"Какие санкции, о чем вы?» Экономист Владислав Иноземцев — о том, как смерть Алексея Навального отразится на международных отношениях России Спектр
Среда, 29 мая 2024
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Какие санкции, о чем вы? » Экономист Владислав Иноземцев — о том, как смерть Алексея Навального отразится на международных отношениях России

Владимир Путин и Алексей Навальный. Фото Gavriil Grigorov/Kremlin Pool/ZUMA Press Wire/Scanpix/Leta;
 Evgenia Novozhenina/REUTERS/Scanpix/Leta; коллаж SpektrPress Владимир Путин и Алексей Навальный. Фото Gavriil Grigorov/Kremlin Pool/ZUMA Press Wire/Scanpix/Leta; Evgenia Novozhenina/REUTERS/Scanpix/Leta; коллаж SpektrPress

Смерть Алексея Навального вызвала острую эмоциональную реакцию лидеров западных стран. Президент США Джо Байден в специальном заявлении о гибели Алексея Навального подчеркнул, что не сомневается в персональной ответственности Владимира Путина за случившееся. «То, что произошло с Навальным, — это доказательство жестокости Путина. Все должны понимать: цель Путина — это не только граждане других стран, он также совершает ужасные преступления в отношении своих же людей».

Байден сообщил, что в его администрации обсуждают возможные варианты новых санкций против Кремля из-за гибели одного из самых ярких лидеров российской оппозиции. Его слова продублировал и Госсекретарь США Энтони Блинкен. С похожими заявлениями выступили другие лидеры западного мира: президент Франции Эммануэль Макрон, канцлер Германии Олаф Шольц, премьер-министр Великобритании Риши Сунак, глава Евросовета Шарль Мишель и Генсек НАТО Йенс Столтенберг.

Доктор экономических наук Владислав Иноземцев, признанный в России «иностранным агентом», в интервью журналу «Спектр» выразил сомнения в том, что в современной ситуации Вашингтон и Брюссель действительно смогут принять серьезные меры против путинского режима.

Владислав Иноземцев. Фото U.S. Embassy Vienna/Flickr

Владислав Иноземцев. Фото U.S. Embassy Vienna/Flickr

- После известия о скоропостижной смерти Алексея Навального президент США и европейские политики заговорили о необходимости усилить давление на режим Владимира Путина. Это реализуемые планы?

- Не думаю, честно говоря. Даже в нынешней ситуации с Украиной мы видим, что давление Запада серьёзно ослабевает. Он не может установить жёсткие вторичные санкции, не может решить вопрос с вооружением украинской армии. В общем-то Запад очень сильно устал от российской темы в связи с Украиной. Это чувствуется по всему.

В Вашингтоне уже все государственные службы работают даже не вполсилы, а в состоянии полной обречённости, потому что все рассматривают приход Трампа как нечто очевидное и уже непоправимое. Поэтому я думаю, что это заявление Джо Байдена — скорее сотрясение воздуха. На что сейчас реагировать? Разве они раньше не знали, что Алексей Навальный сидит в карцере постоянно? Или что Владимира Кара-Мурзу отправили за решетку на 25 лет? Что осудили Илью Яшина?

Это всё выглядит очень наигранно: то есть [вроде бы] вчера это ещё было не актуально, а сегодня актуализировалось. Мне кажется, что эта волна схлынет через несколько дней.

- Как вы считаете, не может ли в ближайшие дни зайти речь о понижении уровня дипломатического представительства западных посольств, например?

- Как можно об этом вообще думать, если одна страна нападает на другую, соседнюю, — и ничего подобного не происходит? О чем тогда говорить после смерти заключённого? Это уже из разряда даже не фантастики, а какого-то бреда.

- В истории бывали ситуации, когда смерть одного человека приводила к очень серьёзным последствиям. Вспомним хоть австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, убийство которого послужило поводом для начала Первой мировой войны…

- Убийство Франца Фердинанда было фактически актом агрессии против соседней страны. И он привёл к неочевидным последствиям, потому что если бы Сербия приняла ультиматум Австро-Венгрии, который не был слишком безумным, то ничего бы не произошло.

Я прочитал первые реакции западных политиков относительно их шока, ужаса, трепета и так далее. Давайте будем реалистами. Это обычный набор фраз, которые в таких случаях произносятся, и никаких последствий я из этого точно бы не выводил.

Мы прекрасно помним ситуацию с «законом Магнитского», например, когда впервые появились признаки того, что Путин использует карательную систему для сведения счетов с теми, кто говорит о коррупционности и незаконности его власти. С тех пор произошла масса событий, которые были ещё более вопиющими. Убийство Бориса Немцова было более вопиющим случаем, чем смерть Алексея Навального в колонии, поэтому, мне кажется, невозможно всерьез рассматривать понижение уровня дипломатических отношений.

Если происходящее на Украине не вызвало реакции Запада, о которой вы говорите, то ничего больше вызвать её не сможет. Даже если Путин расстреляет демонстрацию в центры Москвы.

- Давайте тогда о более реалистичных вещах. Вы упомянули, что Запад не может установить жесткие вторичные санкции. Вашингтон и Брюссель могут сейчас активизироваться на этом направлении? Они могут надавить на Пекин, Дели, Анкару?

- Это уже частично происходит. Новый пакет санкций, который Евросоюз собирается принять на следующей неделе, включает, по крайней мере, пару китайских компаний.

Этот процесс, безусловно, будет идти дальше, потому что вся санкционная политика не предполагает того, что её можно прекратить. Конечно, основные санкции введены. Можно придумать какие-то новые, касающиеся, например, алюминия или алмазов, вторичные санкции против судов танкерного флота… Много чего можно придумывать, но все равно мы прекрасно видим, что по фундаментальным моментам уже имеет место некий тупик. В первую очередь это связано с тем, что нефтяной экспорт прекратить не удалось. Прошло больше года с тех пор, как введено нефтяное эмбарго, и с тех пор, как введён потолок цен на российскую нефть. В результате 80% российской нефти продаётся выше «потолка». Индия вчера объявила о том, что она продолжает закупки.

С другой стороны, первые ударные санкции были направлены против финансов: арест российских резервов и заявление, что российские банки будут отключены от системы SWIFT. Каков результат? Резервы лежат, как и лежали — отнять их невозможно, а от SWIFT отключены 32 российских банка из 312. Великолепный итог! Санкционный механизм будет продолжать раскручиваться просто по инерции, но ждать от него чего-то еще я бы уже точно не стал. Если за два года, начав очень резво, Запад не смог поставить российскую экономику в «неудобную позу», то уже можно и не пытаться.

Западная политика затягивания вопросов не то чтобы себя исчерпала, а просто показала свою неэффективность. Они нанесли удар больше сами по себе, чем по России — по цифрам так получается.

Плюс все эти санкционные меры очень сильно подрывают принцип верховенства права. Это происходит, когда санкции вводятся решением даже не законодательных органов, а каких-то правительств, минфина США или Евросовета, и эти санкции невозможно оспорить в суде. Причём невозможно даже понять, почему ввели санкции против господина Б, а не господина А, или против компании Д, а не компании Ц. Это просто как рубить сук, на котором сидишь. Это все очень печально.

- То есть цифры показывают, что санкции наносят больший урон Западу, нежели России?

- Это совершенно очевидно. Первый пример. Официальные данные по Евросоюзу говорят о том, что в 2022 — 2023 годах европейские страны переплатили за энергетические ресурсы 630 млрд евро. Агентство Reuters даёт цифру — 800 миллиардов евро. Это может быть и слишком много, но так или иначе, как минимум 500 миллиардов евро потеряны за счёт того, что они нарвались на очень высокие энергетические цены, пытаясь ввести эмбарго против России. 

Приблизительно 106 миллиардов — это минимальные оценки потерь западных инвесторов от российских конфискаций и национализации. Я думаю, что реально с потерянными прибылями цифра вырастет под все 200 миллиардов.

Плюс я не говорю про потерянные российские деньги, которые крутились в западных банках. Потери от отсутствия российских туристов, потери авиакомпаний — приблизительно 2 миллиарда евро в год из-за облёта российской территории. И этот список можно продолжать. В любом случае, европейские потери за первые 2 года — это приблизительно 700 — 800 миллиардов евро. Американцы чуть выиграли за счёт того, что стали поставлять свой сжиженный газ в Европу.

Российские потери — это очевидные 300 миллиардов резервов, которые никогда не вернутся, потом конфискованная собственность в Германии и других странах — думаю, максимум на 30 миллиардов. Плюс ещё замороженные активы российских частных инвесторов: по разным оценкам, 60 — 70 миллиардов евро. В общем, набирается примерно 500 миллиардов. 500 против 800. Пока такой баланс.

- А может ли трагическая новость о гибели Навального привести к каким-то санкциям против рядовых граждан России?

- Я думаю, нет, но на Западе начинается разговор о том, повторю, что рушится элементарная система верховенства закона. Банальный пример. На Кипре существовала программа выдачи так называемых «золотых паспортов» под инвестиционные программы. После введения санкций против разных российских олигархов 21 человек с российскими паспортами — непосредственно бизнесмены, члены их семей — были задним числом лишены кипрского гражданства. Это обычный произвол. Люди никем не обвинены в суде, не объявлено о том, что их документы были ошибочными или фальшивыми. Не сказано, что они нарушили. Просто какой-то дядя в Брюсселе объявил, что они под санкциями (временно опять-таки), и вдруг в совершенно другой стране их неожиданно лишают гражданства. Это вызывает оторопь у юридического сообщества.

Это то же самое, как в Украине офис президента выписывает санкции против собственных граждан. Речь не о судебных решениях. Уже есть санкции против гражданина Великобритании, который, подвергал сомнению справедливую борьбу украинского народа. Об этом написала The Independent три недели назад. Правовая система Запада рушится, потому что люди не понимают, что на войну в Украине надо ответить просто вооружением украинской армии, а ещё лучше — отправкой собственного контингента, как это было в Кувейте в 1991 году, когда решили вопрос за три недели. Какие санкции? О чем вы?