Преследование Ивана Сафронова и других журналистов должно быть прекращено
  • Воскресенье, 27 сентября 2020
  • $78.21
  • €90.93
  • 42.26

Еще не конец БОРНа. «Вот наши ровесники вернутся и будут мстить»

Фото: Романа Кульгускина (с) АГН Москва Фото: Романа Кульгускина © АГН Москва

21 апреля в Московском областном суде огласили приговор членам Боевой организации русских националистов. Судья Александр Козлов приговорил Максима Баклагина и Вячеслава Исаева к пожизненному сроку. Ранее осужденного за погром на Царицынском рынке в 2004 году и вышедшего досрочно Михаила Волкова приговорили к 24 годам заключения. Из них первые десять 10 лет он проведет в тюрьме, затем в колонии строгого режима. Юрий Тихомиров был оправдан — теперь ему осталось отсидеть еще половину срока из 10-летнего наказания за прошлые преступления. Присяжные сочли недоказанным его участие в банде и обороте оружия. Обвинение же требовало назначить пожизненное лишение свободы Максиму Баклагину и Вячеславу Исаеву, а Михаилу Волкову — 25 лет в колонии строгого режима. Кроме того прокурор просил оштрафовать Баклагина и Волкова на 900 тысяч рублей, а Исаева на 800 тысяч, но от этого судья приговоренных уберег.

В день оглашения приговора в зал впервые допустили фотографов и видеокамеры, и подсудимым приходилось прятаться от объективов. Они прикрывали лица белыми листами и папками, Волков и Тихомиров дополнительно натянули кепки почти до бровей. Их родственники, пришедшие увидеть сыновей и мужей, последовали их примеру и тоже скрывали лица. В момент оглашения приговора Баклагин стал нервными движениями поправлять отросшие в СИЗО волосы. У Исаева начал в руках дрожать листок, которым он прикрывал рот.

По всем эпизодам, кроме убийства в собственном подъезде федерального судьи Эдуарда Чувашова и покушения на участкового Гагика Беняминяна в московском районе Гольяново, осужденные националисты, по мнению присяжных, заслужили снисхождения. Помимо судьи, на счету боевиков жизни антифашистов Ильи Джапаридзе, Федора Филатова и Ивана Хуторского, таксиста Соса Хачикяна, Расула Халилова и чемпиона мира по тайскому боксу Муслима Абдуллаева. Главные вопросы, которые задавали на суде уже далеко не в первый раз — почему банду длительное время не могли поймать, кто был основным источником адресов и фотографий жертв, координировались ли преступления. В результате процесса над боевиками БОРНа ответы на них получить так и не удалось.

Со времен процесса в 2011 году над Тихоновым и Хасис звучали предположения, которые оставались лишь рабочими гипотезами. Однако к осени 2014 года пожизненно осужденный Тихонов пошел на сделку со следствием, получил дополнительные 18 лет и рассказал о связях одного из организаторов БОРНа Ильи Горячева с кем-то в Администрацией президента России и о том, что Горячев даже получал инструкции от неких кураторов. Илья Горячев являлся координатором организации «Русский образ» и редактором одноименного журнала националистичаеского толка, который передавал подпольщикам адреса, фотографии и паспортные данные антифашистов.

Тихонов признался в создании «Боевой организации русских националистов», которая декларировала террор как способ донесения своей политической позиции и не исключала возможности «поднимать градус» для создания напряжения в обществе в своих интересах. Помимо совершенных ими убийств, боевики изучали также возможность устранения официального представителя Московской патриархии Всеволода Чаплина, адвоката экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского, левого политолога Бориса Кагарлицкого и неназванного сотрудника ФСБ.

«Хотели стать новыми начальниками»

Нужно отметить, что процесс прошел совершенно вне контекста противостояния правых и левых, которое стало по-настоящему кровавым в конце нулевых. Суд и присяжные выслушали прокуроров, защиту и родственников жертв, но антифашисты — товарищи погибших — не были представлены на суде в качестве свидетелей, которым, вероятно, было что сказать. Например, о попытке «кураторов» склонить к сотрудничеству и антифашистов — идейных оппонентов националистов на улице. «Относительно нас тоже вели подобную игру», — рассказал корреспонденту «Спектра» по Skype антифашист Денис Солопов, вынужденный покинуть страну после нападения на администрацию Химок. «Периодически через митинги с нами пытались выйти на контакт разные люди с верхов. Их идея была проста: на нас натравить нацистов, нас — на них. Это был период сурковских экспериментов, когда хотели держать в балансе все движухи и пытались их мало-мальски контролировать», — рассказывает свою версию политики конца нулевых Денис. После того, как антифашист уехал из Москвы, он скрывался на Украине, где затем был задержан. После освобождения из СИЗО он смог выбраться в Нидерланды, где сейчас и проживает.

Националисты считали Дениса Солопова, «узника 6 мая» Алексея Гаскарова и недавно осужденного Алексея Сутугу «лидерами антифа», поэтому собирали информацию на сайтах, где среди прочего выкладывали фотографии из отделений полиции. По словам Тихонова, Горячев не раз хвастал доступом к базам Центра по противодействию экстремизму.

Стоит отметить, что именно благодаря показаниям Горячева, его соратники -Тихонов и Хасис — оказались за решеткой. Известно, что Горячев изначально претендовал на роль лидера вполне легальной националистической партии, а Тихонову доставалась роль координатора боевого подполья.

«С националистами проще получалось: они сами лютые государственники, они боролись не против власти, а за власть — хотели стать новыми начальниками, — высказывает свои предположения Солопов. — Отсюда и все эти теории про легальное политическое крыло в виде „Образа“. Мол, Тихонов ведет подполье, а Горячев — партию. Он пытался всех перехитрить, ездил по ушам чувакам из „Местных“ — те в ответку ездили по ушам ему». Осужденная за убийство Маркелова Евгения Хасис называла Леонида Симунина, главу «Местных», куратором Горячева со стороны администрации президента. Симунин, по признанию Тихонова, хотел заказать праворадикалу убийство сотрудника ФСБ.

«Мы работаем со всей активной молодежью»

17 ноября 2009 года собравшиеся на следующий день после гибели Ивана Хуторского антирасисты закидали файерами, камнями и краской офис «России молодой», чей руководитель — депутат Госдумы Максим Мищенко — подозревался в сотрудничестве с «Русским образом» Горячева. Уже 10 декабря дымовые шашки полетели в двери «Комсомольской правды» — их корреспондент Дмитрий Стешин сравнил панихиду по Хуторскому с проводами мафиози. Позже на процессе по делу Маркелова выяснилось, что у Стешина хранились личные вещи ушедшего в подполье нациста.

«Нападение на „Румол“ имело смысл исключительно из-за того, что информация о депутате, который сотрудничает с нацистами, стала на слуху, — объясняет Солопов. — Мищенко сам создал себе такую репутацию: никто бы не стал его сливать, если бы он не выдавал в открытую деньги уличными экстремистам».

Солопов вспомнил еще и о встрече с Василием Якименко, на тот момент главой Росмолодежи. Встреча произошла после демонстрации 19 января по погибшим антифашистам. По словам Дениса, Якименко на протяжении всей встречи настаивал: «вы антифашисты, и „Наши“ - антифашисты, давайте сотрудничать, ведь война в 45-ом году закончилась, скоро про это все забудут, и последний ветеран умрет». Затем пообещал Солопову, что «для движухи ничего не изменится, только появятся деньги, но против Кремля ничего говорить нельзя», в ином случае — тюрьма. «Это похоже на то, как фсбшники вербуют простых нацболов или анархистов, посыл все тот же, — высказывает свою версию Солопов. — Ко всем такие подкаты делают, к тем же футбольным хулиганам — у них же нет собственных жестких принципов». Когда же Якименко понял, что нам это не интересно, то пытался перевести разговор в шутку: «Не распространяйтесь, иначе меня прирежут». В 2014 году Якименко на вопрос про институт кураторства ответил так: «Что касается кураторов, то в администрации президента курируют все. Курировали националистические организации и курируют сейчас. Но курировать — это не значит иметь контроль».

«Цели террора соответствовали трендам»

«Сегодня для меня совсем неочевидно, кто несет большую ответственность за убийства друзей — вот эти конкретные нацисты или 'суверенная демократия'», — пишет в письме корреспонденту «Спектра» из мест заключения Алексей Гаскаров. В «Бутырке» перед отправкой в колонию он пересекался с Ильей Горячевым, идеологом движения «Русский образ». «Важно обратить внимание на политические условия, в которых вызрела группировка, — пишет Гаскаров. — Лично для меня на поверхности лежит вопрос: можно ли было избежать крови, если сегодня политическая система России была бы в самом деле демократической. В нашей стране авторитарная вертикаль не имеет прозрачных и конкретных траекторий появления тех или иных людей в точках принятия решений».

«Маловероятна возможность прямых указаний на конкретных лиц, но все было сделано для того, чтобы цели террора соответствовали трендам внутренней политики Кремля, — считает Алексей. — Спрос со стороны администрации президента был вполне очевиден, и тамошние обитатели на полном серьезе из каких-то своих корпоративных интересов видели в левых активистах, журналистах и правозащитниках оранжевую угрозу». Именно допущение такой опасности в свое время позволило получить финансирование на создание провластных молодежных организаций. Так появилось на свет укомплектованное ультраправыми фанатами клуба «Спартак» «молодежное демократическое антифашистское движение «НАШИ» и организация «Идущие вместе», где пресс-секретарем работал левак Константин Лебедев. Позднее он дал показания в рамках «Болотного дела» на лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова. Оба движения курировал Якименко. Другими прототипами «братушек» и «Антимайдана» стали «Россия молодая», «Сталь» и «Местные».

«Выводов в Кремле никто не сделал»

«В первых акциях под брендом БОРНа применялись ножи, кастеты — это было похоже на тот уличный уровень, с которым мы были знакомы: точно так же на теле мигрантов остаются по 30 колото-резаных, — говорит Денис Солопов. — Их профессионализм все-таки преувеличен — для сотрудников Следственного комитета громкое дело даст больше звездочек, отсюда и вбросы про мегабоевиков. Это не в упрек им, они в отличие от „Центра Э“ работают качественно».

Солопов считает, что история с группировкой еще не окончилась, и некогда активные лица неспроста переместились на территорию соседнего государства, где нашли применение своим талантам: «Вот после Украины реально стоит ожидать появления профессионалов. Ребята из батальона „Азов“ и ополчения получают конкретные навыки обращения с оружием, а планка по отношению к человеческой жизни резко упала». По неподтвержденным данным, Александр Паринов, некогда подозревавшийся вместе с Тихоновым в убийстве панка-антифашиста Александра Рюхина, сейчас на Украине. Предположительно, он служит в батальоне «Азов», главной эмблемой которого является стилизованная свастика. Куратор «Местных» Симунин оказался с другой линии фронта — в правительстве «ДНР» — он отвечал за энергетику. В рамках нынешнего процесса его в качестве свидетеля не вызывали. «Вот если бы Симунин был на скамье подсудимых, то я бы много о нем рассказала», — прокомментировала его отсутствие Евгения Хасис.

«Никаких выводов в Кремле никто не сделал из этой истории, — считает Алексей Гаскаров. — Очевидно, что текущее нагнетание ненависти в Украине через всевозможные институты — СМИ, МИД — это ведь очевидный рецидив БОРНа, только в глобальных масштабах».

«Не будет конкретно нового БОРНа — нет уже тех нацистов, нет тех антифашистов, — возражает Солопов. — Но это будет не просто криминал, не просто „приморские партизаны“ (неофициальное название преступной группы, совершавшей в 2010 году нападения на сотрудников правоохранительных органов в Приморском крае, — прим. „Спектра“), которые были обычными кузьмичами, неспособными четко объяснить свою позицию. Вот наши ровесники вернутся и будут мстить — ментам и политиканам, которые все запустили. Из Голландии лучше видно серьезную трансформацию России. И хоть мы лично не нашли убийц наших друзей, неизвестно, что эти люди понесут в будущем — никто не знает, что еще случится со страной».

В сентябре должен начаться суд в отношении предполагаемого лидера БОРНа — Ильи Горячева. Его дело ранее было выделено в отдельное производство. Как и в случае с осужденными боевиками, дело рассмотрит суд присяжных.