• Воскресенье, 16 июня 2019
  • $64.38
  • €72.18
  • 62.04

Инъекция патриотизма. Как «Крым и Донбасс» сменили стереотипы и пополнили ряды ополченцев в странах Балтии

Латвийские земессарги на учениях, фото предоставлено zs.mil.lv Латвийские земессарги на учениях, фото предоставлено zs.mil.lv

Добровольческие организации в странах Балтии берут начало с момента объявления или восстановления независимости государств Литвы, Латвии и Эстонии после Первой мировой войны. В Эстонии — это «Кайтсейлит», в Латвии — Земессардзе, в Литве — Союз стрелков. Некоторые считают эти ополчения националистическими организациями, но так ли это в действительности сейчас — «Спектр» и .Coda пообщались с бойцами ополчений всех трех балтийских стран, среди которых оказались парни и девушки, говорящие не только на латышском, эстонском и литовском, но и по-русски.

Стражи земли

В настоящее время латвийское ополчение Земессардзе составляют четыре бригады (Рижская, Видземская, Латгальская и Курземская), каждая из которых состоит из пяти батальонов во главе с краевыми штабами. Управление основано на принципе единоначалия: во главе стоит командующий, который в свою очередь подчиняется командующему Национальных вооруженных сил (НВС). А цель Земессардзе — вовлечение граждан Латвии в защиту территории и общества страны, а также участие в планировании и выполнении задач национальной обороны.

После вступления Латвии в НАТО одной из главных задач Земессардзе является военная подготовка, а их подразделения приравниваются к пехотным батальонам, однако помимо этого в их задачи также входит оказание помощи национальным и местным структурам по обеспечению общественного порядка, предотвращению несчастных случаев и стихийных бедствий, а также ликвидации их последствий. Они активно сотрудничают с Государственной пожарно-спасательной службой, а для предотвращения незаконного использования природных ресурсов земессарги проводят рейды совместно с представителями местных природоохранных структур.

Земессардзе, буквально «земельная стража», с латышского можно перевести как национальное ополчение или национальная гвардия, но в Латвии обычно и по-русски употребляют латышское название. Соответственно, члены Земессардзе — земессарги, — прим. «Спектра».

Земессардзе установило тесное сотрудничество с аналогичными организациями других стран — сходными формированиями в соседних Литве и Эстонии, а также Национальной гвардией штата Мичиган (США). В целях отработки взаимодействия с воинскими подразделениями стран-участниц НАТО земесарги участвуют в международных военных учениях, они принимали участие в международных миротворческих миссиях в Косово, Ираке, Боснии и Афганистане.

В настоящее время ряды Земессардзе Латвийской Республики насчитывают порядка 8 400 человек. Из них 17% составляют женщины. В организацию принимают только добровольцев от 18 до 55 лет, физически крепких и здоровых, знание государственного языка — обязательно.

Учения земессаргов в даугавпильском районе в 2017 году. Фото Normunds Meþiòð (Jaunsardzes un informâcijas centrs)

Учения земессаргов в даугавпильском районе в 2017 году. Фото Normunds Meþiòð (Jaunsardzes un informâcijas centrs)

Как в армии, только круче

Старшему земессаргсу, рижанину Руслану Таларову 35 лет, из которых пять отданы службе в Земессардзе. Он работает на предприятии, занимающемся распространением ветеринарных препаратов. Женат, двое детей.

Судьба Руслана и его семьи испытала немало крутых поворотов, что для Латвии скорее норма, чем исключение. Родной отец — чеченец, мать — украинка. Сам он появился на свет в Краснодарском крае Российской Федерации. В Латвию семья переехала в конце 1980-х, как раз когда Руслану пришла пора идти в школу. В школе он учился на русском, но, когда мама во второй раз вышла замуж за латыша, пришлось осваивать латышский язык и культуру.

«Службу в Земессардзе сложно назвать семейной традицией. Хотя прадед по отцовской линии в Первую мировую был в латышских стрелках, а потом служил в Латвийской армии. Отец двадцать пять лет проработал в МВД, поэтому я с детства приучен к дисциплине, но до определенного момента не наблюдал у себя особой склонности к военному делу. Пока один, вполне определенный момент не заставил об этом задуматься», — рассказывает Руслан.

Вполне определенным моментом «возвращение Крыма в Россию» весной 2014 года, когда Руслан осознал необходимость защиты своей страны.

«Среди родственников и друзей, конечно, были земессарги, но именно тогда, весной 2014-го, я понял, что пора! Не могу сказать, что каждый день прямо так ощущаю угрозу для Латвии, но вполне допускаю возможность обострения — еще один обученный солдат моей стране явно не помешает, — говорит он и сразу добавляет, что без поддержки семьи это было бы невозможно. — Перед вступлением в Земессардзе мы все обсудили с женой, это было общее решение. Сегодня семья мною гордится. В среде наших друзей и знакомых быть латвийским военным, будь то действительная служба или Земессардзе, — это бренд. К тому же в этом году будем отмечать столетие латвийской армии. Почетно и приятно ощущать себя частью этой традиции».

За время разговора старший земессарг Таларов ни разу не пожаловался на тяготы службы. Разве что на укоренившиеся в части общества стереотипы, что Земессардзе — это для не слишком образованных и исключительно для латышей.

«По моему опыту, наша структура в целом отражает состав латвийского общества. В Земессардзе, как и в моей семье, не делят людей по этническому или какому-то другому признаку. Вообще у нас в Латвии очень сложно провести четкую границу. Как-то на учениях я познакомился с Янисом Берзиньшем родом из Даугавпилса, который, вероятно, отталкиваясь от первого языка и ментальности, называет себя „настоящим русским“. Много латышей, проживших большую часть жизни в США, Австралии или Канаде. У каждого своя история. Мы все общаемся по-латышски и считаем себя патриотами Латвии. Хотя кроме идейной составляющей, это еще и отличная компания. Такую дружбу и доверие, как в военной обстановке, не всегда можно встретить на гражданке. В Земессардзе вроде бы все, как в армии, только при этом у каждого еще и профессиональные знания и навыки гражданской профессии. Когда при решении боевых задач объединяются мозги и практический опыт менеджеров, университетских преподавателей и банковских аналитиков, то зачастую получается круче, чем у профессиональных военных», — убежден Руслан.

С Эвереста — в земессарги

Предприниматель, альпинист, кавалер ордена Трех звезд, Юрис Улманис в Латвии человек известный. В свое время он на лыжах пересек Гренландию и покорил шесть из семи высочайших вершин на каждом из континентов. Сейчас, когда уже за пятьдесят, он делится богатым опытом в сфере бизнеса и управления со студентами Рижского Технического университета и других вузов. Женат, взрослая дочь. Как и Руслана, в Земессардзе его привела гроза 2014-го года.

«В свое время моя семья покинула Латвию, спасаясь от большевиков. Сам я долгое время прожил в разных местах Соединенных Штатов, побывал во многих странах мира. Можно сказать, что быть солдатом всегда было у меня в крови, а думать о безопасности Латвии для меня так же естественно, как дышать. Решение вступить в Земессардзе возникло после того, как Россия оккупировала Крым и восток Украины, а до этого была Грузия… У меня все как-то сразу вместе сложилось — в тот момент по зову души и сердца многие записались, — рассказывает Юрис Улманис.

Учения земессаргов в даугавпильском районе в 2017 году. Фото Normunds Meþiòð (Jaunsardzes un informâcijas centrs)

Учения земессаргов в даугавпильском районе в 2017 году. Фото Normunds Meþiòð (Jaunsardzes un informâcijas centrs)

«Родные и друзья меня всячески поддерживают и рассказывают остальным. Агитируют по моему примеру вступать в Земессардзе. Как преподавателю мне приходится много времени проводить со студентами, от которых я не скрываю мою службу. Говорю, если я в мои годы на это способен, то вы тем более… В общем, пытаюсь делать все, что в моих силах. Не так, что столько-то часов работа, столько-то семья, столько-то военные дела, у меня это нераздельно и органично получается», — поясняет он.

В ходе разговора Юрис признается, что не последним стимулом стала любовь и привычка к испытаниям и преодолению трудностей: «Как говорит мой приятель, организатор латвийской экспедиции на Эверест, тоже земессарг, Имант Заулс: „чем дерьмовей, тем лучше“. Жить в палатке, валяться в грязи, карабкаться по леднику, быть с мужиками — при всем уважении к дамам, такое братство есть разве что у альпинистов и земессаргов!».

Затрагиваем отмеченные Русланом Таларовым этнический и другие стереотипы по отношению к Земессардзе.

«Не стоит забывать, что все это добровольно — вполне успешные и занятые мужчины и женщины занимаются всем этим в свое свободное время. Мы слишком привыкли к разговорам о расколотом латвийском обществе, а глядя на Земессардзе, берусь утверждать, что латвийское общество становится сплоченнее. Люди все больше осознают, что безопасность страны — это наша общая ответственность. Судя по фамилиям, в Земессардзе состоят самые разные люди, разного возраста, без этнических и других различий. Здесь все мы — патриоты Латвии!» — убежден он.

А вот как Юрис Улманис отреагировал на вопрос о разности сил по сторонам границы с восточным соседом: «При всем понимании несоразмерности сил небольшой Латвии и возможной угрозы, стоит помнить мудрость великого Сунь-Цзы, что победа достигается еще до начала сражения, и о множестве исторических примеров, когда меньшинство побеждает большинство, убеждения и умения — грубую силу. В военном деле, как и в альпинизме, нужны три вещи: снаряжение, навыки и мотивация. Так вот у земессаргов наблюдается колоссальная мотивация, куда большая, чем у возможного противника. Ведь стремление защищать всегда выше и глубже, чем завоевывать по приказу сверху. Каждый замессарг дал клятву защищать Латвию — и мы все действительно к этому готовы.

В эстонском «Кайтселийте» нет такого: ты русский — с тобой не буду общаться

До сих пор еще жив когда-то расхожий миф — русским не место среди вооруженных добровольцев эстонского ополчения «Кайтселийт», их туда не берут, там одни только националисты-эстонцы. «Кайтселийт» и его женский вариант «Найскодукайтсе» это часть Сил обороны Эстонии. Профессиональное ополчение численностью до 25 тысяч человек. Среди задач, прописанных в их уставах, не только защита независимости, конституционного строя и жителей страны, но и воспитание патриотизма. Подразделения активно сотрудничают с органами местного самоуправления, полицией, службой погранохраны, спасателями и пожарными, проходят военные учения и сборы, помогают при ликвидации пожаров и загрязнений, участвуют в поисковых и спасательных операциях.

Действительно, несколько лет назад в русскоязычной среде Эстонии к «Кайтселийту» относились, как к организации националистов, куда русскоязычному путь заказан. История дружины народного ополчения «Кайтселийт» неразрывно связана с историей Эстонии. Кайтселийт — добровольческая военизированая организация, преемница того «Кайтселийта», который был создан еще в 1918 году во времена Первой Эстонской республики.

Такое мнение не изжито окончательно и сейчас, особенно среди русскоязычных, некоторые из которых до сих полагают, что в народном ополчении немало людей с националистическим складом мышления, тех, кто считает, что русским в Эстонии не место.

Совместные с полицией учения бойцов «Кайтселийта» в Таллинне, фото EESTI MEEDIA/Scanpix/Leta

Совместные с полицией учения бойцов «Кайтселийта» в Таллинне, фото EESTI MEEDIA/Scanpix/Leta

«Ну, конкретно мне в лицо особенно ничего не говорят, но, да, „Кайтселийт“ у некоторых людей ассоциируется чуть ли не с СС и нас иногда приводят в пример как карательный орган государства. Но это все только от недостатка информации, я думаю, — говорит Рустам Бабаев, который состоит в дружине народного ополчения уже около семи лет. — А если серьезно, то я в этом вопросе не специалист. На национальной почве с эстонцами у меня никогда конфликтов не было, с русскими — бывало, но не сильно. А идеального общества я и не вижу — в тех же Штатах регулярно то тот, то этот национальный слой начинает крушить города именно по национальным вопросам. Если же говорить об интеграционно-ассимилятивном движении эстонцев и русских, то разделяя общество по языку и культуре, единства не достичь».

Однако теперь ребята вроде Рустама Бабаев перестали быть редкостью в «Кайтселийте», в ряды которого вступают все больше и больше русскоговорящих. Но сколько именно — сказать невозможно. Официальной статистики, сколько здесь русских и сколько эстонцев, нет и быть не может, говорят в штабе «Кайтселийта»: все они — граждане Эстонии, и делить их по национальному признаку неуместно.

По другому никак

Как говорят сами ополченцы: «Мы все здесь собрались ради одной цели — любить и защищать нашу землю, нашу страну. У нас внутри организации просто не может быть разногласий на национальной почве».

Вот и Кристину Захарову пригласили вступить в «женский Кайтселийт» — «Найскодукайтсе». Сначала чтобы выступать на спортивных соревнованиях за их команду, а потом и в качестве полноправного члена.

Кристине нравится заниматься стрельбой, а ее сослуживец Сильвер Ильменски просто хотел быть как папа — военным. Поводы самые обычные, без высоких слов про патриотизм и родину. И Кристина, и Сильвер служат в добровольческой дружине Алутагузе в самом русском регионе Эстонии Ида-Вирумаа. Оба — нарвитяне. Кристина — русская. Сильвер — эстонец.

Официальный язык «Кайтселийта» и «Найскодукайтсе» — эстонский, но в Алутагузе говорят и по-русски. По другому в Нарве никак.

«По мне, так все легко и просто. Люди есть люди, и понимающие все есть. То есть нет такого: вот ты русский — с тобой не буду общаться. Вот ты эстонец — с тобой не буду общаться. Нет, такого нету, все между собой общаются», — уверяет Сильвер.

«По-русски всегда можно, хоть эстонский и рабочий язык. Все друг с другом дружат, для меня это как вторая моя семья, и сложностей никаких нет, все друг другу помогают. Даже если кто-то что-то не понимает, другие переводят, также у нас проходят курсы эстонского. Сидим, беседуем, пытаемся на эстонском, чтобы выучить», — рассказывает Кристина.

Сильвер говорит, лучше всего язык учится на практике. Каждый год «Кайтселийт» как часть Сил Обороны привлекается к участию в учениях. В полевых условиях эстонский русскоязычные кайтселийтчики осваивают на лету.

«На учениях на эстонском все приказы, но эстонцы помогают переводить конечно же. Русские запоминают, и так и учат тоже. Мы были в группе охраны правопорядка, патрулировали, но нужно было и выходить сражаться. Мы не нападаем, мы защищаемся и помогаем», — вспоминает Сильвер.

Учения бойцов «Кайтселийта». Фото POSTIMEES/Scanpix/Leta

Учения бойцов «Кайтселийта». Фото POSTIMEES/Scanpix/Leta

А вот девушек в «Найскодукайтсе» обучают медицине, оказанию первой помощи, стрельбе, приготовлению пищи в полевых условиях, готовят и к трудностям походной жизни. «Я последний год стала ходить в походы, до этого я не особо увлекалась этим. Это как проверка себя. Непривычно, когда ты идешь очень много километров, но всегда подбадривали напарницы, которые шли со мной. Глядя на них я думала: „Блин, они могут, а я не могу, ну как так!“ И я шла дальше. Благодаря этому и преодолели все», — вспоминает Кристина.

Кристина в «Найскодукайтсе» уже больше 10 лет, здесь друзья, знакомые, половина жизни, а вот Сильвер — чуть больше года, но это только официально, он с детства сопровождал отца — офицера «Кайтселийта» на учениях.

«У меня еще 12 класс, я его заканчиваю, потом пойду в университет, а дальше в армию. А в „Кайтселийте“ я останусь, если будут учения, то я буду ходить, мне это интересно. В армии я думаю стать водителем или пойти на офицера пехоты, честно, еще не решил», — признается Сильвер.

Литовские стрелки — «Кто, если не мы?»

Литовские стрелки — это добровольная и негосударственная организация, начало которой было положено 27 июня 1919 года. Как говорится на сайте союза, на тот момент времени его целью было «утверждение независимости страны в борьбе с большевиками, прогерманской Западной добровольческой армией белогвардейцев и поляками». Сейчас ориентиры иные и список противников четко не указывается. Это общественная организация, поддерживаемая государством. Каждый гражданин при желании также может выделить 2% от своих налогов на ее финансовую поддержку.

Действует союз по принятому литовским Сеймом закону и статуту, утвержденному Министерством обороны Литвы. «Организация свободных людей, которые уделяют свое время защите Родины и ее укреплению», — говорится на их сайте, а ее цель обозначена как «воспитание уверенных в себе, творческих, мотивированных и дисциплинированных граждан, готовых к обороне страны и готовых прийти на помощь другим в случае трудной ситуации или несчастья».

В ходе учений и сборов стрелков готовят как к вооруженному, так и ненасильственному гражданскому сопротивлению в случае агрессии для защиты независимости и территориальной целостности Литовской республики, прививают навыки обеспечения общественного порядка. В случае агрессии извне, военнизированные подразделения стрелков будут поддерживать вооруженные силы, а другие единицы союза — порядок, охранять инфраструктурные объекты, а в случае оккупации они должны стать силами сопротивления. В рядах членов союза вы найдёте рядовых граждан, политиков, бизнесменов. Словом, стрелком может стать любой, условие — наличие желания, совпадающего с целями организации.

Добровольцы помогают пожарным, полиции, пограничникам. В ходе недавнего визита Папы римского в Литву, например, стрелки помогали с охраной понтифика, обеспечивали порядок в ходе связанных с этим визитом мероприятий, работали с туристами. Они имеют право держать дома оружие, но не все из них этим правом пользуются.

Стрелком может стать каждый гражданин, сейчас их в союзе насчитывается почти 11 000, нижний возрастной порог — 11 лет.

Членам Союза стрелков в Литве разрешено держать оружие дома, но каждый решает сам, иметь ли дома сейф с оружием или нет. Дело это добровольное.

Заразительный пример мэра

«О Союзе стрелков я знал и за его деятельностью наблюдал давно, поскольку лично мне близко такое понимание жизни, когда человек должен сам заботиться о наиболее важных для него вещах, включая безопасность своей семьи, окружения и Родины. А право на самозащиту, на мой взгляд, это очень важное естественное право человека. Но вступил я в организацию лишь после агрессии России на Украине, когда стало ясно: хватит думать, надо делать и действовать. И я очень рад, что привел в организацию и других людей, которые сейчас являются активными стрелками. Мне кажется, что это лучшая концепция вовлечения граждан в оборону страны во всех смыслах», — так нам рассказал о причинах своего решения стать членом Союза стрелков мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс.

Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс. Фото Sipa/Scanpix/Leta

Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс. Фото Sipa/Scanpix/Leta

Он согласен, что его действия, как политика, привлекли к организации дополнительное внимание. При этом, глава столицы понимает, что быть политиком (или занимающим высокую должность чиновником) и стрелком одновременно в глазах некоторых людей может быть достаточно неоднозначным поступком. Найдутся, говорит мэр, и такие, кто будет говорить о политической саморекламе.

«С другой стороны, когда, занимая высокую должность или как политик, ты появляешься на учениях или курсах, практических занятиях стрелков, твой пример показателен. В таком случае другие могут подумать, что если уж он находит время и ползает по сырости на учениях, может быть, и я могу», — говорит мэр.

«Политическая деятельность съедает много вечеров и, к счастью, большинство занятий в союзе проходят по выходным. А на выходных занятия стрелков чаще всего конкурируют с семьей, которая нередко побеждает. Но время я все равно нахожу», — признался он.

Шимашюс сознательно ставит перед собой цель быть рядовым членом организации — иметь подготовку и «постигнуть снизу» все, чем занимаются стрелки. Поэтому он не стремится к участию в управлении или формировании политики организации.

«Это важно и для личного роста. Я в зрелом возрасте — 40 лет, для меня это неожиданный опыт. Найти столько новых друзей, на которых можно опереться без условий и доверять… Участие в учениях сказывается на собственной физической подготовке, узнаешь, на что способен. Это очень хорошая самодисциплина», — говорит Шимашюс.

В рядах стрелков, продолжает градоначальник, неважно, какой ты национальности, и среди его коллег по союзу, а конкретно в его отряде, много представителей нелитовской национальности — поляков, русских и др. При этом, говорит политик, нужно признать, что лет десять назад у стрелков был имидж национально ориентированных людей.

«Но после российской агрессии на Украине ситуация изменилась, пришло новое поколение, для которых гражданственность — это основание, на котором они приходят в союз. У меня, как я говорил, в отряде много стрелков других национальностей, и для меня это естественно. Если вернуться к концепции гражданства Литвы, то она уходит корнями во времена Великого княжества Литовского: литовец — это тот, кому дорога свобода, и кто придерживается Статута. Это актуально и сегодня, только вместо Статута — Конституция, — считает Шимашюс. После агрессии России на Украине появилось понимание, что наша безопасность — это не данность на все времена, и каждый миг нужно быть готовым защитить ее».

Саморазвитие и самооборона

Еще один боец Союза стрелков — Дариуш Литвинович. На его телефоне наклеено изображение герба Ягеллонов (средневековая династия великих князей литовских, прим. «Спектра»). У него трое детей, есть свой бизнес. Говоря о своем вступлении в организацию, он выразил «благодарность» восточному соседу, который «стимулировал занятия саморазвитием и делом защиты семьи и Родины». Дариуш уточнил, что для него — «это и саморазвитие, и самооборона».

Дариуш Литвинович с флагом. Фото Константина Амелюшкина

Дариуш Литвинович с флагом. Фото Константина Амелюшкина

11 марта 2015 Литвинович дал присягу и с того времени принимает активное участие в работе движения литовских стрелков. До событий на Украине, признался Дариуш, таких мыслей у него даже не возникало. Более того, он даже планировал покинуть Литву и обосноваться за рубежом.

«Сейчас, когда ситуация изменилась, я не рассматриваю вопрос отъезда куда-либо. Наоборот, хочется остаться здесь, что-то сделать, изменить», — сказал он.

Дариуш — командир отделения, в его подчинении 11 человек. Однако подчинение, продолжает он, не совсем точное слово, поскольку его обязанность это, скорее, руководство и совместная работа. Он литовский поляк и в этом смысле свое членство в данной организации собеседник видит в том числе и как одну из возможностей показать, что его национальность не создает никаких препятствий для защиты безопасности своей страны — Литвы.

Фамилия Litwinowicz по литовским законам должна быть записана по-литовски, однако Дариуш намеренно носит нашивку со своим именем так, как это пишется на польском языке.

«Это своеобразная политическая декларация: не как быть хорошим литовцем, а как быть поляком среди литовцев. На первоначальном этапе такая декларация звучала довольно сильно и воспринималась в союзе не всеми. Но шаг за шагом, мои действия говорили сами за себя и это, я считаю, хорошая работа», — говорит он и добавляет, что ему приходилось слышать от сослуживцев «До тебя мы даже не знали, что среди поляков есть нормальные люди».

Он считает, что литовские поляки живут в своеобразном «гетто» и общаются с литовцами только при необходимости, а если ее нет, то во многих случах общения между литовцами и поляками просто не происходит.

«Что это — страх общения или пропаганда — понять в такой ситуации сложно. По мнению некоторых поляков, вступив в ряды стрелков, я вошел в осиное гнездо. При этом я понимаю, что литовцы могут меня воспринимать, как какого-то засланного», — признает Дариуш. К слову, он стал одним из создателей в союзе группы литовско-польского сотрудничества, которая наладила связи с такими же организациями в Польше.

«Они приезжали к нам поздравить Литву со 100-летием независимости, мы ездили в Польшу, поздравлять их. Вместе ездим на учения, мероприятия в Польше в связи с историческими событиями Ездили на Грюнвальд, в Краков, Варшаву, Ольштын. А на 100-летии независимости Польши мы стояли в первых рядах на площади Йозефа Пилсудского в Варшаве», — перечисляет он.

В одном строю с неонацистами. В Варшаве прошел 200-тысячный марш в честь 100-летия Польши — фото и видео

Дариуш обращает внимание и на то, что в союз стрелков вступила достаточно большая группа поляков, которые также не с стесняются декларировать свое польское происхождение. При этом он говорит, что в рядах стрелков есть представители и других национальностей.

«Моя задача и задача нашей группы — ломать среди литовцев стереотипы, вытягивать людей из польских „гетто“, чтобы они становились более открытыми по отношению друг к другу», — сформулировал он кредо своего отделения стрелков.

До 2014 года, говорит Дариуш, Союз стрелков был организацией несколько иного, чем сейчас, толка. Пожилые поддерживали традицию, молодые же принимали участие в ее работе по большей части в школьные годы. А в 2014 году в Литве, обращает внимание Дариуш, наблюдался взрыв патриотизма, и Союз стрелков пришелся к месту, поскольку армия и Добровольческие силы при Министерстве обороны имеют возрастной ценз, а также обязательства по времени, которое гражданин должен уделять этим структурам. У стрелков этого нет: «Любой человек, в том числе и в коляске, может найти себе занятие, использовать свои знания. Ты можешь себя реализовать в любой форме».

Литовские стрелки на зимнем марше. Фото Константина Амелюшкина

Литовские стрелки на зимнем марше. Фото Константина Амелюшкина

«Что касается нашей группы, то мы часто организуем курсы ориентирования, выживания. Но самая важная для нас задача заключается не в том, как выиграть войну, а сделать так, чтобы ее не допустить. Сенатор Джон Маккейн очень хорошо выразился по этому поводу: „Один из способов защиты — это поднятие цены (усилий, необходимых для захвата вашей территории — прим. „Спектра“) до грани возможностей“. Противник должен учитывать в таком случае свои затраты. Второй момент состоит в том, что Вильнюс вокруг объят кольцом представителей разных национальностей. И когда я вижу, что с ними здесь никто по этой части не занимается, то мне кажется, что в такой ситуации ими может заняться кто-то со стороны. Я же показываю, что огромное число людей из моей среды даже не сомневаются, что они в случае внешнего конфликта встанут на сторону государства. Без сомнений. Только я и мои друзья будут к этому более подготовлены. Опыт Украины показывает, что большинство русских встали на сторону Украины. Вот и я вижу свою задачу в том, чтобы показать — в Литве, если вести речь о нацменьшинствах, будет так же», — проникновенно говорит Дариуш Литвинович.

«Кто, если не мы — это раз. Но также, это и правило снежного кома. Если не будет первого, покатившегося сверху комка, то ничего не будет. Наша задача — быть этим первым комом. Я уверен, что все остальные присоединятся. Будет ли это массовым, сказать сложно, но история показывает, что даже малыми силами можно многое сделать и многое доказать».