Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Среда, 2 декабря 2020
  • $75.85
  • €91.51
  • 47.09

Между шиитами и суннитами. Москва не получила поддержку ОДКБ даже на уровне «понимания»

Владимир Путин на саммите ОДКБ в Москве. Фото Sputnik/Scanpix Владимир Путин на саммите ОДКБ в Москве. Фото Sputnik/Scanpix

Саммиты Организации Договора коллективной безопасности и Евразийского экономического союза, прошедшие в Москве 21 декабря, сенсациями не стали. Подтвердилось очевидное: среди ближайших союзников России на постсоветском пространстве нет единства по отношению к действиям Москвы в Сирии и ее конфликту с Анкарой. Более того, у союзников есть существенные претензии к «старшему брату», но их публичной огласки на саммите его участники постарались избежать.

Пресс-конференции по итогам московского саммита не только не было, она даже не планировалась. Точно так же все происходило и на предыдущем саммите ОДКБ в Казахстане, состоявшемся в середине октября, через полмесяца после начала бомбежек Сирии российскими военно-космическими силами. Уже тогда, еще до трагического инцидента со сбитым турками российским бомбардировщиком и гибелью двух российских военных, обнаружились серьезные разногласия между союзниками. Они оказались не готовы присоединиться к российским действиям в Сирии даже на уровне «понимания», как это сделал в 2014 году президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, оценивая политику Кремля по отношению к Украине.

Саммит ОДКБ в Москве. Фото Sputnik/Scanpix

Саммит ОДКБ в Москве. Фото Sputnik/Scanpix

В Сирию без ОДКБ

Чтобы понять, как выглядели главные пункты повестки дня московского саммита, достаточно обратить внимание на то, что сказал Нурсултан Назарбаев перед его началом. Предваряя двухстороннюю встречу с Владимиром Путиным, он подчеркнул, что на заседании Совета коллективной безопасности ОДКБ «планируется обсудить участие России в операции в Сирии, а также турецкий вопрос». А вслед за этим следует внимательно прочесть Заявление глав государств-членов ОДКБ о противодействии мировому терроризму, принятое по итогам саммита. В нем только однажды, лишь в ссылке на резолюцию Совбеза ООН упоминается Сирия, причем без всякой увязки с проводимой там Россией военной операцией. «…Разделяем подтвержденную Резолюцию Совета Безопасности ООН 2254 от 18 декабря 2015 года решимость международного сообщества наращивать усилия в борьбе с терроризмом в Сирийской Арабской Республике при параллельном продвижении мирного политического урегулирования…».

Разумеется, в документе важное место отведено необходимости «решительного пресечения деятельности террористической группировки ИГИЛ», но без какой-либо отсылки при этом на деятельность ИГИЛ в Сирии или Ираке. Странно, не правда ли…

Но при этом подчеркиваются угрозы безопасности в Центральной Азии, связанные с повышением активности ИГИЛ, Движения Талибан, Аль-Каиды и других террористических организаций на территории Афганистана, что ведет к всплеску напряженности на южных рубежах ОДКБ, «напрямую угрожая дестабилизацией ситуации в зоне ее ответственности».

Нурсултан Назарбаев на саммите ОДКБ в Москве. Фото Sputnik/Scanpix

Нурсултан Назарбаев на саммите ОДКБ в Москве. Фото Sputnik/Scanpix

Столь красноречивое умолчание, на наш взгляд, может означать следующее: члены ОДКБ не считают нужным не только какое-либо вовлечение Организации в происходящее в Сирии, но и не готовы считать угрозой для своих стран террористическую активность ИГИЛ в Сирии и Ираке. В отличие от Афганистана, заметим.

А как же Россия? Ведь президент Путин заявил, что, уничтожая террористов в Сирии, она воюет с ними на дальних подступах к стране?

Если исходить из вышеприведенного анализа, ответ здесь подразумевается следующий: если Россия, будучи членом ОДКБ, самостоятельно приняла решение стать участником гражданской войны в Сирии, то остальные ее союзники не готовы нести ответственность за последствия этого шага. Во всяком случае, ни одна союзная с Россией страна не изъявила желания вступать в возглавляемую ею военную коалицию против ИГИЛ в Сирии, в составе которой сегодня Иран и, отчасти, Ирак.

Несостоявшаяся сенсация

Своеобразным свидетельством такого подхода может служить так и не успевшая стать сенсацией новость, распространенная накануне саммита общеарабской газетой Asharg Al-Awsat, о якобы готовности Таджикистана присоединиться к антитеррористической коалиции 34 исламских государств во главе с Саудовской Аравией. Об этом газете сообщил таджикский посол в Эр-Рияде Азамшо Латифзода. На следующий день замминистра иностранных дел Таджикистана Парвиз Давлатзода заявил, что «мы не рассматриваем вообще этот вопрос». Но, как говорится, осадок-то остался… Между тем, арабская газета сообщила, что предложение Эр-Рияда присоединиться к исламской коалиции было сделано и Азербайджану. О реакции на него Баку ничего не известно.

Не станем здесь анализировать, зачем нужна столь номинально-демонстративная коалиция государств, придерживающихся суннитского направления ислама, укажем лишь, что ее острие направлено не столько против ИГИЛ, сколько против шиитского Ирана, противостояние которого с Саудовской Аравией остается главным средоточием напряженности на Ближнем Востоке. Стоит ли говорить, какими рисками для внутренней ситуации России, мусульманское население которой в подавляющем большинстве является суннитами, грозит ее вовлечение в коалицию, где она может оказаться в одном «окопе» с шиитским Ираном против суннитской коалиции.

И если бы новость о вступлении Таджикистана в коалицию во главе с саудитами подтвердилась, думаю, забавной бы выглядела картинка саммита ОДКБ, где участники обсуждают, кому в какую коалицию входить…

Фото Reuters/Scanpix

Фото Reuters/Scanpix

Что касается «турецкого вопроса», анонсированного Назарбаевым, в итоговых документах саммита упоминание о нем отсутствует. Единственным свидетельством того, что «вопрос» имел место в ходе дискуссий, стало заявление президента Армении Сержа Саргсяна. Оно выглядело чрезвычайно дипломатично: «Мы обсудили инцидент с российским военным самолетом Су-24, участвовавшим в антитеррористической операции в Сирии, и сбитым турецким вооруженными силами, — сказал Саргсян. —Данный шаг Турции никак не способствует консолидации международных усилий, направленных на противодействие терроризму, урегулированию ситуации в Сирии и восстановлению мира в регионе». Привожу цитату полностью, поскольку некоторые российские СМИ уже интерпретировали эти слова армянского лидера, как доказательство консолидированной поддержки стран ОДКБ действий России по эскалации конфликта с Турцией.

Ничего подобного! Во-первых, в заявлении никак эта поддержка не прочитывается, во-вторых, заявление сделано исключительно от имени Саргсяна. И, в-третьих, понятно, почему именно президент Армении был единственный, кто высказался на «турецкую тему»: Армения, находясь в блокаде со стороны Турции, настолько в плохих с ней отношениях, что Саргсян, критикуя Анкару, уже ничем больше не рискует…

На своих местах

Еще одним, пусть косвенным, свидетельством нежелания российских союзников по ОДКБ связывать себя какими-либо обязательствами по вовлечению Организации в российскую военную кампанию за пределами зоны ее ответственности, как бы парадоксально это ни выглядело, стало пролонгирование полномочий российского генерала Николая Бордюжи на посту генерального секретаря еще на один год — до 1 января 2017 года.

Это стало неожиданностью. Еще накануне саммита помощник Владимира Путина по международным вопросам Юрий Ушаков прогнозировал, что на нем будет решаться вопрос о ротации в составе руководящих органов ОДКБ. Более того, он дал понять, что скорее всего следующим генсеком альянса — мол, согласно алфавиту — станет представитель Армении. Однако, что-то пошло не так, и 66-летнему Николаю Бордюже оказалось еще рано уходить на покой.

Как объяснил это решение Серж Саргсян, «Николай Николаевич успешно руководит секретариатом, хорошо знает правовую базу Организации, что будет важно для исполнения данного ему главами государств поручения подготовить переход на квотную структуру должностей в секретариате и объединенном штабе ОДКБ».

Секретарь ОДКБ Николай Бордюжа (слева) и глава Минобороны РФ Сергей Шойгу. Фото Sputnik/Scanpix

Секретарь ОДКБ Николай Бордюжа (слева) и глава Минобороны РФ Сергей Шойгу. Фото Sputnik/Scanpix

Однако, есть и другая версия переназначения российского генерала. Дело в том, что инициатива перейти на ротацию руководящих кадров в ОДКБ исходит от руководства Казахстана, которое считает такой механизм более демократичным, позволяющим адекватно учитывать позиции союзных с Россией государств. И, возможно, в Астане рассчитывали, что пост генсека ОДКБ займет представитель Казахстана, и оказались не готовы поддержать алфавитный принцип, согласно которому это право получала бы Армения. Консенсуса армянская кандидатура не получила, может быть, еще и потому, что другой представитель этой страны, экс-премьер Армении Тигран Саркисян займет в феврале должность председателя исполнительного органа Евразийского экономического союза — Евразийской комиссии.

Так и решили пока ничего не менять, а Бордюжу — оставить. Однако, судя по всему, мандат его деятельности будет по-прежнему ограничен и не позволит принимать каких-либо серьезных военно-политических решений без согласия глав государств ОДКБ. А они, как мы уже понимаем, отнюдь не горят желанием сделать Организацию «крышей» для российских военных операций вне зоны ее ответственности.

ЕАЭС и ЗСТ

Состоявшийся в тот же день саммит ЕАЭС, собравший тех же участников, что и

саммит ОДКБ за исключением Таджикистана, пытался решить главный вопрос: как реагировать на вступающее в силу с 1 января 2016 года соглашение между Евросоюзом и Украиной о создании зоны свободной торговли (ЗСТ). Россия, как известно, в ответ на это приостанавливает с 1 января 2016 года действие ЗСТ с Украиной, стремясь не допустить свободное попадание товаров из ЕС под видом украинских на российскую территорию.

Более того, с Нового года Россия вводит для Украины таможенные пошлины и продуктовое эмбарго, аналогичное тому, что действует в отношении стран, поддержавших санкции против России. На войне, как на войне…

 Саммит ЕАЭС в Москве. Фото Sputnik/Scanpix

Саммит ЕАЭС в Москве. Фото Sputnik/Scanpix

Москва была готова предложить своим партнерам по ЕАЭС принять согласованные защитные меры, чтобы минимизировать их ущерб от действия ЗСТ между ЕС и Украиной.

Как примирительно объяснял это стремление первый вице-премьер правительства РФ Игорь Шувалов: «Мы, российская делегация, не настаивали на том, что это должно носить ограничительный характер для Украины в отношениях с другими странами». И добавил: «Но надо посмотреть все-таки, каким образом дальше могут пострадать существующие контракты, особенно в Казахстане и Белоруссии».

Но эти предложения в полной мере приняты не были. Партнеры выразили озабоченность возможным реэкспортом беспошлинных европейских товаров с Украины, сказали «спасибо», но решили не спешить с введением мер в отношении Киева, подобных тем, что приняты Москвой. «Мы будем наблюдать, мониторить, как с 1 января будут меняться объемы импорта с Украины», — сказала министр по делам экономической интеграции Казахстана Жанар Айтжанова.

Воевать с Украиной — даже в торговле — российские союзники тоже явно не горят желанием.