«Красота и уродство». Что слышится в новом альбоме Оксимирона и почему у него все еще впереди Спектр
  • Суббота, 22 января 2022
  • $77.43
  • €87.87
  • 87.90

«Красота и уродство». Что слышится в новом альбоме Оксимирона и почему у него все еще впереди

Oxxxymiron. Фото AP/Scanpix/LETA Oxxxymiron. Фото AP/Scanpix/LETA

Следственный комитет занялся рэпом. Подчиненные Александра Бастрыкина читают последний альбом Оксимирона «Красота и уродство» в поисках «сексуального оскорбления» Екатерины Шульман, «реабилитации нацизма» и «романтизации экстремистских организаций». Все это в текстах рэпера нашла некая «группа патриотов», которая уже успела заявить, что ее жалоба в СК была шуткой. Лаувс Кадитис послушал и даже прочитал последний альбом Оксимирона «Красота и уродство» и кроме оппозиционных высказываний нашел в нем много другого.

Первый за шесть лет альбом народного певца воспели и обругали уже почти все, кто мог. На сайте Genius даже лежит расшифрованный текст песен, снабженный густыми примечаниями. «Малышка-читатель» может узнать из них, например, что такое ГКЧП, ЕСПЧ, Пополь Вух и Гебекли Тепе, и даже, кто такой Кант.

Примечания к трекам альбома написаны экспертами, явно обладающими недюжинными познаниями в языкознании и других гуманитарных дисциплинах. Как вам, например, такое: «Во всем треке прослеживается атмосфера потери веры в реальность. Имея и общий мотив с треком „Переплетено“, песня раскрывает другую сторону проблемы: повсеместная замена реальности на агонизирующую и иллюзорную гиперреальность, где уже нет ни реального, ни иллюзорного». Прочитав сие, испытываешь желание ущипнуть себя за ляжку, дабы убедиться в том, что она не растворился в воздухе.

Самые разнородные персонажи, институции и объекты встречаются в текстах альбома с такой частотой, что слово «самолет» в их окружении звучит, как нечто исключительно похабное.

Похабщина в текстах альбома тоже есть — это рэп все-таки, куда ж без обсценной лексики. Однако, выполняет она скорее декоративную функцию, примерно такую же, как псевдо-простонародная речь крестьянского писателя-середнячка из группы «Стальное вымя», выдуманного Ильей Ильфом и Евгением Петровым. Так, Екатерину Шульман автор называет «сексапильной милфой», что хоть и тавтология, но вряд ли следователям СК стоит воспринимать это как оскорбление.

Прослушивание альбома, а затем и прочтение его текстов производят глубокое впечатление. Оксимирон не стесняется своей оппозиционности и отлично чувствует контекст и все вот это, называемое канцелярским термином "повестка". Трек "Иностранный агент" - хорошая тому иллюстрация. И пишет он, порой, вполне неплохо. Некоторые строфы трека "Окно в Париж" вполне достойны называться серьезной поэзией:

"Придворный статус не спасет, е***м не щелкай.

Уже звонят в домофоны, звездочку ждет решетка.

Фуа-гра, ты занят борьбою с режимом.

Фига в кармане уже стала сушеным инжиром.

И над нами толща воды…"

Если читать тексты альбома, не пытаясь воспроизводить рэповую интонацию, понимаешь, что это элегия, написанная дольником. Не зря, думаешь, Оксимирон закончил Оксфорд по специальности "средневековая английская поэзия". И в эту секунду на тебя обрушивается couche avec moi, booty call и Dom Perignon. В том, чтобы использовать иностранные слова и выражения в русских стихах и прозе нет ничего нового или удивительного. Иосиф Бродский даже переписывал иностранные слова русскими буквами. Вот, например:

"А честный немец сам дер вег цурюк,

не станет ждать, когда его попросят.

Он вальтер достает из теплых брюк

и навсегда уходит в вальтер-клозет".

И читать удобнее и петь. Даже с рэповой интонацией.

Пушкин и вовсе не гнушался переводить французские bons mots на русский и встраивать в свою поэтическую речь (см. "Примечания к Евгению Онегину" Набокова). Но зачем же заваливать бедняжку слушателя всеми этими названиями брендов (я насчитал, как минимум десяток с лишним) и прочими терминами, произношение которых он, слушатель, зачастую, просто не знает? Видимо, это стремление автора как-то просветить читателя, заставить его зайти в Википедию и посмотреть, что ж такое Zeitgeist, почему бог жив, а Ницше помер, кто такие Бобби Фишер, Славой Жижек или Джон Гришем.

Часто так поступают детские писатели и поэты: их персонажи подсказывают своим читателям темы, важные для их развития или рассказывают какие-то вещи, которые потом понадобятся им в жизни. В романе «15-летний капитан» Жюля Верна читатель подробно знакомится с тем, что такое магнитная девиация и чем она может быть опасна: злодей подбрасывает к компасу топор и судно, следуя неверным показаниям компаса, приходит вместо Америки в Африку, а его пассажиры чуть было не расстаются там с жизнью. Прочтя такое, никогда не забудешь значение слова «девиация».

Оксимирон действует иначе. Он пользуется своим авторитетом и идет напролом. «Малышка-фанат», услыхав все упомянутые им имена, явления и бренды и погуглив их, узнает для себя много нового. Например, что в Средиземном море есть остров Пантеллерия или что такое дрейдл.

Однако, поэзия (а рэп — все же поэзия) придумана не для этого. Стихотворный язык концентрирует смыслы, сгущает их, сжимает и компактно упаковывает в слова, оставаясь, при этом ясным и внятным. Поэзия будит воображение и стремление к размышлению, а не желание гуглить непонятные термины и имена.

Американский поэт Роберт Фрост свое стихотворение The Tuft of Flowers закончил парадоксальной мыслью:

‘Men work together,' I told him from the heart,

‘Whether they work together or apart.'

Смысл этого высказывания приходит в результате размышлений и раздумий, а не лихорадочного чтения примечаний.

Для понимания хороших стихов не нужна коллекция ссылок на Википедию. Ясность поэзии является залогом ее универсальности — актуальности в любые времена. Стихотворение Осипа Мандельштама «Мы живем, под собою не чуя страны», написанное в 1933 году (88 лет назад) не потеряло своей актуальности и сегодня, и не только у нас. «Прощай, немытая Россия» Михаила Лермонтова (1841 год, 180 лет назад) тоже не требует сложных разъяснений. Читателю понадобится узнать только, что голубые мундиры в России 1841 года носили жандармы — политическая полиция. При этом оба автора были неплохо знакомы с современной им иностранной литературой и философией.

Так, может, Оксимирону стоит уйти от избыточности бесконечного перечисления имен рэперов, с творчеством которых в России знаком лишь узкий круг людей, и поработать над своим дольником? Местами он у него отлично выходит. Начитанность и погружение в поэтическую традицию (а в рэпе таковая присутствует, и весьма богатая) куда круче демонстрировать завуалированными цитатами, метафорами и аллюзиями, чем простым перечислением знакомых авторов. У Пушкина вот неплохо получалось. И у Оксимирона получится — ведь за его спиной четыре гиганта: русская, английская, еврейская и афро-американская поэтические традиции.

col-sm-7 offset-sm-1 order-sm-2