Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Воскресенье, 27 сентября 2020
  • $78.21
  • €90.93
  • 42.26

«Им нужна прибыль». Валютные заемщики о том, как доллар и евро выдавливают их на улицу

Фото AP/Scanpix Фото AP/Scanpix

Жительница Иркутской области из-за долга по ипотеке около миллиона рублей лишилась однокомнатной квартиры, передает пресс-служба судебных приставов, украсив текст заголовком «Долг велик — платить велит». Количество просроченных розничных кредитов выросло за прошлый год на 30%, заявил в эфире «Русской службы новостей» замдиректора по развитию Национального бюро кредитных историй Владимир Шикин. Самым неплатежеспособным регионом, по данным Национального бюро кредитных историй, стала Челябинская область. Она по коэффициенту просроченной задолженности по ипотеке опередила даже Москву.

При этом 81% всех валютных кредитов были взяты в Москве и Петербурге, но за минувший год количество выданных ипотеки уменьшилось в полтора раза. Глава ВТБ24 Михаил Задорнов подтвердил эти данные — в его банке число валютных ипотечных заемщиков снизилось в 2015 году почти на 30%. В феврале заемщики дважды обращались с открытыми письмами к президенту Путину с просьбой вмешаться в ситуацию. Затем Общество защиты прав потребителей и Всероссийское движение валютных заемщиков подали иск с требованием признать незаконными бездействия Центробанка. Ответа пока не последовало — пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков лишь сообщил, что Кремль следит за ситуацией.

Уличный дебют

«Нас кинули, ведь президент сказал „вы попали“. Мы же хотим, чтобы наши дети жили в своих квартирах, за которые мы уже переплатили в два-три раза больше, чем они стоят. В угол нас загнали!», — говорит женщина средних лет, стоя 8 февраля в сцепке ипотечников, которые перекрыли Неглиную улицу и начали петь гимн. Демонстранты требовали встречи с представителями Центробанка, но к ним никто не вышел, зато подъехали автозаки с ОМОНом.

Акция протеста валютных ипотечников. Фото Reuters/Scanpix

Акция протеста валютных ипотечников. Фото Reuters/Scanpix

«Я думала, что еще в январе 2015 договоримся, когда в Госдуму бегали и все эти товарищи обещали помочь. Мы сдерживали людей от выхода на улицу весь год. Говорили, что нам помогут, что у нас правовое государство, а бузить на улице неправильно. Тут ведь все средний класс — юристы, финансисты, бухгалтеры. Люди банально решили жильем обзавестись и не помышляли о революциях и бунтах», — рассказывает «Спектру» 45-летняя Татьяна Погосян. Она взяла ипотеку у «Дельтабанк» на квартиру в Химках. Сегодня на ее работе в IT-компании схожие проблемы еще у двух сотрудников. Татьяна говорит, что уличные выступления — это все от эмоций.

«Мы с мужем поговорили и решили, что будем жить здесь до последнего и отдадим квартиру только через суд, — рассказывает Татьяна. — Жалко, конечно, прощаться с гнездышком, которые ты обустраивал, а впереди у тебя шестой десяток. Сегодня некоторых заемщиков уже довели до суда, банки ждут их квартиры». С января по август Погосян с семьей платила частичные платежи, просила банк пойти навстречу. В руководстве сказали, что после уплаты платежа на руках у заемщицы остается 20 тысяч рублей, правда, с учетом затрат на еду и коммуналку, а значит, платить она еще может. Лишь после травмы — Татьяне была проведена операция на колене — руководство банка предложило понизить ставку на 3% на следующие два года, сохранив при этом задолженность в долларах. Татьяна отказалась, так как курс взлетел уже так высоко, что три процента не играли большой роли — денег все равно не было.

«Когда говорила, что плачу из последних, то просто игнорировали. А как перестала, так сразу стали звонить, называть должником и требовать заплатить целиком сумму кредита. Но я не хочу платить категорически пока не будет адекватного решение», — заявила Погосян.

2 февраля 40 человек в мусорных мешках и с листовками пытались прорваться в «Райффайзенбанк», чтобы поговорить с руководством. А еще в январе под лозунгом «Позор, „Дельта-кредит“» заемщики перекрыли Тверскую улицу после того, как вопреки договоренностям председатель правления Мишель Кольбер отказался от встречи.

«Если честно, никогда бы не подумал, что буду стоять в пикетах», — рассказывает в интервью «Спектру» 37-летний программист Александр Александров. «Раньше общественно-политической деятельностью я никогда не занимался. Можно сказать, что проникся этим, когда мне пришлось отстаивать свои права, когда понял, что не хочу лишиться своего угла», — пояснил он.

Акция протеста валютных ипотечников. Фото Sputnik/Scanpix

Акция протеста валютных ипотечников. Фото Sputnik/Scanpix

Для покупки квартиры в Санкт-Петербурге программист взял кредит в «Райффайзенбанке». В июне 2015 года во время одной из акций напротив здания, где в это время проходил Петербургский международный экономический форум форум, к Александрову и товарищам даже спустился председатель Национального банка Хорватии Борис Вуйчич. В январе 2015 в Хорватии сложилась схожая ситуация. Тогда в балканской республике взявших ипотеку в швейцарских франках было больше, чем валютных ипотечников во всей России. В итоге правительство в трехдневный срок решило, что паниковать не надо, будет фиксированный курса национальной валюты по отношению к франку, а расплачиваться будут по старому курсу до даты обвала. Вуйчич сфотографировался с протестующими, пожелал успехов и уехал.

Не договориться

Теперь у Александра четвертый месяц просрочки. На февраль 2016 он выплатил ровно столько сколько взял — 105 тысяч долларов. Только сейчас это больше 8 млн рублей, а брал он в долг 2,6 млн. «Кредит я взял в 2007 году, еще до кризиса 2008 — ну как и 90% заемщиков. Я брал по ставке 10% в долларах, в рублях отличалось — в них кредиты предлагали по 12% да еще и не всем давали. По правде сказать, я еще в 2011 году понимал, чем мне грозит валютный кредит», — признается Александр.

«Предлагал договориться и в разумных пределах перевести кредит в рубли. В ответ банк предложил перевести по текущему курсе, а рублевый кредит оформить по запредельной ставке в 17%. Либо взять каникулы на полгода, но что изменится-то?, — рассказывает Александров. — Я делал такие расчеты, что не только мне нужно вывернуться, но и банку не потерять. Например, я предложил размазывать остаток единовременного убытка по всему телу кредита, то есть выходит дополнительные 100 тысяч рублей к кредиту ежегодно. Но сотрудник банка заявил, что вариант безубыточности их не интересует — им нужна прибыль».

«Живем мы в подмосковных Люберцах в обычной панельной „двушке“, и это наше единственное жилье. Семья у нас из четырех человек: двое маленьких детей 6 лет и 1 год. Я в декрете, а супруг не так давно устроился на новую работу. Из-за кризиса его сократили, и он долгое время не мог найти ничего подходящего. Были только различные подработки и случайные заработки, на которые мы и жили», — рассказывает корреспонденту «Спектра» 35-летняя Наталья Захарчук, госслужащая из подмосковных Люберец.

Акция протеста заемщиков  «Райффайзенбанка». Фото  Sputnik/Scanpix

Акция протеста заемщиков «Райффайзенбанка». Фото Sputnik/Scanpix

«Она рассказала, что заявки на кредит с мужем подавали в разные банки, но в рублевом кредите им отказывали, ссылаясь на то, что не хватает доходов, а вот в «Райффайзене» предложили кредит в долларах. И в 2008 году они взяли валютную ипотеку, которую и платили вплоть до марта 2015 года без просрочек. При этом они уже выплатили примерно 10% основного долга, поскольку большая часть платежей шла на погашение процентов. Получается, что к настоящему времени в рублевом эквиваленте Наталья с мужем тоже уже вернули банку, то что одалживали.

Банк предложил им два варианта решения проблемы с платежами:

1. рефинансирование по текущему курсу, при котором их ежемесячные платежи еще больше возрастали;

2. «каникулы» — отсрочка, после которой платеж все равно бы увеличился, причем до конца срока кредитования, а кредит был взят на максимальные 25 лет.

«Когда у нас пошли просрочки, мы еще раз обратились в банк летом 2015 и рассказали о нашей критической ситуации, но там только развели руками. И в сентябре 2015 подали на нас в суд, так что угроза отъема квартиры очень даже реальна — в ближайшем будущем с детьми на улицу. 17 ноября было первое судебное заседание, на котором было вынесено решение, конечно же, в пользу банка», — говорит она, добавляя, что апелляция на это решение уже была подана.

«Так что пока в суде, а что будет дальше не знаю, живем можно сказать одним днем», — сказала Наталья Захарчук.

Поддержка и понимание

«Реакцию и в соцсетях, и на ТВ, конечно же, я видела. Как говорится — сколько людей, столько мнений. Если уж самый главный обвинил нас во всем, мол, сами попали — сами виноваты, то что уж говорить о простых людях. Все думают, что мы хотели сэкономить, выгоду какую-то искали. Может быть кто-то и искал выгоду, а мы всего лишь на всего хотели свое жилье, чтобы создать семью, рожать и воспитывать детей. Дали бы в рублях — взяли бы в рублях», — объясняет Наталья.

Акция протеста валютных ипотечников. Фото Sputnik/Scanpix

Акция протеста валютных ипотечников. Фото Sputnik/Scanpix

«В соцсетях часто вижу ироничную реакцию, — вторит ей и Татьяна Погосян. — Такое ощущение, что корова сдохла у соседа, вот и рады. Надеюсь, что просто среди этих злых комментаторов много проплаченных троллей. Кажется, что еще некоторые люди слышали, что у валютных ставка была ниже, поэтому и отказались от рублей. Но мало кто понимает, что у выбравших доллары был и более низкий доход. И взимали при каждом платеже процент за конвертацию. А я, как и превалирующее большинство, 99% заемщиков, и вовсе долларов не видела — договор купли-продажи был в рублях».

В свою очередь петербуржец говорит, что неоднократно обращался в «Райффайзенбанк» о переводе в рубли, но каждый раз ему отказывали. Когда же курс доллара подскочил до 50 рублей, то это резко подняло платеж. Еще полгода Александр попытался сопротивляться, но параллельно уже начал рассылать письма в банки.

Погосян и вспоминает, как взявшим валютные займы крымчанам все пересчитали в течение двух недель по курсу 36.5 рублей. «Все мы граждане России, но получается, что одни граждане равнее других», — резюмирует заемщица.