«Эту войну необходимо заканчивать сто процентов». Российский десантник о реальной изнанке «спецоперации» после двух месяцев, проведенных в Украине Спектр
Четверг, 18 августа 2022
Сайт «Спектра» доступен в России через VPN

«Эту войну необходимо заканчивать сто процентов». Российский десантник о реальной изнанке «спецоперации» после двух месяцев, проведенных в Украине

Разговор с десантником Павлом Филатьевым о войне с Украиной, его книге ZOV и об армии России.  Обложка к видео Гулагу-нет Официальный канал/youtube Разговор с десантником Павлом Филатьевым о войне с Украиной, его книге ZOV и об армии России. Обложка к видео Гулагу-нет Официальный канал/youtube

Правозащитный проект «Гулагу.нет» опубликовал почти четырехчасовое интервью с десантником Павлом Филатьевым, побывавшим на войне в Украине в течение двух месяцев. Его подразделение зашло в Херсонскую область со стороны Крыма, брало аэродром под Чернобаевкой, участвовало в штурме Херсона, пыталось взять Николаев.

Филатьев служил в 56-м штурмовом десантном полку, в прошлом году он подписал контракт со своей нынешней воинской частью в Феодосии в Крыму.

«Прежде чем что-то рассказывать, я хочу сделать акцент, что я являюсь патриотом своей страны, я люблю Россию, я люблю русский народ, я воспитан на патриотизме и я восторгаюсь подвигом наших предков, ее историей, всем остальным», — говорит он вначале.

Между тем, Филатьев критически высказывается обо многом из того, что увидел.

«Всё, что я увидел с самого начала, это просто полная анархия», — характеризует он свой нынешний батальон еще прошлой осенью.

«Вроде бы по каждому федеральному каналу рассказывают, какая у нас сильная профессиональная армия стала. Но в девяностых-двухтысячных я видел 56-й полк — он состоял из другого офицерского состава, другой, мотивированный личный состав, хотя это были солдаты-срочники на тот момент. Но то, что сейчас видел я, это нельзя поставить ни в какие рамки… Просто какая-то толпа людей в форме — я никак иначе их охарактеризовать не могу».

Далее он рассказывает уже о двух предвоенных месяцах.

«Все товарищи мои, как и все остальные подразделения в Крыму, одичали. Люди с января находились на полигонах — где нет нормального питания, нет возможности помыться, у многих доходило до того, что им не поставляют дрова для того, чтобы топить печки».

Затем — о начале спецоперации.

«22 февраля нам сказали, что диверсионные группы со стороны Украины пересекли границу и собираются совершить диверсию на территории Крыма». После этого подразделение Филатьева выдвинулось в окрестности Армянска, на границе аннексированного Крыма с материковой Украиной.

Утром 24 февраля герой видео заметил, что работает артиллерия. «Я понимал, что это не пахнет ни референдумом крымским, ни ДНР и ЛНР — если полетели реактивные системы, которые до этого практически ни в каких конфликтах не участвовали… первая мысль, что это п[…]ц». «У меня тогда были мысли, что я не понимаю, что происходит, но я понимаю, что происходит что-то серьезное». «После этого приходит команда выдвигаться. Куда выдвигаться — мы не знаем».

На вопрос, были ли за всё время пребывания в Украине какие-то письменные приказы верховного командования, он отвечает: «Мы даже устно этого не слышали. Нам никто не доводил, что надо куда-то поехать что-то сделать… В конце февраля я для себя понял, что НАТО на нас не напало, никто на Россию не нападал — нам был приказ напасть на Украину».

По его словам, первыми в Украину зашли десантники, «нас использовали на нашем патриотизме как самых крутых, а те, кто заходил позже — там уже подразделения отказывались».

«Мы всё ждали не было понятно, почему не приходят основные войска», — говорит он.

Отвечая на вопрос, видел ли он за два месяца службы в Украине нацистов, Филатьев говорит: «Я своими глазами не увидел ни одного человека, который представлялся бы мне так, как пытаются представить нам официально». Равным образом он не встречал никаких слов благодарности со стороны гражданского населения: «Максимум, что я видел, это испуг».

Украинскую пропаганду он, впрочем, тоже не поддерживает:

«Они как будто работают вместе по одной и той же методичке — просто одни называют их „фашистами“, а другие называют „орками“».

Филатьев говорит, что не видел плохого отношения к украинским пленным — он видел только одного, на второй день вторжения: солдата, который ударил пленного, командир заставил перед ним извиняться. Про перехват телефонного разговора, в котором муж с женой обсуждают изнасилование украинок, он говорит, что это была шутка, что он знает этого парня и тот у него «всегда был на глазах».

При этом, он отмечает: «У нас было уважение к ВСУ — к тому как страна сплотилась… Знаете, как сейчас говорят в пропаганде „За нами правда“… А я вот что-то не могу найти правды. Я большое чувство уважения испытываю к украинским военным».

По мнению Филатьева, если в армии начнутся трудности с финансированием «90% уйдет на следующий день, 9% — еще через день, останется 1% людей — верящих в эту идею». Таким образом, основным мотивом военных является финансовый: «я понимаю, что могу там заработать деньги, которые не могу в России заработать — я не знаю, куда мне сейчас пойти, чтобы заработать 100 тысяч рублей».

Оценивает он и примерные потери — погибших и раненых.

«50% моего полка уже нет личного состава», — говорит десантник.

Также он подтверждает, что были погибшие из-за того, что российские военнослужащие стреляли по своим же войскам.

Сейчас герой интервью, по его словам, находится в России.

«Я думаю, что реально мне лет 15 дадут… Может быть, когда посадят, попытаются пытать».