«Если театр вернулся — значит, мир скоро наступит». Директор Херсонского областного театра Александр Книга — о том, как российские военные пытались заставить его работать на «новую власть» Спектр
Четверг, 22 февраля 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Если театр вернулся — значит, мир скоро наступит». Директор Херсонского областного театра Александр Книга — о том, как российские военные пытались заставить его работать на «новую власть»

Генеральный директор и худрук Херсонского театра Александр Книга в бронежилете / Spektr.Press Генеральный директор и худрук Херсонского театра Александр Книга в бронежилете / Spektr. Press

За несколько часов до начала войны, вечером 23 февраля в Херсонском областном академическом музыкально-драматическом театре имени Николая Кулиша актёры играли премьеру «Вечность и ещё один день» по пьесе Милорада Павича. Генеральный директор и художественный руководитель театра Александр Книга, проработавший на своем посту 35 лет, гордился аншлаговой работой коллектива и готовился ко второму дню премьеры. Однако вместо этого его ожидали война, оккупация, арест, допрос и эвакуация из Херсона. В первую годовщину освобождения украинского областного центра от российских войск Александр Книга рассказал  журналу «Спектр» о пережитых ужасах войны и о своих творческих планах.

Домой на лодке под обстрелом

— 23 февраля прошлого года у нас была знаковая премьера. Спектакль «Вечность и ещё один день» мы репетировали целую вечность — почти полтора года, — а сыграли только один раз: 24 февраля спектакль уже не состоялся. Утром в этот день мне позвонил сын и сказал, что началась война, — вспоминает Александр Книга.

Вместо второго спектакля режиссёру пришлось под обстрелами добираться из театра домой, к жене и пятерым детям.

— Утром в первый день войны я поехал в театр в Херсон, а жил я тогда в Олешках (город в 20 км от Херсона, в настоящее время оккупирован ВС РФ. — Ред.). Собрал коллектив, перекрыли мы в театре газ, открыли бомбоубежище. Звонит мне жена, говорит: «Возвращайся скорее, будем решать, что делать». Я прыгаю в машину, переезжаю Антоновский мост, попадаю в пробку, и тут налетают российские вертолёты, и начинается у них бой с нашими военными… Под выстрелами вновь возвращаюсь в Херсон, кидаю машину… Ищу возможность поскорее добраться к семье. Я договорился с товарищем, что он на лодке перевезет меня в Олешки. Забрал с собой девушку моего сына, друга своего, и 17 километров мы на лодке плыли… Вот так я оказался в оккупации. А сотрудники театра, около 75 человек, решили остаться в нашем подвале — в бомбоубежище. Они жили в нём до 22 марта, пока в театр не пришли с обыском «рашисты», — рассказывает директор театра.

Херсонский областной театр / Spektr. Press

С третьего дня войны Александр и его соседи начали выходить на дежурство по городу — охраняли улицы с фонариками.

— На второй-третий день мы приехали к мэрии в Олешках, там были местные «афганцы», полицейские. Был организован своеобразный штаб: решили патрулировать улицы с вечера до утра, потому что появились мародёры. А 8 марта в Олешках был проведен первый проукраинский митинг. В Херсоне, кстати, первый такой митинг был уже 2 марта, — говорит Книга.

По его мнению, именно херсонцы своей проукраинской позицией «задали планку»: после первых акций протеста в Херсоне были организованы митинги в Каховке, Голой Пристани, Олешках, районных центрах.  

«Заломили руки, натянули вонючую шапку на глаза и начали допрашивать»

Весной 2022 года Александра Книгу арестовали.

— 23 марта я проснулся от гула во дворе, — вспоминает он. — Выглядываю: пулеметы смотрят в мои окна, бронетранспортеры стоят, мой дом оцеплен солдатами, за мной приехали 40 вооружённых до зубов российских военных! Снайпер у соседа на «недострое» смотрит на меня красным прицелом… Ну, это треш полный! Нас в доме было шестеро — всех выгнали на улицу. Они зашли в дом, прошлись по комнатам, все с автоматами ходили. Как в фильме каком-то!.. Потом мы зашли ко мне в кабинет. Там были два автоматчика, один из них наступил мне на ногу и говорит: «Будешь хорошо говорить — и мы будем хорошо говорить». Остальные военные в это время переворачивали дом вверх дном. Что искали — непонятно, но у моей жены спросили: «Паркет надо взрывать?» А потом ей сказали: «Соберите ему вещи, заберём его на несколько дней», — рассказывает Александр.

Его посадили в машину и повезли в Херсон. Сперва доставили в местную администрацию, а потом — в СИЗО.

— Мне заломили руки, натянули какую-то вонючую шапку на глаза, кинули в камеру и начали допрашивать. Разговор был ни о чем. Они обвинили меня в организации проукраинских митингов в Херсоне, хотя я физически там не был. Они мне ещё сказали: «У вас много друзей». Я тогда ещё не знал, что в это время была огромная волна [постов] в Facebook о том, что меня задержали, — в частности, [посты] из Венгрии, Турции, Португалии, Грузии… В результате меня после допроса вывели из СИЗО, посадили в машину с шапкой на голове и высадили на улице в Херсоне — за 40 минут до начала комендантского часа. И тут у меня уже была паника, потому что россияне после 20:00 ездили на БТРах и стреляли… К счастью, я успел дойти до своих знакомых и у них переночевать.

Александр Книга возглавляет Евразийскую театральную ассоциацию со штаб-квартирой в Стамбуле. Узнав из соцсетей об аресте Книги, генеральный секретарь Ассоциации Кубилай Эрделикара сразу позвонил министру культуры Турции. Возможно, именно благодаря поддержке и реакции международной театральной общественности россияне не стали пытать Александра Книгу и решили отпустить его. Однако уже на следующий день, 24 марта, директору театра позвонили по Telegram: «новая власть» хотела с ним пообщаться. Пришлось назначить встречу прямо в театре. По словам Книги, разговор был «очень длинным», и после него Александр понял, что ему нужно как можно скорее покинуть город. 

— Ко мне [в театр] приехали три человека. Поднялись в приёмную. Один из них представился Серёжей. Сказал, что он тот самый человек, который налаживал жизнь в Донецке. Сказал, что если я депутат, то, мол, надо брать власть в свои руки и выходить работать. Мы долго с ним общались, и я в конце концов говорю ему, что как депутат давал присягу украинскому народу, херсонцам и не собираюсь её нарушать, — «ты можешь это понять?» И он как-то легко мне отвечает: «Я тебя понимаю». На этом мы расстались.

Когда россияне ушли, Александр стал искать пути, как быстро выехать из города.

— Я встретился с проукраинскими активистами. Они пообещали вывезти меня из Олешек. А семья? Чтобы они не могли нас достать, мы решили, что старший сын уезжает в Херсон к своим друзьям, младший сын — к другим друзьям, жена — к третьим, а я — к дочери. И мы все уехали в Херсон. В доме осталась мама жены с двумя собаками и двумя кошками. Она охраняла дом до подрыва Каховской ГЭС…

Александр Книга и часть нынешней труппы театра / Spektr. Press

Худрук театра вспоминает, что на работе успел уничтожить документы, чтобы россияне не могли найти информацию об артистах. Трудовые книжки коллектива он спрятал. Вскоре Александру позвонили друзья и дали номера телефонов местных полицейских — те собирались вывозить из Херсона свои собственные семьи и знали дорогу.

— 2 апреля мы выехали в шесть утра, — говорит Книга. — С собой я взял бритву и носки, у жены тоже минимум вещей… Нам нужно было доехать из Херсона до Снегирёвки. Это 35 километров. Мы ехали около семи часов! Первый блокпост на выезде из города проехали, стояли там часа два. На втором нас расспрашивали, куда мы едем, — его тоже прошли. Около 13:00 приехали к первому украинскому блокпосту. Я, когда увидел нашего украинского солдата, заплакал. А когда военный заметил в машине со мной дочь, то угостил её галетами и соком… 

В конце концов семья Александра добралась до Одессы. Оттуда решили ехать во Львов, где в итоге провели четыре месяца. 

Уехать нельзя остаться

Вскоре Александр Книга узнал, что несколько артистов его театра перешли на сторону оккупантов и согласились с ними сотрудничать, а новым директором театра россияне назначили бывшего охранника.

— В результате к россиянам пошли работать 14 человек: три артиста, два артиста балета, один музыкант, остальные — работники цехов. Бывшего охранника театра назначили директором. Он много лет работал в театре, знал людей, обзванивал их и просил выходить на работу, но многие не поддались на его уговоры… Россияне обещали театру зарплаты по 65 000 рублей в месяц. А в то время гривна ходила один к одному к рублю, то есть это сумасшедшие деньги. У нас до оккупации были зарплаты 15 000–20 000 гривен, а тут им 65 000 обещают! Но в результате их обманули. Когда я вернулся в свой театр, то на столе, где сидел тот директор, нашёл ведомость: оказывается, им 60 000 заплатили на три месяца! — рассказывает Александр.

За время оккупации Херсона россияне так и не смогли ничего сделать на захваченных театральных подмостках: только напечатали афиши со спектаклем, который готовили на конец ноября 2022 года. Тем временем Александр Книга перебрался из Львова в Киев, где под его руководством в театре имени Леси Украинки поставили спектакль «Залишатися (не) можна» («Уехать нельзя остаться»). Как говорит сам Книга, спектакль основан на реальных историях «побега наших сотрудников из оккупации». Его уже успели показать в семи городах Украины. 

— Этот спектакль мы долго играли в Киеве, в другие города тоже с ним выезжали, потому что херсонцы есть везде. Нас ждали, на нас, как на символ Херсона, приходили зрители, выкупали все билеты. Мы работали очень мощно! А они в это время в оккупированном Херсоне пытались что-то делать, была пара вечеров каких-то. Когда мы приехали в театр после их побега, везде валялись билеты на 29 ноября, а освободили город 11 ноября. Они что-то репетировали, хотели поставить какую-то комедию, но в результате этой комедией оказался побег на левый берег Херсонской области, — объясняет Александр.

По его словам, из 14 сотрудников Херсонского театра, которые согласились сотрудничать с захватчиками, уголовные дела заведены лишь на трёх. Остальные одиннадцать, как говорят в украинской полиции, не совершали правонарушений. К Александру Книге даже обращалась одна работавшая с оккупантами актриса — попросила взять её обратно, однако ей объяснили, что актерская труппа уже никогда не примет её. 

«Театр как будто изнасиловали»

Об освобождении Херсона Александр узнал, находясь в Киеве, во время просмотра спектакля.   

— Я как раз был в театре имени Ивана Франко, — вспоминает он. — И тут мне по телефону сказали, что Херсон освободили. Мы вылетели из театра, прибежали на Крещатик, света на улицах не было, а на Майдане около Главпочтамта толпа кричала: «Херсон!» — все танцевали, обнимались, была какая-то феерия! Я собрался ехать в Херсон. Я даже чемоданы не разбирал, они были сложены. Мне сказали: возвращаться в театр пока нельзя, он может быть заминирован. Поэтому приехал в Херсон я только 19 ноября. Сразу пошёл в театр. Погода была пасмурная. Театр как будто изнасиловали. Россияне сняли наши портреты в холле, а портреты коллаборантов оставили.

Основная сцена Херсонского театра после деоккупации / Spektr. Press

Первым делом работники театра занялись уборкой кабинетов и главной сцены. Но вернуться на неё даже год спустя так и не удалось. Все спектакли после деоккупации Херсона актеры играют в арт-хабе на 100 мест — секретном бомбоубежище. В город очень часто прилетают вражеские снаряды. Даже зрители узнают точное местоположение новой сцены за несколько минут до начала представления.

— 12 декабря 2022 года у нас состоялся первый концерт, а 19 декабря мы открыли резиденцию святого Николая для детей. За неделю к нам пришли 1700 детей. Нам было важно раскрепостить их после всего пережитого. Кроме того, восстановили спектакль «Кицька на спогад про темінь» («Кошка в память о тьме»), — рассказывает Книга. 

«Кошка в память о тьме» была поставлена в Херсоне ещё в 2015 году. Спектакль пользовался у херсонцев популярностью и собирал аншлаги. В основе сюжета — монолог жительницы Донбасса. Женщина в темных очках продает трёх осиротевших котят: всё что осталось от её дома и мира после российской оккупации, которую она пережила.

— Актриса, сыгравшая роль беженки из Донбасса, во время оккупации была в Хмельницком. Я звоню ей: «Можешь приехать в Херсон? Но у нас город обстреливается». Она говорит: «Я приеду, только нигде в социальных сетях не пишите, что я буду в городе, потому что мама помрёт от переживаний». И актриса приехала. Мы дали ей бронежилет и каску. Вот так она и репетировала, — говорит Александр.

8 сентября 2023 года в Херсоне состоялась премьера моноспектакля «Позывной „Горобчик“» по пьесе драматурга Натальи Ворожбит «Плохие дороги». Режиссёром стал Сергей Павлюк, который был лицом сопротивления Херсона. Главную роль сыграла заслуженная артистка Украины Татьяна Проворова, которая девять месяцев провела в оккупированном Херсоне. Она воплотила образ журналистки, ставшей военнослужащей. По словам Книги, спектакль вышел потрясающий: «все рыдают».  

Он добавил, что в настоящее время артисты готовятся к премьере спектакля «Буде тобі, враже, так, як відьма скаже» («Будет тебе, враг наш, как ведьма скажет»). В декабре будет также премьера мюзикла для детей «Котигорошко против викингов». Обе премьеры херсонские артисты представляют в Николаеве.

— Люди из театра до сих пор рассыпаны по разным городам, — добавляет Александр. — В Херсоне из 250 штатных сотрудников сейчас только 60. В основном это производственники, а актеров очень мало. Нам тяжело работать, но работаем во что бы то ни стало. У нас каждый день идёт какое-то мероприятие: в бомбоубежище, на маленьких площадках. Работаем ещё в Николаеве, Одессе, Кропивницком. В этих городах нам театры дают площадки, и на этой базе мы пытаемся выпускать какие-то спектакли.

Арт-хаб в укрытии / Spektr. Press

Возвращение 

Несмотря ни на что люди возвращаются в Херсон. По словам Книги, если в первые дни деоккупации в городе оставалось порядка 30 000 человек, то сейчас их 75 000–90 000.

— Идёт зима. Где-то в другом городе снимать жилье — денег нет, а тут хоть своя квартира, «гуманитарку» дают… — объясняет он. — Город живёт, мы привыкли, кафе открываются, коммунальщики в бронежилетах метут улицы… Я захожу в магазин, мне говорят: «Ой, вы в город приехали?» Я отвечаю: «Я тут всё время». Для людей работающий театр — это знак. Люди считают: если театр вернулся — значит, мир скоро наступит.

При этом сам Александр не может вернуться домой в Олешки: город был затоплен после подрыва Каховской ГЭС. В ночь на 6 июня 2023 года военные РФ подорвали гидроэлектростанцию, разрушив машинный зал и плотину. Позже стало известно, что восстановить ГЭС невозможно. В результате экологической катастрофы был затоплен ряд населенных пунктов.

Семья худрука Александра Книги — во дворе его дома, который ныне затоплен после подрыва Каховской ГЭС / Spektr. Press

— Олешки были затоплены на 90%, мой дом тоже, — говорит Книга. — Люди были вынуждены покинуть город. В том числе мама моей жены. Она двое суток сидела на втором этаже. Потом люди добрые её сняли, и мы смогли вывезти её оттуда через Крым… Мой дом оказался крепким, не завалился, но его надо сушить. Его ещё и ограбили, выломали дверь… Технику затопило, а всё, что осталось там ценного, — забрали. Живу я сейчас в Херсоне.

Александр Книга уверен, что сила украинского народа — в самоорганизации.

— Люди давно перестали ждать, что придёт на помощь какой-то герой, депутат, губернатор… Люди понимают, что могут сами навести порядок в своём селе, городе. И это особенно во время войны проявилось, когда надо было выживать. Люди во время оккупации самоорганизовались, стали сами и улицы патрулировать, и хлеб печь, и так далее… Самоорганизация — это наша сила! Поэтому я даже не сомневаюсь в нашей победе.

Александр Книга / Spektr. Press

С 1990 года Херсонский областной театр носит имя украинского писателя и режиссера Николая Кулиша. В 1934 году Кулиш был арестован органами НКВД и обвинён в «принадлежности к националистической террористической организации и связях с ОУН». В ноябре 1937 года, вместе с многими другими представителями украинской интеллигенции, Николай Кулиш был расстрелян сотрудниками НКВД в Карелии. Осенью 2022 года российские захватчики, пытаясь стереть из памяти херсонцев всё украинское, убрали из названия театра слова «имени Николая Кулиша». Однако в таком виде вывеска просуществовала на фасаде театра лишь пару месяцев.