившего, что мост через пролив все же будет построен.



Сергей Аксенов (слева) сразу после его избрания главой Крыма. Фото REUTERS/Scanpix


Но пока продолжаются все эти препирательства, вопрос о строительстве моста остается в подвешенном состоянии, и российские власти словно взяли паузу перед тем, как озвучить окончательное решение. Что касается подрядчика, то, если первоначально сообщалось, что строительством займутся то ли китайские, то ли итальянские компании, сегодня, после введения Западом против России целого пакета экономических санкций, уже нет сомнений, что никто, кроме самих россиян, этого делать не будет. При этом подрядчик, судя по всему, получит контракт на строительство без всякого конкурса. Многие считают, что и подрядчик в общем-то известен, так что-то гадать тут не стоит — соединять Крым с Россией будет компания «Стройтрансгаз» Геннадия Тимченко, а субподрядчиком может выступить «Мостотрест» братьев Роттенбергов и УСК «Мост», также контролируемое «Стройтрансгазом».

В августе сам Тимченко оценивал строительство моста в 300 миллиардов рублей. С его точки зрения, сооружение тоннеля было бы предпочтительней с финансовой точки зрения, но он готов взяться за любой проект, если это дело ему «доверят и поручат». Олигарх также уверен, что сможет выдержать сроки проекта, установленные президентом. «Ресурсы для этого есть, — уверен он. — СК „Мост“, где у меня блокирующий пакет акций, строил крупнейший в России вантовый мост на остров Русский во Владивостоке, дорогу на Красную поляну из Адлера».

В то же время на Украине эксперты в один голос прочат России фиаско с переправой. Действительно, строительство моста через Керченский пролив — дело не из легких. Это было доказано еще в 1945 году. Тогда подобный мост, возведенный советскими властями, завершившими строительство, начатое по распоряжению Гитлера еще в 1943 году, был разрушен сильным штормом и ледоходом. Шторма в 9 баллов — не редкость для беспокойного пролива (Азовское море вообще считается едва ли не самым бурным в мире), а скорость ветра ежегодно достигает 25 метров в секунду. К тому же дно в этом месте покрыто многометровым слоем ила, так что сваи для опор моста должны достигать длинны чуть ли ни 100 метров.



Переправа в Крым. Фото RIA Novosti/Scanpix


Как считает беглый российский бизнесмен Евгений Чичваркин, Россия все же построит мост через пролив. «Заткнут любыми деньгами. Лишат Якутию двух тысяч километров дорог, а мост в Крым построят», — говорит он. Вместе с тем, по мнению Чичваркина, усиление натиска донецких сепаратистов в направлении Мариуполя в конце августа-начале сентября говорит о том, что в Кремле сочли более дешевым установить прямой транспортный коридор с Крымом по северному берегу Азовского моря, чем бороться с волнами пролива: «солдат бабы еще нарожают».

В Симферополе убеждены, что «переходный период» в Крыму, после которого автономия полностью вольется в состав РФ, закончится именно с сооружением переправы на Кубань. «Лично я определяю его конечную точку моментом завершения строительства Керченского моста. До этого момента должна завершиться и наша интеграция в российское пространство: правовое, социально-экономическое, культурное и информационное», — отмечает спикер Госсовета Крыма Владимир Константинов. Если исходить от обратного, то провал проекта с мостом должен будет в известном смысле означать и крах всей доктрины «Крым наш!». Причем не важно, что здесь сыграет главную роль — природные факторы, недооценка затрат на строительство, разгильдяйство подрядчика или давление Запада, итог будет печален и для России, которая таким образом продемонстрирует авантюрность всей затеи, да к тому же потеряет огромные деньги, и для Крыма, который останется «островом» по отношению к «большой земле».